Оковы Гарпии
Шрифт:
И как бы Габи не хотелось оттянуть момент, после обеда все-таки пришлось одеться, с непроходящей тоской покинуть гостиницу и попрощаться с приветливой хозяйкой, так любезно давшей им этот безопасный приют. Слишком много всего наворочено, в чем пора разбираться: нужно помочь Элен в борьбе с клеветой Нейта и заодно было бы неплохо открыть на него глаза Мел.
Радио в машине снова крутило «Битлов». Габи покрутила колесико, пытаясь поймать волну с новостями, но попала только на спортивный канал, где радостно оглашали результаты Уимблдона. Британки и правда взяли кубок в парном разряде.
— Мы должны разоблачить Нейта, — пришло к Габи тяжелое понимание, и она убрала звук магнитолы совсем. — Перед всеми. Вскрыть всю его ложь, которую он плетет годами. Речь ведь не только обо мне, Мел или заглядывающих ему в рот студентах… Он дурачит десятки людей, заставляет плясать под его дудку. Честных людей. Если такая гнусная мразь все-таки доберется до реальной власти…
— Он уже неплохо попался на той аварии, ведь Роб ссылается на рабский контракт, а имя Коллуэла не произносит, — задумчиво кивнул Анджей. — Но у полиции нет повода сделать в доме Нейта обыск. Им нужен веский довод, прямое подозрение.
— Почему когда речь шла о Робе, хватило твоего анонимного свидетельства? А теперь нужно что-то более весомое…
— Я лишь озвучиваю то, что уже слышал от Элен. Значит, есть какие-то сложности: возможно, Нейт слишком важная шишка, чтобы полиция просто так ввалилась в его дом.
— Не исключено, — Габи грустно вздохнула, смотря в окно на знакомые улицы Хэмпстед-Гарден. — Его тоже покрывают хорошие знакомые. Значит, нам нужно бить его же методами: вскрыть правду в газетах. А именно — настоящую историю его отца. Ты уверен, что все именно так, и мистера Коллуэла держат за умалишенного напрасно?
Анджей постучал пальцами по рулю, взяв небольшую паузу на размышления, но после ответил:
— Думаю, есть возможность узнать это наверняка, а не по слухам. Мой друг, Дэниэл, который был со мной тем вечером, мог бы помочь еще раз. Он ушлый малый, а сейчас у командования на особом счету, в строй его еще наверняка не вернули. Сможет поговорить с Коллуэлом-старшим лично, хотя бы подтвердить, что старик вменяемый и готов идти на контакт. Если это так — можно подключать медицинскую комиссию и репортеров.
— И вся эта афера Нейта лопнет, — довольно улыбнулась Габи, чувствуя крайнее удовлетворение при мысли о том, как вытянется его рожа. — Твой друг точно сможет помочь? Может, нам лучше поехать в пансион самим…
— Нейт знает и тебя, и меня. Ему наверняка донесут, что мы говорили с его отцом, и он может что-то предпринять: например, перевезти его в другое место, пока мы не притащили прессу, — решительно отверг предложение Анджей. — Дэниэл же вполне может очаровать какую-нибудь медсестричку, заговорить зубы персоналу и встретиться с мистером Коллуэлом на прогулке как будто случайно. Главное: убедиться, что он после прожарки мозгов еще не совсем овощ.
Справедливо. Перед боевыми действиями всегда нужно проводить разведку: будет очень нелепо привезти репортеров, а найти лишь капающего слюнями безумца вместо свидетеля.
— Нужно подключить к этим планам саму Элен, — с обреченным вздохом признала Габи. — Она может и договориться с командованием Дэниэла, и дать своих доверенных журналистов, которые опубликуют все в нужном свете. Возможно, придется подкупить персонал, чтобы они позволили провести интервью. Как ни крути, но мы с Элен теперь заодно, и…
Габи резко замолчала, часто моргая от потрясения. Нет, то был шок не от факта, что неожиданно для себя самой встала на сторону матери. Едва только мини-купер свернул на родную улицу, и от открывшегося вида в ужасе перехватило дыхание. Обычно тихую дорогу оккупировали машины. Проезд они оставили, но было ясно, что газетчики сидят наготове, и неспроста. У самого дома стояло три мощных черных «Хамбера» с мигающими синими маячками, а четвертым был округлый фургон с раздвижными дверцами. Ни опознавательной полицейской расцветки, ни особых номеров — то слетелись мрачные черные вороны.
— Госбезопасность, — тихо озвучил Анджей мысли Габи, сбавив скорость до минимума, чтобы протиснуться через этот строй и приткнуть машину хоть где-то. — Ну конечно, они не могли не отреагировать. Точно идем туда или разворачиваемся?
Он в сомнении выглянул в окно: журналисты все-таки держались от дома Гарпии чуть в стороне, чтобы не мешать работе спецслужб, однако явно наготове. Несколько парнишек с камерами на шеях курили на противоположной стороне дороги прямо напротив входной двери — несомненно, в ожидании, когда героиню войны выведут в наручниках, и можно будет сделать шикарный кадр.
— Нет, мы идем, — не раздумывая вздернула подбородок Габи, хотя меж лопаток пробежал холодок, едва она представила подобную картину. — У них ничего нет, Элен ведь уничтожила компромат. Но мы должны прояснить все как можно быстрее и предложить ей действовать сообща.
— Согласен.
Как только они вышли из машины, Габи спиной ощутила направленные на нее взгляды журналистов и поежилась, услышав щелчки затворов камер. Радовало, что приближаться стервятники побоялись, да и Анджей быстро закрыл ее собой от чужих глаз. Она непроизвольно прижалась к нему на короткое мгновение, но ободряющее касание было бы роскошью — демонстрировать кому-либо включая Элен слишком тесные отношения с телохранителем не стоило.
Вход им преградил мощный мужлан в черном пиджаке.
— Туда нельзя, мисс.
— Я здесь живу, вообще-то, — набравшись храбрости, Габи от души толкнула его плечом, заставив посторониться.
— Пропустите ее! — раздался повелительный мужской голос из гостиной. — Мисс Паттерс, мы вас заждались!
Мужлан подчинился, пропустив Габи в дом, однако Анджею последовать за ней не позволил, вновь встав посреди дверного проема.
— Я ее телохранитель.
— Только члены семьи.
Габи обернулась, встречаясь с Анджеем взглядом, но тут действительно вряд ли можно было возразить. Он слабо улыбнулся ей, как бы говоря, что все будет хорошо.
— Буду поблизости, — только и осталось ему пообещать.
Габи глубоко вдохнула и вошла в гостиную. В обычно очень просторной, почти пустующей комнате оказалось неожиданно шумно и тесно: сновали туда-сюда безликие люди в черных костюмах, валялись под ногами всевозможные вещи от папок и документов, по которым топтались ботинками, до сброшенных с полок статуэток. Сотрудники Ми-пять молчали и не выражали ни единой эмоции своими до дрожи похожими лицами, и лишь один из них, сидящий в кресле, выбивался из общей массы. Зализанные назад редкие светлые волосы блестели от геля в бьющих за его спиной в окно солнечных лучах, а очки-половинки в тонкой оправе подчеркивали остроту черт лица.