Оковы Гарпии
Шрифт:
— Значит, так, доберман, — смело подняла она голову, чтобы казаться более внушительной перед вопросительно уставившимся на нее телохранителем. — Я понимаю, что ты выполняешь приказы этой взбесившейся дряни, и, наверное, ничего сам не решал. Но заруби себе на носу: если начнешь поганить мне жизнь и доносить Элен о каждом моем шаге, я тебя уничтожу.
Стальные глаза Анджея недоверчиво прищурились. Казалось, у него на языке вертелся десяток достойных ответов — Габи прекрасно помнила, что он вполне способен на креативное ехидство — вот только явно был не в том положении, чтобы себе такое позволить. Поэтому лишь скупо проронил:
— Скорее поверю, что меня уничтожит ваша мать, мисс Паттерс, если я не исполню своих обязанностей.
Габи зло скрипнула зубами: конечно, это справедливо, что Элен и ее возможностей он опасался куда больше. Но обвинить в домогательствах или воровстве она тоже вполне способна, если довести до точки кипения.
— Я предупредила, доберман. И еще: моя комната для тебя закрытая территория.
Посчитав на этом разговор законченным, она гордо развернула плечи и спустя пару секунд исчезла за дверью из беленого дуба. Похоже, этот остолоп не узнал в ней продрогшего олененка с Кливленд-стрит. Тем лучше.
От напряжения уже немели колени, и Габи всецело надеялась, что в своем родном углу испытает облегчение. В просторной комнате с высокими потолками, на широкой постели под нежно-лиловым балдахином, в надежном укрытии среди любимых коллекций пластинок и медалей за теннисные победы на полке стеллажа. Но едва оказалась на пороге, и тонко простонала от досады: на резном туалетном столике ее ждала огромная плетеная корзина с пошлыми розовыми розами в сотне бутонов. Среди лепестков робко затесалась открытка с одним единственным словом «прости».
Элен ответила от ее имени. Значит, ублюдок Лиам Фолтен, решивший, что она просто одна из доступных девок на его дне рождения, считает себя прощенным за синяки на ее бедрах. Увернулась лишь чудом — ее потеряла в толпе подруга Мел, и как раз сняла наследничка заводов-газет-пароходов Фолтена с Габриэллы, пока не случилось непоправимого.
Может, и впрямь не помешает личный цепной пес для таких вот случаев? Если бы он был верен ей, а не Элен…
Швырнув комок с чулками в дальний угол, Габи схватила корзину за ручку и безо всякой заботы о сохранности содержимого поволокла к балкону. Скользкий от дождя каменный пол обжег холодом босые ступни, порыв ветра резанул по щекам. Корзина роз полетела через кованые перила прямиком вниз, громко долбанула об крышу будки садовника и плюхнула в грязную лужу. По кустам еще не успевшей зацвести гортензии разлетелись розовые лепестки.
— Чтоб ты сдох, Фолтен, — от души плюнула Габи сверху, опасно перегнувшись через перила. А после спешно вернулась в тепло.
Глава 3. Уимблдон
Чем хороши летние каникулы: можно никуда не спешить и спать вволю. По крайней мере, так казалось ровно до того момента, пока в прекрасный сон со скачущим к ней на коне с букетом в зубах Нейтом не ворвалась чужеродная трель.
Недовольно простонав, Габи спрятала голову под подушку, мечтая досмотреть идеальную картинку до конца: как этот невозможно харизматичный мужчина откинет со лба темно-русую кудряшку, встанет перед ней на колено и…
Трель не затыкалась. Влюбленные травянисто-зеленые глаза Нейта растворились окончательно, и реальность заставила протянуть руку к телефону на тумбе возле кровати. Жутко хотелось швырнуть трубку подальше, но вряд ли бы Нора перевела на нее звонок, не имеющий никакой важности или не предназначенный лично младшей хозяйке. Продолжая крепко жмуриться в отрицании пришедшего утра, Габи прижала трубку к уху.
— Алло.
— И чего это мы еще в постели, а? — зазвенел в ответ бодрый девичий голосок. — Ты мне так вчера и не перезвонила, я не поняла — мы едем на открытие Уимблдона или нет?
