Чтение онлайн

— Спасибо, — коротко, на выдохе выдаёт Рэдфокс, опираясь руками на холодные перила, воздух здесь был и вправду освежающий, здесь ему стало заметно легче и проще. Дождь всё ещё идёт, не прекращая, уже который час подряд, и Люси всё чаще начинает казаться, что, быть может, из-за того, что она не может плакать, за неё плачет небо? У Хартфилии нет сейчас сил на слёзы, хотя душа буквально разрывается на части, а в голову всё чаще закрадывается вопрос «Почему я?», хотя ответ она знает — лучшее творение тьмы, и не более. — Я поговорить хочу, — тихо фыркает куда-то в сторону Гажил, прекрасно зная, что Люси услышит, она многое слышит, но чаще просто не подаёт виду, что немного, по-своему бесит. Она знает всё, что происходит в гильдии, знает, как о ней думали раньше, в самом начале, и знает, как о ней думают сейчас, после всего, что она делает, но остаётся спокойной, равнодушной, вот только снаружи. Люси слышит их сердца, ритм, это самый верный показатель — те, кто поверили, приняли ее домой, их сердца бьются мерно, ровно, не ускоряясь, а те, кто боится, не могут скрыть свой страх, Гажил тоже не мог когда-то, но не теперь. — Знаешь, а ведь когда ты только-только пропала, когда мы начали планировать семью и ребёнка, Леви мне кое-что сказала. Ещё не было понятно, кто будет — девочка, мальчик — плевать, но мы уже тогда придумывали имена. Так вот, Леви сказала, что если будет дочь, то назовём её Люси, в твою честь, — Рэдфокс беззлобно усмехнулся. Эти воспоминания не были нежеланными и горькими, ему нравилось, он уже давно представлял, как будет называть свою дочь Люси, он уже почти привык, свыкся с этой мыслью.

— Слишком много чести для такой, как я, тебе так не кажется? — Люси тоже усмехается, но горько, она не могла и отказывалась верить в то, что кто-то хотел назвать своего ребёнка, любимого и желанного, этим грязным, давно запятнанным кровью, смертью, болью именем. Их дочь не заслуживает этого, да и имя не такое уж и красивое, милое, могли бы и включить воображение, придумать что-то другое, зачем именно «Люси»?

— Умолкни, а?! Ты это ты, что тебе не ясно, всё равно, ты ведь согласилась стать крёстной нашему ребёнку, неужели откажешься? Да и к тому же, недавно, когда ты уже была в гильдии, Леви разбудила меня ночью и сказала, что придумала для нашей дочери другое имя. И знаешь какое? Ммм? Ладно, так и быть, скажу сам — Люсия. Она не хочет отказываться от прошлой затеи, всё равно стремится впихнуть твоё имя, нравится оно ей, видите ли. Леви хочет, чтобы ты была крёстной, хочет назвать твоим именем, она слишком много думает о тебе, нуждается. Кстати, она недавно и твой роман вспомнила, который ты так и не закончила. Сказала, что будет ждать продолжения и новых книг от тебя, — на душе было тепло, и слушать подобное приятно — Леви не была единственной, кто ждала Люси, кто терпел, но не ломался. Вот только сейчас беспощадно ломает саму Люси, и она не знает из-за чего, будто разрывает на две части и ничего с этим поделать нельзя — вроде и больно, но терпимо.

— Пусть лучше будет Люсия, чем просто Люси. Уверена, ваша дочь будет умницей, и имя, выбранное вами, никак не повлияет на неё. Ты главное береги своих девчонок, Гажил, — негромко проговорила Хартфилия, спускаясь по ступеням вниз, выходя под неугомонный дождь, почти сразу же исчезая с поля зрения — этот дождь холодный, но искусанные в кровь губы щипает, будто действительно солёный, как слёзы.

— Я-то буду, а ты за собой смотри и за придурком ненаглядным своим. Кстати, поговори с Джу, с ней творится что-то, а она молчит, как дура… Может, тебе расскажет.

