Чтение онлайн

– Мы можем ее там встретить, Венди? – повторилась Леви, придвинувшись ближе к столику, внимательно следя за глазами девочки, ее взгляд беспорядочно метался по карте, ведь волшебница все еще витала в своих мыслях, думала о другом и потому никак не могла сориентироваться, понять, где здесь что. Мотнув головой, Марвелл пыталась самостоятельно вернуться в реальность, насколько это было возможно, и, наконец, среди этих одинаковых лесов, домов и улиц она смогла найти то, что искала.

– Не думаю, – проговорила Венди и остановилась, глядя в одну единственную точку. – Мы остановились здесь, на севере Магнолии, там одна старушка приютила нас, как обычных странников вовсе ничего не зная, так что не вздумайте допрашивать ее. Встретить Люси там невозможно, мы путешествуем налегке и каких важных вещей, как правило, в номере никогда не оставляем на случай появления неожиданных гостей, пришедших без приглашения, это как сейчас например. Люси не так глупа, как вы думаете, более того она намного хитрее и скорее всего там ни за что не объявиться и даже если и хотела, то успела сходить туда и забрать то, что нужно, еще до того, как эта светлая идея посетила ваши головы. В город мы пришли отсюда, через лес и тут же наткнулись на эту гостиницу, где впоследствии и остались. На бал прошли еще быстрее, в тех костюмах было проще двигаться и оставаться незамеченными, – Венди с тем же задумчивым видом проводила указательным пальцем линию, означающую их путь с самого начала леса до гостиницы, оттуда до дворца и назад, ведь скрывать что-то уже не имело смысла. Ее надежда уже погасла, но в них она все еще горит, ну и пускай. – После всего, что было с нами в путешествии, Люси стала сильнее, проворнее, расчетливее, да, Нацу? Ты ведь уже однажды загнал ее в угол, она была в твоих руках и что из этого вышло? Она все равно исчезла, ведь ей покровительствует сама Смерть, она ведь тогда сказала «лучшее творение тьмы», да? Это правда, Смерть часто приходит к ней и я видела ее один раз, но не ее саму, а только тень за спиной Люси, которая росла, и приходит она только тогда, когда Люси вот-вот и слетит с катушек. Тогда, когда она готова сорваться, растерзать всех и убить, Костлявая, будто заботиться о ней, хотя Люси ненавидит ее, часто проклинает вслух, в сердце, в душе заодно только свое существование, но все равно говорит «во имя самой Смерти, во имя меня падшей». И сейчас в ваши головы пришла наиглупейшая идея – перехитрить демона. Вы сами-то себя слышите, осознаете, что хотите сделать, понимаете вообще кому хотите бросить вызов? Глупейшего плана я еще никогда не слышала, вы Люси не ровня! – выкрикнула Марвелл и в ту же секунду на ее лице расцвела настоящая насмешливая ухмылка, ведь как бы они не старались, какие бы стратегии не строили – Люси на шаг впереди, всегда. Так было уже столько раз и будет, и все, что нужно сейчас магам – просто смериться, что они ничего не могут, признать свое поражение в битве, которая закончилась всего за один ход со стороны королевы. Люси – демон и сколько бы раз Венди не пыталась переубедить себя в обратном, повторяя, что это старая добрая Люси и не более, однако, видимо, пришло время и ей поверить в демона в ее душе. Ухмылка стала медленно сползать с побледневшего лица волшебницы. – Проще отпустить ее, оставить, сделать так, как хочет она, ведь еще семьсот пятьдесят девять душ. И тогда, может быть, она все же осмелиться вернуться домой, придти сюда, улыбнуться как раньше и посмотреть вам в глаза, – тихо добавила девочка, виновато опуская голову, прикрывая челкой глаза, пряча те же стыдливые, беспомощные, детские слезы. Она осознала свои слова, осознала, что наговорила кучу ерунды, осознала, что опять ведет себя как беспомощный, глупый ребенок, у которого просто забрали любимую игрушку. Драгнил, как и всегда, не терпел слез, женских или детских, плевать – подойдя ближе, опять с той же улыбкой, обнял ее, поднимая на руки, сколько бы лет не было Венди, все равно такая же, как и была. Нацу слышит ее сердце – она сама себе не верит и еще сильнее обнимает его за шею, это было чувство защищенности, которое всегда чувствовалось рядом с Люси.