О, боже.
Со вчерашними дерьмовыми новостями она совсем забыла про турнир! А ведь билеты в первый ряд клубного сектора достались ей дорогой ценой и стали подарком от Элен на окончание второго курса. Ну, или вернее сказать — выпрошенной подачкой, но без мамочкиного влияния достать бы их не вышло.
— Прости, Мел — меня тут немного выбили из колеи. Конечно, едем, только вот… я, наверное, не смогу за тобой заскочить, — с тяжелым вздохом осознала Габи новую проблему и наконец-то приоткрыла слипающиеся веки.
— А что так? Тебе же по пути.
— У меня не будет места в машине. Элен, дьявол ее раздери, выкинула очередной фортель — приставила ко мне телохранителя. Вряд ли я смогу так просто от него избавиться, — совсем уж удрученно пробормотала она, потирая заспанные глаза.
— Ничего себе… Гарпия просто взъелась без свеженького любовника или же что-то подоз…
— Мел! — успела осадить подругу от опасных упоминаний Габи, моментально проснувшись и сев на кровати. Витой шнур телефона опасно натянулся. — Поговорим на месте, ладно?
— Ладно, — вздохнула та, видимо, тоже вспомнив, что эту линию Элен легко могла прослушивать и записывать все звонки. — Тогда увидимся на трибуне. И пошевеливайся, не то пропустишь выход Нейта на корт.
В трубке раздались гудки, и положив ее на место, Габи радостно улыбнулась. Не так уж плох этот день несмотря на все осложнения: сегодня у нее будет отличная возможность посмотреть на игру мастера. Члена королевского клуба, чья подача станет первой на этом турнире. Он заслужил такую честь, он, несомненно, заслуживал звания чемпиона, хоть и считался уже возрастным для профессионального спорта. Жаль, что в свое время ему победить не удалось, но все-таки трехкратное участие в Уимблдоне чего-то стоит в мире большого тенниса.
Хотя для знающих людей, к коим Габи причисляла и себя без ложной скромности, мозги Нейта были куда более ценным оружием, чем ракетка. Впрочем, остроумие и тонкое понимание всех веяний среди молодежи Нейт демонстрировал и в своем спортивном журнале «Бигль», и в статьях для дружественных редакций, которые тоже приводили в подполье немало новичков и инвестиций. Королевский клуб, обеспечивающий вращение в высших кругах – ничто по сравнению с их главной и высшей целью.
Пробить место в парламенте для того, кто правда должен там сидеть. А не протирать твидовые юбки и голосовать за очередное военное сдерживание несчастных жаждущих отсоединения от империи колонистов. Или, того хуже, потворствовать продлению абсурдного для современности закона о рабстве, которым только и покрываются преступники. Таким старым клушам-консерваторам, как Элен и ей подобные, давно пора на пенсию, осознавать, что мир изменился, и не зацикливается больше на одной только паранойе Холодной войны, которая вообще не с их страной ведется. Дать дорогу молодой крови, людям, которые будут действовать и дарить страждущим желанную свободу вместо того, чтобы трясти у всех перед носом медалями да заслугами двадцатилетней давности.
И может, в том, как Габриэлла готова была пройти огонь и воду ради этой благородной цели было не меньше патриотизма, чем в сбрасывающей на фашистов бомбы легендарной летчице. Иногда казалось, что и больше.
Рассусоливать времени не осталось: они с Мел одни из немногих в их закрытом обществе, кто имел возможность прийти сегодня на турнир и поддержать своего вожака, так что пора бы ускориться. Быстрый контрастный душ, сборы под проигрыватель, крутящий на комоде пластинку Элвиса. Яркие голубые тени для век, укладка с начесом и белой лентой, отглаженное заботливой Норой васильковое платье прямого кроя до колена с белыми узорами-пейсли. Прислуга всегда чуяла, какой именно наряд стоит приготовить для нее, и рукав в три четверти при такой сомнительной погоде, когда за окном то сгущались тучи, то выглядывало летнее солнце, самый практичный вариант. Еще и образ вышел достаточно нежный — именно такой хотелось быть перед Нейтом.