Чтение онлайн

«Если бы только кто-то дал мне еще немного времени, еще немного силы…»

Драгнил улыбается неведомо чему, мило, тепло, а на щеках тут же появляются его еле заметные ямочки, руки до сих пор крепко держат Хартфилию, хотя та еще ни разу не пыталась сбежать, она даже и не думала пока, не собиралась. Его пальцы крепко вцепились в куртку, в кожу, возможно, что после даже останутся синяки, но это не главное, это вообще мелочи для нее.

– Ну, не молчи, Люси, скажи хотя бы что-то, я хочу услышать твой голос, – опять та же улыбка, Нацу не сильно встряхнул ее, пытаясь вернуть в реальность, где находится он и она, однако девушка находилась, будто не здесь, где-то далеко отсюда, где ему ее пока не достать.

«Дайте мне еще немного времени, прошу…»

Люси и сама не знала, кому молится, кому предназначены ее молитвы, у кого она просит помощи, умоляет о защите. Наверняка, просит, кого угодно, но только не Бога, ведь было бы до тошноты глупо демону молиться покровителю людей. Она обращается к Смерти, к своему создателю, к тому, кто создал ее, вернул к жизни, но почему-то не защищает, не печется о ней. Или быть может Смерти сейчас вовсе не до нее. В голове проявилось минутное просветление, весь образ ее слепой надежды и веры разбился, когда в голове прозвучал голос, который, похоже, слышала только она. Глаза удивленно расширились, Хартфилия косо озиралась, но здесь кроме Нацу, который продолжал что-то говорить, держать ее за плечи и улыбаться, не было.

«Будь по-твоему, дитя Смерти, лучшее творение тьмы…» – тихий, скрипучий и совсем незнакомый голос был еле слышен, но Люси смогла понять, что ей говорят, вот только, что все это значит, не знала, не могла разобраться, находясь здесь, в «плену». Сердце болезненно сжалось, как будто его кто-то стиснул в руке, отчего Хартфилия вскрикнула, наклонившись вперед. Все тело пронизывалось, будто мелкими иголками и каждая клеточка ощущала это. Голос продолжал звучать уже намного тише, не понятней и Люси было не до этого, Драгнил придерживал ее, говорил что-то, расстегивал куртку, думая, что ей просто не хватает воздуха, хотя в какой-то степени он был и прав.

– Скажи хоть что-нибудь, Люси, – Нацу легко встряхнул ее за плечи, приводя в чувства и теперь, когда все прошло, боль ушла так же быстро и бесследно, Хартфилия смогла услышать его слова. Но объяснить то, что произошло и все, что чувствовала внутри, Люси не могла не только ему, но и самой себе.

«Дитя Смерти, будь по твоему, я дарую тебе силу»

– Люси, говори, – Хартфилия открыла глаза, поднимаясь с каменного пола, сначала доверчиво опираясь на плечо Драгнила, но после того, как он увидел ее выражение лица, то невольно сделал шаг назад, побледнел. Глаза ее были уже не темно-карими, а алыми, будто налитыми кровью, губы растянулись в гадкой, кривой, немного виноватой улыбке, обнажая два верхних, тонких, изящных клыка, которые с удовольствием бы впивались в людские шеи, желая добраться до свежей, алой, горячей крови.