– Как же все запущено, куда подевался твой боевой, ничем не рушимый настрой, а, Венди? Неужели ты так просто упустишь еще один шанс доказать что-то Люси? Неужели упустишь возможность в который раз показать свою силу, которую тебе дала она, что ты выросла, ты не маленький, беззащитный ребенок, а ее лучшая ученица? Неужели не докажешь, а будешь сидеть и плакаться кому-то в жилетку? Ну же, Венди, становись в строй, наша партия еще не окончена, – хриплый, насмешливый голос заставил волшебницу вздрогнуть, как-то неуклюже сползти с рук Драгнила и обернуться, глядя на пса перед собой то ли с радостью, что она все же ошиблась, то ли со злостью за постоянные насмешки. Уже в который раз он находит повод посмеяться над ней и ее это раздражает, злит, Райто слишком много на себя берет, считая, что лезть в чужие души, находить и давить на больные места это вполне нормально. Вот только почему он опять лезет в ее душу и давит на ее больное место, пытаясь или сломать, или наоборот сделать сильнее. В его намерениях совершенно невозможно разобраться. Непредсказуем.

Продрогшую, промокшую с ног до головы, постоянно чихающую Эми, которая с довольной улыбкой стояла около Райто, тут же увела Мира, тихо прикрыв за собой дверь на кухню, откуда опять донесся чих. Венди продолжала сверлить пронзительным взглядом пса и, как оказалось теперь, в какой-то степени, в их ситуации и союзника. Но, не смотря на долгое время, что они находились бок о бок, Марвелл все равно не верила его благим намерениям, так уж вышло, что этот пес нечестный, гордый, своенравный и свободолюбивый. Он всегда находит выгоду для себя, всегда пытается кое-где даже подставить Люси, в самый нужный момент исчезая, но временами он слишком послушный и добрый, как сейчас, и это не вызывает никакого доверия. Пес же косо поглядывал по сторонам, не показывая страх и волнение внутри, ведь он не должен быть слабым, Райто величественно прошагал вперед, из-за чего небесная волшебница зло посмотрела на него. Он не дома, он не с Люси, чтобы вести себя так, неужели он не понимает, где находится, в каком положении? Вот только ее взгляд ничуть не напугал его, наоборот, поистине детское личико Марвелл с нахмуренными бровями пробуждало в нем желание рассмеяться. Не умеет она пугать одним лишь взглядом, Люси умеет, а вот она нет.

– Ты? – Райто остановился, оглянулся и тут же встретился взглядом с темными глазами, до краев наполненных злобой и ненавистью, которая была адресована именно к нему. Пес довольно оскалился, а Венди лишь удивленно смотрела то на Райто, то на ледяного мага – Фуллбастер же с каждой секундой все четче и четче видел в этом высоком, статном, дьявольском псе смутные очертания того зверя, что чуть не сожрал их в ту ночь в лесу и чуть не убил его жену.

– Узнал? – Райто прикрыл глаза, ведь всех их без исключения, он по неизвестной причине помнил, а в особенности это злое, ненавидящее лицо парня и испуганное личико водяной волшебницы, выглядывающей из-за плеча мага. Стоит только повнимательнее посмотреть в эти темные, глубокие глаза, так же сверкающие, чарующие среди оседающей на город темноты и сразу в голове всплывают воспоминания той ночи, даже когда и не хочется вспоминать. – Похвально, однако, не смотря ни на что, вы, люди, такие слабые и глупые, что без меня вам мою хозяйку не вернуть, особенно с таким планом. Он настолько никчемен, что на него даже крыса не попадется, уж извините, но это слишком убого. У меня есть другой вариант, который просто обязан сработать, вот только вам придется сотрудничать со мной, иначе никак, – пес недоверчиво посмотрел на Фуллбастера, тот при одном только упоминании о Люси нахмурился, но опустил руки, которые секунду назад сложил, готовясь в любой момент атаковать Райто.

