Оковы Гарпии
Шрифт:
— Бэмби, хватит. Я не шучу.
Анджей хрипел, и от этих новых, невозможно сексуальных ноток в его голосе Габи сама едва не простонала, плотнее прижимаясь к твердости в его паху. Её легкие, но неотвратимые поцелуи продолжались, становясь все более горячей дорожкой к выступающему кадыку. Выпустив галстук, Габи вдохновленно запустила ладони под ткань рубашки и огладила напряженные до предела плечи.
И-де-а-льно…
Литые мышцы, потрясающий рельеф. Во рту пересохло, в затылке шумело, и бессовестно намокало с каждой секундой белье, грозя оставить пятно на мужских брюках. Почти не отдавая отчета своим действиям, Габи добралась поцелуями до косточки ключицы, где кожу уродовала обугленная, растянутая печать: клеймо в виде буквы «Р». На этом жилистом и крепком теле она не казалась лишней — наоборот, будто отражала за Анджеем какой-то невидимый груз прошлого, которое непременно хотелось бы различить в тумане. Доберман совершенно застыл, и только сжавшиеся вместе с тканью юбки кулаки выдавали, на каком он сейчас пределе терпения.
Кончиком пальца Габи обвела контур бугрящегося шрама, а после прижалась к нему губами посильнее, чтобы ее помада закрыла этот некрасивый след. Отпечаток вышел столь четким и ровным, что она залюбовалась результатом. Теперь это ее клеймо. Ее победа и закрепление завоеванной территории.
Габи мягко заключила лицо Анджея в ладони и развернула к себе, заставив его смотреть ей в глаза и никуда больше. И нервно сглотнула: он был то ли растерян, то ли поглощен ею, то ли просто обомлел от такой наглости.
— Последний шанс, — предупредила она, приближаясь к его сухим приоткрытым губам, так и молящим о поцелуе. — Скажи, что хочешь меня. Что я тебе нужна…
Скользящее касание губ по губам, так и не ставшее полноценным. Анджей слабо простонал, зажмурился и вдруг резко отстранился, а следом подхватил ее под бедра и скинул с себя на соседнее сиденье как будто вовсе без усилия.
— Мне не интересны твои игры, Габриэлла, — строго обозначил он, после чего ему пришлось прочистить горло, чтобы избавиться от хрипотцы. — Забавляйся этим со своими мажористыми дружками, а не со мной.
— Еще скажи, что тебе сейчас ни капли не хочется продолжить, — усмехнулась Габи, всячески маскируя обиду. — И что вчера…
— Забудь, что было вчера. Это не повторится, потому что я допустил ошибку. Теперь, видимо, буду платить за нее чистотой рубашек, — тяжко вздохнув, Анджей добыл из кармана брюк носовой платок и принялся вытирать с шеи помаду, глядя в зеркало заднего вида.
«Заплатишь и чем-то подороже», — ехидную мысль Габи проглотила, отвернувшись к окну и открыв сумочку, чтобы поправить макияж. Но вслух пробормотала лишь:
— Глупый, упрямый доберман.
Результат этого наступления вполне удовлетворил ее эго: безо всяких словесных признаний стало ясно, как она действует на Анджея, и что это вовсе не платонический интерес. И за то, что вовремя остановился, в какой-то потаенной части своей сущности Габи была благодарна — вовсе не в ее правилах подпускать малознакомых мужчин на личную территорию, а уж тем более доходить до секса на парковке в разгар дня. Нет, разумеется, опыт у нее имелся, но настолько скудный, что даже разговоры на такие темы в тесном кругу подруг поддержать было нечем. Не вспоминать же о тех неуклюжих, торопливых движениях под одеялом, которые ей мог предложить один-единственный бывший года два назад — элементарное любопытство юной девушки, скорее, разочаровавшее. Близость с мужчиной в обе неудачные попытки запомнилась только тем, что ни капли не сходилась с описаниями из дамских романов и не будила ничего внутри.
А после того расставания без сожалений с парнем, чье имя уже и из памяти почти выветрилось, все мысли и мечты Габи занял Нейт. Еще ни разу у нее не возникало желания променять идею стать первой леди при будущем премьер-министре на что-то иное, испортить случайными сомнительными связями репутацию, которая обязана стать общей.