– Остановите время, вам приказываю я – дитя Смерти, лучшее творение тьмы…

Глаза Нацу расширились от подобных слов, от такого выражения лица, от этой улыбки, но тут же остекленели, и все разом замерло, крики людей со стадиона затихли, и наступила полная, ничем не рушимая тишина. Его рука, что минуту назад тянулась к лицу Люси, желая заставить ее посмотреть на него, замерла в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от нее. Хартфилия сначала победно, даже довольно улыбалась, Драгнил это хорошо видел, хотя не мог и пальцем пошевелить, но позже по бледным щекам начали скатываться слезы, и даже ее челка не могла надежно спрятать их от чужих глаз. Люси, будто боясь саму себя, отшатнулась от него, думая, что может еще что-то натворить, она, похоже, и сама еще до конца не осознавала, что произошло сейчас, что сделала она. На руке, сжигая неуправляемым, необузданным пламенем бинт, начала расползаться татуировка, переданная ей Акихико, знак Жнеца, отчего глаза девушки еще больше расширились, ведь она не могла этим управлять, не могла остановить то, что сотворила. Татуировка сияла то ярко красным, под цвет ее глаз, то становилась черной, какой на самом деле и являлась. Хартфилия резко сжала руку в кулак, будто взяв все под контроль, и вправду знак остановился где-то у локтя, до этого расплавив куртку и рубашку. Только сейчас до нее дошло, что возможно сама Смерть услышала ее молитву, назвала ее лучшим творением тьмы и дала еще один шанс, чтобы сбежать. Вот только Нацу так и стоял напротив нее, такой же неподвижный, будто покрытый тонким слоем льда, он не относился к «ее» миру.

– Позаботься о них, они не такие монстры, как я, они слабые маленькие девочки. Дай им то, что забрала я, чего лишила, присмотри за ними. Я тебя умоляю, Нацу, не держи на меня зла, пойми, я не заслуживаю вашей боли, пожалуйста, – Люси точно и сама не знала, но чувствовала или просто подозревала, что он слышит ее, видит и если бы она вдруг коснулась его, то он бы почувствовал, обязательно. И в ее глазах, опять ставших такими знакомыми, теплыми, карими, Драгнил видит неподдельное сожаление, печаль и ее застывшие, искренние слезы. Уголки ее губ неумело, осторожно приподнялись, создавая на лице кривую, но, ни в коем случае, не фальшивую улыбку, будто она просто разучилась улыбаться. После медленно отступая назад, Люси сбежала, теперь уже без страха, ведь поняла, что лучше быть одной, лучше пусть она понесет всю боль, чем причинять ее тем, кого ты действительно любишь, кто дорог тебе и ради них не страшно. Она не стоит их слез, вот только сегодня она вновь причинила всем боль, страдания, она сама виновата.

Леви удобно сидела на лавке, доедая уже n-нное по счету яблоко, рядом, подперев ее со спины, держа свои руки на ее животике, ласково поглаживая его, сидел и Гажил, через раз целуя ее в макушку. Марвелл тихо вздыхала, болтая ногами над полом, постоянно оглядывалась, думая, предполагая, наивно мечтая, что вот-вот и дверь гильдии широко распахнется, а на пороге, улыбаясь, будут вместе стоять Нацу и Люси. Девушка будет так искренне и тепло улыбаться, как улыбалась когда-то только им, и от этого становилось немного обидно. Видимо она, просто ревнует внимание Люси ко всем остальным, так глупо и по-детски. Время все шло, а ни Нацу, ни Люси не было, прошло уже больше часа, а они просто сидели, сложа руки, не делали совсем ничего, надеясь только на Нацу, и Венди надеялась на него как никто другой, ведь она пожертвовала всем, что у нее только было.

Венди насторожилась, когда услышала тихие, едва слышные шаги по ступенькам, будто тот, кто поднимается, вовсе не хочет идти сюда, но все равно, даже не смотря на это не желание, идет. Где он уже находится, девочка не слышала, только глухие шарканья, которые становились ни громче, ни тише. Дверь тихо приоткрылась, но все равно предательски скрипнула, выдавая пришедшего с головой. Все взволнованные взгляды переместились на дверь, в которой показалась темная фигура. МакГарден обернулась, замерев, перестав жевать свое яблоко – в ее карих глазах с такой детской наивностью и искренностью было сколько надежды. Но вместо ожидаемой улыбающейся парочки в помещение вошел один лишь Драгнил, опустив голову, в намокшей от дождя одежде, с упавшей на глаза челкой. Он был мрачнее тучи и, дойдя до первой лавки, парень с грохотом опустился на нее, запустив пальцы в волосы, явно о чем-то думая. Леви не посмела и слова сказать, но Нацу озвучил все сам, с такой досадой и ненавистью к самому себе, что девушке стало неприятно и в какой-то степени страшно.