– Да? И в чем заключается твой план? – Драгнил отошел от стола, раздраженно фыркнул и, как самый смелый из всех, шагнул вперед, ведь все остальные, кто был в ту ночь там, в лесу, просто пытались испепелить Райто взглядом. Хотя в этот момент дрожали всем телом, до сих пор испытывая дикий страх перед этим порождением тьмы, и все это еще больше смешило пса. Он понимал, он знал, что они боятся его, вот только стоит ему немного обнаглеть, сказать что-то слишком колкое, обидное, сделать хотя бы одно лишнее, слишком резкое, подозрительное движение и они, глазом не моргнув, растерзают его прямо здесь, и в этом можно не сомневаться. Сейчас единственное, что сдерживает их страх, злость и желание отомстить – это Люси, точнее непреодолимое желание вернуть ее домой, и ради этого они примут в союзники даже прежнего врага.

– Об этом я расскажу пока только тебе, огненный волшебник. Я вижу в твоих глазах все – неподдельное желание вернуть ее, ты хочешь этого намного сильнее, чем кто-либо еще. Знаешь, а за все это время, что мы слонялись по свету, я изучил эту чертову демонессу, узнал ее от корки до корки, но предугадать ее действия, желания, намерения я до сих пор не научился. Или это я настолько глуп, или это она просто превосходная лгунья, но только на словах и действиях. Есть и еще кое-что, что возможно пригодится тебе, поэтому слушай и запоминай. Весь ее страх, боль, ненависть, любовь и забота таятся не в ее сердце, не в душе, а в ее глазах, и совсем неважно какого они цвета – карие или красные – все видно все равно. В этом вы с ней схожи, но для кого-то это явное преимущество, для меня, например. Я вижу людей насквозь, вижу все слабости, все тайны, когда все в глазах становиться так просто, прочесть вас, найти самое больное место, раскусить, а после сломать, бесповоротно и навсегда. Стоит только выделить среди кучи хлама самое больное, самое чувствительное место и надавить – человек ломается, раз и все. Ты же боишься потерять ее, боишься опоздать и, в конце концов, навсегда остаться один. Тебе противно видеть счастье других, хотя ты и улыбаешься, фальшиво, пытаясь поддержать их, и за это ненавидишь себя всей душой. Видишь их детей – хочется так же, видишь, как они держатся за руки – опять тоже чувство лезет в твою душу, опутывает сердце и сжимает его, пока в глазах не потемнеет от боли.

– Прекрати! – выкрикнула Венди, прервав весь словесный поток, который наверняка задевал Драгнила за живое. Кто-кто, но Райто та еще тварь, которая постоянно лезет в чью-то душу, она-то знает это как никто другой. Но его вечные насмешки закалили ее, сделали немного, но сильнее, научили прятать все глубоко и надежно, вот только пес все равно находит это, откапывает и озвучивает, заставляя замереть в немом шоке. И вот сейчас он опять лезет не в свое дело, опять ковыряется в чей-то душе, опять ведет себя как настоящий дьявольский пес. И если у Венди и есть хотя бы возможность остановить его, не позволить сломать кого-то, то она ее не упустит, в особенности, если это кто-то из друзей, ее друзей.

– Не лезь, Венди. Я, пожалуй, продолжу. Сегодня, после ухода со стадиона в глазах Люси я видел то же самое, что и сейчас в твоих, волшебник. Она не боится кромешной темноты – уже привыкла, крови – уже смирилась, других демонов – это борьба за выживание, боли, ненависти или каких-то других чувств, как думают некоторые. Она боится остаться одна и теперь, вернув двух девчонок обратно к вам, она исполнила свой главный страх. Забавно, да? – Райто сверкнул глазами и, невзирая на злобный взгляд Марвелл, опять начал копошиться в его душе, вот только теперь не ради очередной насмешки, а только для того, чтобы узнать ответ на свой вопрос – он ему верит? Драгнил смотрел на него злостно, ведь ничего смешного или забавного в этом страхе он не видел, в отличие от Райто. Нацу знал по себе это чувство безысходности, когда не к кому обратиться, некому рассказать все, что есть на душе и вся скопившаяся боль пожирает тебя, гниет изнутри и ничего уже не поделать. Он знал, какого это – страх вечного одиночества вновь обнял его за плечи.