— И зачем ты пригласила меня сюда, в такую ненастную погоду, — Локсар, подняв зонтик чуть выше глаз, недовольно осмотрела Люси. Та, уже вся промокшая с ног до головы, с безразличным лицом, сидела на каменном заборчике в парке, лишь накинув на голову капюшон куртки, который её заметно не спасал. Джувия не знала и искренне недоумевала, почему Хартфилия позвала её сюда, именно одну, но, тем не менее, пришла, увидев на мутном окне надпись пальцем, застывшую всего на мгновение, — она не знала, как Люси это сделала и когда успела, но тут же направилась сюда. В душе был какой-то страх, что, быть может, Люси собирается бежать, все же перед ней все так просто раскрыли карты, рассказали, где Адриана, где Райто, Венди и Эми, что если она воспользуется этим, ведь ей в последнее время дали слишком много свободы? Но Люси не собиралась сбегать, по крайней мере сейчас, — было ещё много дел, и не только в гильдии, чтобы вправить некоторым личностям мозги весьма поучительными разговорами, но и с демонами. Эта была, пожалуй, главная головная боль Люси, и она собиралась узнать всё относительно Леона и того демона, вот только жители Ада искренне не любят дождь и сырость, они любят ночь. — Люси, так ты будешь говорить, что происходит? — Локсар с нескрываемым упрёком посмотрела на Люси сверху вниз, сузив глаза настолько, что они казались совершенно чёрными, как у Кина. Джувия любила дождь, любила шум капель, это тёмное, свинцовое небо и лужи под ногами, но не сейчас — было много забот дома, да и Леону стало хуже, он не мог вспомнить ничего, что волшебники так виртуозно наплели ему, и из-за этого просто растерялся, расстроился, потеряв сознание. Поэтому Локсар было не до глупых записок пальцем на окне, игр и нелепого молчания в своё оправдание.

— А я думаю, что сейчас говорить будешь ты, Джувия. Расскажи мне, пожалуйста, зачем, с какой целью ты это делаешь? — Люси, подняв глаза, на удивление Локсар только аккуратно коснулась её живота рукой, но Джувия была готова поклясться, что даже сквозь тёплую куртку чувствовала тепло, жар от ладони Люси и её дрожащих пальцев. — Зачем ты сама, собственноручно убиваешь своё счастье? Зачем ты вновь и вновь, каждый день, глотаешь эту дрянь? Зачем уменьшаешь свои шансы завести ребёнка после? — Локсар замерла в недоумении, глядя в глаза Люси — та плакала, искренне, или это просто дождь, его капли скатывались по её щекам, но Джувию тут же бросило в дрожь, стало невыносимо жарко, не комфортно. Это бледное лицо, мокрые волосы, дрожащие губы и слёзы — Хартфилия действительно плакала, Джувии не показалось, но от этой находки легче не стало.

— Откуда? Откуда ты знаешь, что я делаю? Ты, Люси, следила за мной или тебе кто-то рассказал об этом? — тихо пробормотала Локсар, сильнее сжимая пальцами ручку зонтика, мысленно желая избежать этого разговора, провалиться под землю. Было невыносимо больно, когда кто-то лез в самое потайное, далёкое, сокрытое от посторонних глаз — Джувия не хотела, чтобы в её душу кто-то проникал, копошась там, но ничего поделать она не могла, было поздно. Всё тайное стало явным, между ними, когда-то соперницами, а теперь, возможно, подругами.

— Я вообще-то всё вижу, дура. А теперь объясни, почему ты пьёшь эти таблетки без конца, они для тебя уже словно наркотик? Почему ты так боишься забеременеть — Грей, как я знаю, не против, да и ты говоришь ему, что рада серьёзным намерениям. Но почему всё равно пьёшь? — Хартфилия смотрела, казалась, в самую душу, она уже была там, перебирая мысли, сокровенные мечты Локсар, оттого той было так некомфортно. Эти глаза, покрасневшие, почти дикие, среди дождя казались почти обычными, безразличными, но в них не было упрёка и насмешки.

