Чтение онлайн

Твою ж мать! Это она сделала? Увязнув в пролитой под ноги вязкой смоле остановившихся секунд, Сэм подползла к краю обрыва и глянула вниз, шаря наугад слабым фонариком смартфона. Срез оказался крутым, хотя и ступенчатым, наверное, футов пятьдесят в глубину, а то и все сто. Однако площадки ярусов, похоже, были слишком узкими и рыхлыми, чтобы уцепиться за них в падении. По крайней мере, никакого движения внизу и поблизости она не заметила. Если, конечно, проклятая тварь не затаилась где-то в темноте, куда луч не доставал.

Что-то тоскливо скрипнуло справа, совсем рядом, заставив Сэм вздрогнуть. Смартфон выпрыгнул из руки и плоским камушком полетел в каньон. А еще через долю секунды Сэм поняла.

И пулей вскочила на ноги, в темноте проехавшись левым коленом по крупному валуну, игнорируя белую вспышку боли и забыв обо всем остальном. Скрипел, проседая, песчаный грунт под так бестолково оставленным чоппером, и Сэм отчетливо видела, как ее любимый Харлей, точно сытый тюлень, медленно заваливается на бок…

Перехватить руль уже твердо вознамерившегося вздернуть колеса кверху мотоцикла ей удалось за мгновение до катастрофы, однако еще через секунду на смену недолгому ликованию пришел ужас. Потому что грунт под ногами продолжал ползти, утаскивая за собой уже не только мотоцикл, но и его владелицу. Отчаянным рывком, припав на пока еще здоровое колено и перехватив левой рукой зад чоппера за высокую спинку сисибара, Сэм попыталась хоть немного оттащить байк от края исполинской песчаной ловушки муравьиного льва, в которую разом превратился карьер. Чоппер, конечно, все-таки завалился на бок, но теперь это уже не имело значения. Еще рывок! Ноги ползут, утопая в песке и щебне, раскаленное железо дышит в лицо, мелкое крошево под колесами грозит обернуться форменным камнепадом. Мокрые от пота ладони скользят, рукоятка руля, как живая змея, извивается, вырываясь из руки, сисибар собирается оторвать пальцы под чистую, оба плеча воют воем похлеще любого вервольфа…

Еще один рывок. Еще один бессмысленный, остервенелый рывок. Я смогу!

Мотоцикл прополз вверх дюймов на десять-пятнадцать, подножка-шасси, по-видимому, зацепилась за особо упрямый крупный булыжник, скрипнула, камень ядром отлетел… И вся громада в шестьсот с лишним фунтов веса, теперь уже стремительно и непоправимо устремилась вниз.

Давясь слезами, Сэм разжала пальцы и откатилась в сторону, не давая порожденному падающим мотоциклом оползню увлечь ее следом. Как в замедленном кино, чоппер со скрежетом покатился вниз, откуда-то со дна карьера долетел звук мощнейшего всплеска и почти одновременный с ним яростный рев зверя — надеюсь, мой «толстяк» пришиб тебя, сволочь! Тогда его смерть не была напрасной.

Сэм вытерла ладони о штаны, нащупала кобуру, вытащила пистолет, перевесила нож, на всякий случай подстроив его под левую руку, и, кое-как поднявшись на ноги, побрела в сторону дороги. Если, конечно, дорога была в той стороне — тьма вокруг стояла непроглядная. Смартфон, на свет от которого можно было рассчитывать, покоится на дне карьерного озера, вместе с ее чоппером. Отчаянно хотелось верить, что сучий вервольф из параллельной Армении или русский мутант-ополченец сдох вместе с ними...

Он нагнал ее уже футов через двести, нагнал одним огромным прыжком, почти как тогда, на дне обмелевшего пруда в Гарфилд парке, сбил наземь, когти вспороли куртку на спине до крови — нет, пожалуй, даже до костей, скрипнуло омерзительно.

— Твар-р-р-рь! — прорычало в ухо чудовище, придавив Сэм к земле. — Где цифр-р-р-ровик, стер-р-р-рва чер-р-р-рнор-р-рылая?

— Пошел на хер, урод! Фуррьё сраное! — огрызнулась Сэм. Рука, сжимавшая заряженный Глок, оказалась у нее под животом и вытащить ее она никак не могла. Да и, похоже, что сломала запястье — пальцев не чувствовала вовсе. Проклятый цифровик, кажется, был еще где-то при ней, а может и тоже улетел в карьер, Сэм это уже нисколько не волновало. Чувствуя затылком челюсти-пилы, готовые сомкнуться у нее на шее, все еще целой и относительно свободной левой рукой она дотянулась до обмотанной паракордом рукояти ножа и наугад пырнула прильнувшего к ней, точно в порыве страсти, зверя куда-то в бок. Что-то там этот странный парень говорил про сталь? На тебе сталь! Вервольф взревел, отпрянул, как от ядовитой змеи, Сэм мигом перекатилась на спину, отбросила нож, перехватила пистолет в левую руку и вторично за двое суток разрядила магазин в серую тушу. Конечно, стрелять левой рукой она не училась, но, кажется, и вервольф на этот раз был куда менее шустр и вертляв: Сэм отчетливо видела, как пуля разворотила ему бедро, только ошметки полетели. Ну, с такой ногой он теперь сильно не побегает! Другая, кажется, взорвалась где-то под грудиной. Да сдохни же, выродок! Эх, не о том она всю дорогу думала! Надо было запастись патронами с большим содержанием стали.