О, черт побери. Нейт. Она подумала о нем впервые за сутки, и почему-то это гладкое, идеально выбритое улыбчивое лицо упорно смазывалось в воображении, уступая более мужественному профилю, ломаному носу с горбинкой и зачесанным назад платиновым волосам. Помада в пальцах задрожала, и убрав ее в сумочку, Габи обернулась на Анджея, будто в порыве соединить этот образ с настоящим.
Однако доберман уже вышел из машины и обошел ее, чтобы как обычно открыть для подопечной дверцу. Габи подняла на него взгляд из-под трепещущих ресниц, надеясь поймать его ответный на себе, но безуспешно — Анджей смотрел прямо перед собой с каменным выражением лица и терпеливо ждал.
Габриэлла разочарованно поджала губы, ступила на разогретый асфальт парковки со стуком каблуков и расправила заметно помятую юбку. И что на нее нашло? Ослепило отсутствие сексуальной жизни? Оглушило осознание, что впервые рядом постоянно есть мужчина? Сближаться с Анджеем всерьез нельзя точно — даже в качестве тактического приема. Вряд ли Нейту понравится нечто подобное…
За свой порыв стало невозможно стыдно перед ним, и Габи поспешила пройти к корту, надеясь, что о ее помутнении рассудка никто и никогда не узнает, как и об унизительной порке. Пусть это останется маленьким секретом.
Путь был знаком до легкого отвращения: глянуть табло с расписанием, в два счета вычислить, что идущая сейчас женская парная игра за выход в финал — событие, которое стоит посмотреть. Не зря же тренер без конца ставил ей в пример Энн Джонс и отрабатывал ее приемы. Отказавшись от клубники в сливках, но подхватив у стойки бокал просекко, Габи поспешила пройти мимо трибун в клубный сектор к плетеному креслу во втором ряду, заметив там высокую рыженькую бабетту Мел. Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать: доберман следует за ней шаг за шагом.
— Привет, милая! Ты пропустила все самое интересное, — тихонько вздохнула Мел, как только подруга устроилась рядом. — Энн и Рене ведут с отрывом: похоже, в этом году можно надеяться на кубок!
— Ура, — без малейшего энтузиазма Габи отсалютовала бокалом в сторону корта, где шла с привычным стуком мяча по газону игра, и сделала солидный глоток.
— Смотрю, кто-то не в духе? — Мелани склонилась ближе к ее уху и прошептала: — Уж не твоя ли помада на воротнике у песика?..
Едва не подавившись просекко, Габи резко обернулась на застывшего за спинкой кресла Анджея и действительно заметила небольшое красное пятнышко на белой ткани. Уровень стресса подскочил до критического от такой излишней внимательности подруги, и залпом допив содержимое бокала, Габи состроила безразличную мордашку:
— Понятия не имею, где он шлялся и с кем, — заявила она, не приглушая тона. — Тот еще кобель.
Мелани хитро улыбнулась, не став более заострять ситуацию и развивать простейшую мысль, плавающую в пропитанном запахами дорогих духов и клубники воздухе: о полном совпадении оттенка на губах Габриэллы и на вороте Анджея. Вернувшись к созерцанию продолжающегося гейма, Мел откинулась в кресле и закинула ногу на ногу, изящно расправив ярко-бирюзовый подол платья. Габи последовала ее примеру, хотя сосредоточиться на движущихся по корту фигурках в белых формах не получалось.
В кои-то веки игра не вызывала интереса, а исход был уже настолько очевиден, что болеть за победу представительниц своей страны не возникало нужды. Солнце заливало зеленый газон, одетые в свободные летние наряды зрители хлопали на новую успешную подачу Рене. Зацепившись за знакомый травянистый оттенок чьей-то рубашки, взгляд Габи рассеянно скользнул к трибунам напротив, в ложу, где обычно сидели чопорные джентльмены. Чутье не подвело: это действительно наблюдал за ходом полуфинала Нейт, сидящий в первом ряду и без конца пишущий в блокноте. Наверняка готовил отчет об Уимблдоне для «Бигля», и компанию ему составляли неизменные друзья и коллеги — рыжий Роб и вертлявый Эрик, который даже перегнулся через ограждение, чтобы не упустить мяч из виду.