– Ты говоришь правду, пес, я слышу биение твоего сердца и оно ни ускорилось, ни замедлилось, оно бьется так же ровно с того момента как ты вошел, но зачем ты помогаешь нам? – Нацу нахмурился, сузил глаза, внимательно всматриваясь в пса, на что тот только фыркнул, тряхнув головой. Все же это неприятно, когда тебя прожигает чужой взгляд, будто лезет в самую душу, чертовски неприятно, но Драгнил продолжал смотреть так же, как и раньше, все еще ожидая ответа на свой вопрос.

– На то у меня есть свои причины, и они вас, глупые человечишки, не касаются никоим боком. У меня есть план, но один я его не выполню, поэтому и приходится просить помощи у вас. А теперь пойдем, выйдем, и я расскажу тебе, в чем суть, а рисковать так или же нет, решать будешь только ты, – Райто вновь оскалился. Развернувшись, той же важной, величественной походкой с гордо поднятой головой направился к двери, так ни разу не оглянувшись, ведь он знал, что, не смотря на страх и риск, парень пойдет за ним. Драгнил косо глянул на перепуганных, не менее взволнованных, чем он согильдийцев, взгляды, которых просили и умоляли не ходить туда, но маг только глубоко вздохнул и уверенной походкой поплелся следом. Это единственный шанс – он его не упустит, чего бы это ни стоило.

– Люси, ты точно в порядке? – Адриана прибавила шагу, догнала кое-как плетущуюся девушку, что всеми силами цеплялась пальцами, ногтями за кирпичи зданий, сдирая кожу, загоняя осколки под ногти, медленно продвигаясь вперед. Дождь давно уже намочил, как и ее, так и Адриану, которая просто не смела отойти от нее ни на шаг, а тем более бросить в таком состоянии, когда Хартфилия в любой момент могла упасть и самостоятельно не подняться. Приложив руку к губам, девушка в который раз закашляла, крепко зажмурив глаза, содрогаясь всем телом. Адриане только оставалось оглядываться вокруг, да следить, чтобы она не упала на ровном месте. – Люси! – воскликнула она, когда девушка, не прекращая кашлять, осела на землю, все еще кое-как цепляясь содранными ногтями за стену. В темноте Адриана хорошо разглядела капли крови на ее ладони, вот только, что с ней, какого черта здесь вообще твориться, она не знала, да и сама Хартфилия молчала. – Вставай, нужно идти, ну же, вставай! – головой подталкивала ее Адриана, тыкая влажным, холодным носом в щеку, руки, чтобы та хоть как-то отреагировала, подняла на нее глаза и сказала хотя бы что-то кроме этих невнятных бормотаний, что «все в порядке, дай мне минуту, и я поднимусь». – Да что с тобой случилось, Люси? – Хартфилия судорожно стирала рукавом тонкую струю крови из носа, которая беспорядочно текла по губам и по подбородку. – Идем, уже недалеко, перейдем на следующую улицу и будем на месте, давай, Люси, ну же, давай, поднимайся! – блондинка, опять цепляясь пальцами за кирпичи, опираясь одной рукой об мокрую землю, кое-как поднялась, полностью опираясь на стену, делая один шаг, два. Безостановочно кашляя, стирая с ладони и губ кровь, глядя затуманенными глазами куда-то вперед, пытаясь что-то рассмотреть среди дождя, но все тщетно. Все путалось, сливалось, и Люси с трудом понимала, где она и кто она. – Идем, давай, ну же, Люси, что скажет Райто, если увидит тебя в таком состоянии? Ты ведь сильная, так что давай, еще немного, давай.

Дверь в их небольшой гостиничный номерок с грохотом распахнулась, ударившись об стену, Адриана, опасливо оглядываясь, шагнула вперед, в темноту, следом за ней в комнату ввалилась, не удержавшись на ногах, и сама Хартфилия, с грохотом упав на колени. Вода беспрерывно стекала с волос, с изуродованной огнем рубашки и куртки на правой руке. После того, что она сделала, какой силой обладала идти куда-то, думать о дальнейшем плане побега было просто невозможно. В голове все мешалось, и собрать нужные мысли воедино не получалось. Всегда самая важная часть ускользала прямо из-под носа, оставляя ее ни с чем.