— Др-р-р-рянь! Сожр-р-р-ру!

Только тут Сэм сообразила, что в зверином облике вервольф передвигается на четырех ногах, так что даже трех ему вполне хватит, чтобы угнаться за ней, едва ковыляющей на двух. Снова нащупала на песке нож, и, сгруппировавшись, насколько смогла, приготовилась вогнать четырехдюймовый клинок зверю в глотку. Или хотя бы куда побольнее.

Где-то вдалеке рыкнул дуэт моторов и замелькали два рыщущих глаза фар, еще через секунду долетел совсем едва различимый рев третьего, кажется, мотора Ямахи.

— Сэ-э-эм! — проорал первый ездок, и голос Кортеса, как и голос его Индиана, было ни с чем не спутать.

— Сэ-э-э-эм! — присоединились еще то ли два, то ли даже три голоса.

— Э-ге-гей! — возликовала она, тут же рванув навстречу мчащимся мотоциклам. — Аляска не спит!!!

***

Нёлди приехал в городок под названием Куорри Кантерас (его познания людских языков подсказывали ему, что это, как ни странно, означает «карьер карьер») около полуночи. Раньше никак не получилось. Нежданно отрубившись прямо на улице, в себя он пришел в палате какой-то благотворительной клиники — надо думать, сердобольные прохожие вызвали ему скорую, и вот…

В общем-то чувствовал он себя вполне сносно, пожалуй, даже намного лучше, чем до того, как то ли уснул, то ли вправду потерял сознание — даже магическая сила, кажется, понемногу возвращались к нему. Разве что в груди немного побаливало, как от ушиба — наверняка обо что-то ударился, когда падал. Вот только убедить серьезных медиков, что с ним все в порядке и ему пора бежать оказалось не так уж просто. Пришлось воспользоваться фит фьятой и при первой же возможности улизнуть.

После чего обнаружилось, что от Сэм с ее приятелями уже и след простыл — в мотеле никто не обратил внимания даже на то, в какую сторону они поехали: то ли на запад «в Айову», то ли на север «в Миннесоту». Конечно, первое казалось более вероятным — если они не решили поменять планы и рвануть домой, на Аляску. На телефонные звонки Сэм упрямо не отвечала, и Нёлди уже начинал малодушно подумывать: а не плюнуть ли на нее? Пускай себе катится с ветерком! Но неоплаченная услуга натирала кровавые мозоли где-то в подсознании фейри, да и, в конце концов, это был такой шанс хоть немного реабилитироваться!

А потому, наконец разжившись чужим мобильником, никс продолжал названивать байкерше-беглянке даже еще какое-то время после того, как она недвусмысленно дала понять, что не нуждается в его услугах. Но потом понял, что придется действовать окольными путями. Кроме телефонного номера, он знал ее электронный адрес и номера мотоцикла — «эль» и три восьмерки, и, в общем-то, даже знал, к кому с этим идти. Конечно, пришлось не только поднять на ноги кучу знакомых, но еще и отвалить немаленькую сумму за нужную информацию, притом не резанной бумагой — этих ребят лучше не кидать, самому потом дороже будет. В общем, пробегал он таким образом почти до ночи, и только в четверть десятого наконец сел на то ли последний, то ли предпоследний авиарейс до Сент-Луиса. А оттуда, угнав чей-то джип прямо из аэропорта, часа за полтора добрался до Куорри Кантерас, в мотеле которого, по последним данным, остановилась четверка байкеров с Аляски, включая Саманту Дулиттл.

Вот только на парковке перед низкой вытянутой коробкой мотеля обнаружился всего один мотоцикл с номерами самого северного штата, и определенно не Харли Дэвидсон. Нёлди немного покружил, заглядывая туда и сюда, и пошел узнавать в офис. Хозяйка долго не выходила, вероятно, уже спала.

— Простите, Саманта Дулиттл здесь остановилась? — усердно пряча нетерпение, осведомился Нёлди.

Женщина поморщилась так, будто у нее резались зубы мудрости или даже что-то пострашнее. Хотя вряд ли зубы — на вид лет за пятьдесят, сухонькая, бледная, коротко стриженная, в разношенном спортивном костюме.

— Саманта… кто?

— Дулиттл. Высокая чернокожая девушка на мотоцикле. С Аляски. Сегодня днем должна была приехать.

— Ах, эта… — Хозяйка потерла переносицу, слепо пошарила на стойке.

Нёлди не удержался:

— У вас болит голова?

— Мигрень, — грустно кивнула она.

В сущности, он, наверное, мог бы вылечить ее одним касанием. Вот только растрачивать едва восстановившиеся силы по пустякам было, разумеется, крайне глупо и неосмотрительно. А уж тем паче — лишний раз светиться, демонстрируя сверхъестественные способности — и без того уже достаточно наследил. Проклиная себя самого за дурацкий порыв, Нёлди все же принялся притворно шарить в карманах: