Чтение онлайн

Олаусу Магнусу легче было изобразить южный берег Балтийского моря, которое многократно картографировалось и описывалось в западноевропейской географической литературе XV–XVI вв. Его первое описание дано в «Космографии» Птолемея. Затем о нем говорилось в трудах современников Олауса Магнуса — Матвея Меховского, Вальдзеемюллера, Б. Ваповского, С. Мюнстера и многих других. Поэтому не приходится удивляться, что эта часть территории показана у него точнее всего, но при этом менее подробно описана в комментариях и почти лишена рисунков. На южном побережье Балтийского моря Олаус Магнус изобразил часть Голландии, Фрисландию, Голштинию, Данию с островами, Саксонию, Померанию, Самогитию, Польшу, Литву, Курляндию. В комментариях к карте об этих государствах и землях Олаус Магнус почти не упоминает, делая исключение только для Литвы и Ливонии, которые он также относит к почти неизвестным в Западной Европе северным странам.

«Морская карта» Олауса Магнуса не ограничивается сведениями только географического характера. В многочисленных иллюстрациях и в комментариях к ним содержится много историко-этнографического материала. Олаус Магнус изобразил жителей разных стран и областей в характерных для них одеждах, причем сделал различие для мирного населения и воинов. Он показал, чем занимаются обитатели северных стран, дал представление о направлениях воинских походов, об оружии, местах добычи пушных зверей, птиц и рыбы. Показал он и различных чудовищ, по представлениям средневековых писателей населявших глубины моря. Рядом с некоторыми иллюстрациями помещены объясняющие их легенды, пояснения к другим находятся в комментарии на латинском языке, расположенном в левом нижнем углу карты. В противоположной стороне Олаус Магнус изобразил гербы и генеалогическую таблицу европейских народностей, происходивших, по мнению автора, от племени готов.

Охота на Белом море. Иллюстрация из «Истории северных народов»

Как уже говорилось, «Морская карта» была путевой картой. Само ее название и наличие роз ветров и компасных направлений позволяют отнести ее к так называемым компасным картам, или портоланам, которые явились порождением итальянского мореходства XIII–XVI вв. Свое название они получили от навигационных карт, подробнейшим образом описывающих морские маршруты. Часто портоланы изображали сушу очень схематично и не имели ни градусной сетки, ни выхода координат по рамке. Но главным их достоинством была подробнейшая разработка береговой линии. На них указывались также компасные сетки и розы ветров, страны света и промежуточные румбы. Позднее, в конце XIV–XVI в., на рамке начали давать выход координат. Иногда на портоланы, изображающие большие территории, наносились маршрутные линии (локсодромы). Такие карты получили название локсодромкарт.[175]

Охота на Белом море. Иллюстрация из «Истории северных народов»

В XV — начале XVI в. особенно славились венецианские портоланы. Поэтому неудивительно, что, находясь в Венеции, Олаус Магнус попал под их влияние. Но его цели отличались от тех, которые ставились перед портоланами. «Морская карта» впитала в себя и лучшие традиции сухопутных карт. Олаусу Магнусу помогли карты многочисленных рукописей и изданий «Космографии» Птолемея, карты Фра Мауро, Клавдия Клавуса (Клауссона Сварта) и многие другие.[176]

Охота на моржей. Иллюстрация из «Истории северных народов»

Полагаясь больше на свой опыт, а также на рассказы и чертежи очевидцев, чем на старые карты своих предшественников, Олаус Магнус оказался в состоянии создать первое достаточно верное изображение Скандинавского полуострова и Северной Европы. До 1539 г. эта область земного шара была известна главным образом по Птолемею, для которого Север начинался уже за Альпами, и по картам, составленным по его сведениям в XV — начале XVI в. В комментарии на итальянском языке Олаус Магнус сообщил, что своими трудами он старался исправить Птолемея и дать более верное представление о европейском Севере.