– Она просто остановила время и сбежала, – тихо, почти злобно проговорил Драгнил, стягивая насквозь промокший плащ, который не спас его и подавая его немного удивленному Жерару. – Как такое вообще возможно? Она сказала «Остановите время, вам приказываю я – дитя Смерти, лучшее творение тьмы». И все, как по какому-то волшебству, замерло, звуки, люди, я. Только она могла свободно двигаться и, сказав, чтобы мы присмотрели за Венди и Эми, просто сбежала. Люси была так близко, я мог держать ее за руку, разговаривать с ней, чувствовать ее запах, но упустил. Идиот. Теперь, похоже, что она не вернется, это был наш последний шанс. Черт, – МакГарден тяжело вздохнула, поднялась со своего места и, опираясь на стол, присела рядом с ним. Попросив у Миры полотенце, которое та постоянно теребила, девушка начала заботливо вытирать капли дождя с лица Нацу, с его волос, будто он пятилетний ребенок, который не в состоянии сделать это сам. Вот только Леви прекрасно знает, что влюбленные по уши те еще дети.

Венди замерла, закусив губу, сначала она была готова наброситься на них, не поверить, обвинить в том, что они сами не хотят вернуть Люси домой и пытаются настроить ее и Эми против Хартфилии. Однако чего стоит один лишь взгляд Нацу, такой виноватый, будто он пытался извиниться перед ней, попросить прощения за то, что не оправдал ее надежд. Теперь она убедилась, они не могут лгать, да и благодаря этим словам до небесной волшебницы, наконец, дошло, к чему были все эти последние заботы Люси, ее дрожащий голос, испуг, бессонные ночи – Хартфилия знала и планировала это все заранее. Она вынашивала, доводила до совершенства весь свой план, даже на балу, а они глупые доверились ей, сделали, как ей было угодно, ведь она все предугадала. Их мысли, желания, Люси знала, что они поддадутся соблазну и пойдут на встречу с гильдией.

– Наверное, ты прав, Нацу, она, я уверена, планировала все заранее, она знала, что я и Эми не сможет отказаться, отговорить себя от встречи с вами. Люси хорошо разбирается в людях и без зазрения совести забирается в их души, вот только нас она знала и так. Но до этого она не пользовалась нами, не пыталась манипулировать, запугивать, не было ничего такого. А теперь она бросила нас, но я все равно не буду винить ее ни в чем. Думаю, что окончательное решение пришло к ней на балу, когда Люси упустила демона. В ту ночь я говорила с ней и призналась, что чуть не выдала наше присутствие там. Мы просто не могли догадаться, как и всегда мы находились на шаг, а то и на два, позади нее. Люси не вернётся и это правда, если уж она просила позаботиться о нас, то ждать ее теперь не стоит. Это будет пустая трата времени. Мы вновь оказались вне ее атмосферы, слепо доверились и в этот же момент оказались по ту сторону от нее, а ведь Люси улыбалась нам вслед. Она знает, она уверена, что мы сейчас в надежных руках и нам ничего не угрожает, теперь она спокойна как никогда раньше, – Венди говорила это все спокойно, обдуманно, осознанно, совсем как взрослая, будто ей и было все равно, однако это было далеко не так. Она вдруг осознала, что все это время Люси держала их возле себя, пытаясь ужиться, вернуться назад к своей жизни, а они вечно попадали в какие-то истории, сами подталкивали ее к этому непростому решению и то, что было на балу, решило все. В этом есть и их вина, но как бы не было больно осознавать, что тебя бросили, плакать все равно почему-то не хотелось. Может, Венди просто хотелось быть сильной в глазах друзей, взрослой, подать пример Эми и всем остальным магам.