— Я хочу, я, правда, хочу ребёнка, но я боюсь. Я была в те дни у Полюшки-самы, бегала по мелким поручениям, когда рожала Эвергрин, когда рожала Эрза, и я слышала. Ты не знаешь, Люси, как душераздирающе они кричали, я чуть не сошла с ума, в первый раз всё прошло, как в тумане. Я не помнила, что делала, что делала Полюшка, я без конца слышала этот невыносимый крик, который звоном стоял в голове. С Эрзой было так же, я думала, что будет не так, будет проще, но я ошиблась. Эрза кричала так же надрывисто, я до сих пор всё это помню. Я хочу ребёнка, но я не хочу так же кричать, не хочу, я просто боюсь, — Локсар, говоря всё это, выкладывая то, что Хартфилия и так узнала минутой раньше, смотрела пустым взглядом в никуда. Она будто была не здесь, будто перенеслась в те дни, когда наяву слышала эти крики, видела, как крепко, почти до треска, девушки сжимали уставшими руками простыни. Как потом, уже глядя почти безжизненными глазами на неё, на этот маленький свёрток в её руках, просили показать своего ребёнка, и даже тогда находили в себе силы улыбнуться, искренне и радостно.

— Дура, чёрт бы тебя побрал, нашла чего боятся. Ты лучше бойся не рожать, а остаться без детей и завистливо смотреть на девушек, которые держат на руках своих малышей. Зачем ты так мучаешь Грея, заставляешь его страдать, доводишь до упрёков в свою сторону. Джу, пойми ты, родить не больно — больно это когда, наконец, решаешься, приходишь к врачу и слышишь это страшное «бесплодна». Вот это настоящая боль, когда хочешь, но не можешь, когда решилась, но уже поздно. Забудь о собственных страхах, не будь такой же эгоисткой, как и я, расскажи Грею. Я уверена, он всё поймёт правильно, не играй его чувствами так просто, — Хартфилии действительно было жаль Джувию, хотелось обнять, успокоить её, но лучший способ вставить мозги на место это серьёзный разговор и пара пощёчин, но тут и без них всё сложилось правильно.

— Откуда? Откуда ты узнала, что я пью эти таблетки, откуда ты узнала о них? — Локсар, глотая слёзы, поражённо смотрела в глаза Хартфилии.

— И вновь ты совершаешь ту же большую ошибку, глядя мне в глаза. Понимаешь, суть в том, что вы, люди, не можете надёжно защищать свои мысли, свой разум и сознание, а мне влезть туда и найти что-то стоящее, интересное ничего не стоит. Один взгляд в твои глаза, Джу, и я знаю всё, о чём ты думаешь, все твои грехи, страхи и сомнения, поверь, я знаю многое, что мне нельзя знать. Это порой и полезно, но порой и чертовски гадко — не люблю лезть в чужие души, точно так же, как и не люблю, когда кто-то лезет в мою, я знаю как это неприятно. Но порой, чтобы предотвратить ваши глупые ошибки, мне приходится это делать. Как, по-твоему, я узнала про глаза ребёнка Леви, про твои таблетки? Это не магия, это сила демона — знаешь, я всё чаще задумываюсь и понимаю, что демон это не приговор, в этом есть свои плюсы. Некоторые я уже нашла и научилась использовать для себя…

Комментарий к Всё изменилось, часть 3: Глядя в упор... 17 страниц, следующая глава либо завтра, либо послезавтра. Спасибо за внимание, удачи.

ПБ всегда открыта.

====== Тёмно-алые разводы, часть 1: Пять из девяти... ======

Хартфилия устало откинулась на спинку мягкого кресла, блаженно прикрывая глаза — Люси и сама толком не знала, почему тогда, после столь душевного, откровенного разговора с Джувией просто ушла, оставив её под дождём, направляясь к Кане. Но, как оказалось, это был вполне нормальный вариант, так как пугать Леви и Гажила своим появлением или вновь идти к Грею и Джувии было как-то некомфортно, тем более, что нужно было срочно переодеться, принять душ и наполнить душу мнимым спокойствием, тишиной. Альберона встретила её довольно-таки тепло, с распростёртыми объятиями, тут же дав возможность прийти в себя и остыть, этот день был тяжёлым, и не только физически, но и морально. Альберона два часа назад, только с восходом солнца, ушла в гильдию, оправдываясь, что должна с кое-кем срочно встретиться — и Люси не интересовало с кем, она не спала уже два дня, ей нужна была только тишина. Вмешиваться в личную жизнь Каны не хотелось, но чужой запах, так сильно отпечатавшийся в её доме, да и не только в доме, но и на одежде волшебницы, был для Люси более чем знакомым. Хартфилия и хотела бы спросить, как до такого вообще дошло, но промолчала, Кана не глупа, кто знает, быть может, ей действительно повезёт, и у этих двоих не будет такой печальной истории с грустным финалом, как у многих других.