Насколько велика разница между картой Олауса Магнуса и традиционными картами Северной Европы начала XVI в., видно при сравнении ее с картой той же территории, опубликованной в 1532 г. баварским ученым Якобом Циглером.[177] Оба этих труда базировались примерно на одном комплексе сведений о Скандинавии. Олаус Магнус имел в своем распоряжении материалы по географии, истории и этнографии Швеции и Финляндии, собранные им до 1524 г., когда он покинул родину. Циглер для своей карты Скандии получил сведения от скандинавских ученых, в большей степени от Иоанна Магнуса, уехавшего из Швеции в 1526 г.

Тем не менее, пользуясь почти одинаковыми источниками, за исключением материала, собранного непосредственно Олаусом Магнусом во время путешествия по Швеции, Олаус Магнус и Якоб Циглер составили два совершенно различных труда. Циглер, не доверяя сообщениям Иоанна Магнуса, сделал для карты Скандии собственные расчеты. Из-за ошибки в вычислениях Скандинавский полуостров, изображенный в более или менее традиционном виде, у него соединился с Гренландией. На «Морской карте» Олауса Магнуса Гренландия отделена от материка проливом, а весь Скандинавский полуостров в целом приобрел вид, приближающийся к современному его изображению.

Несмотря на ряд неточностей и ошибок, карта Олауса Магнуса имеет большое значение в истории картографии. Как уже говорилось, она разрушила традиционное представление о Скандинавии как о группе четырех островов и сыграла большую роль в дальнейшем изучении северных стран. В научной и экономической жизни Западной Европы «Морская карта» сохранила свое влияние во всем, что касается Севера, вплоть до 1626 г., когда была опубликована новая карта Скандинавии, составленная Андерсом Буреусом (Буре).[178]

Изображение русского севера на картах XV — начала XVI в.

Вместе со всеми Прибалтийскими странами Олаус Магнус показал на «Морской карте» и часть Московского государства, интерес к которому на Западе особенно усилился на рубеже XV–XVI столетий. В это время в европейских странах появляются описания и весьма примитивные карты Русского государства. Одним из самых ранних изображений Московского Великого княжества на географической карте принято считать Каталанскую карту 1387 г.[179] Позднее, в XV в., появилась большая карта, составленная Фра Мауро[180] по описанию путешествия Марко Поло (1459 г.). На ней впервые в истории картографии появилось название Moscoviae pars, заимствованное затем Олаусом Магнусом и примененное им к территории, расположенной близ Новгорода.[181]

В 1482 г. Николай Мартеллус Германус (Николай Донис) на карте Севера для ульмского издания «Космографии» Птолемея дал совершенно фантастическое изображение узкой западной полосы Московии.[182] Правильнее она была нанесена на карту, составленную Николаем Кузанским (около 1437 г.) и напечатанную только в 1491 г.[183]

Наиболее важными из карт начала XVI в. являются карты Вальдзеемюллера и Ваповского. Первая изображает европейскую и азиатскую Россию приблизительно до 65° в. д. На ней впервые появляется название Lacus Albus, которое относится к Белому озеру Вологодской области. На карте Вальдзеемюллера оно соединено с Северным Ледовитым океаном.[184] Это же озеро нанес на свою карту Циглер, приблизив его к Финскому заливу. Это озеро служит у него истоком рек Борисфена (Днепра) и Танаиса (Дона).

Несколько позже Белое озеро изобразил на своей карте Антоний Вид (1537–1542 гг.), а затем Сигизмунд Герберштейн. Основой карты Вида, составленной в 1537–1542 гг., служила русская карта или чертеж, привезенный в Польшу московским дворянином Иваном Ляцким, бежавшим туда от преследований великого князя Московского. О русском источнике карты свидетельствуют также две сохранившиеся ее копии 1555 и 1570 гг.,[185] на которых надписи сделаны на русском и латинском языках. Но, видимо, эта карта не была известна Олаусу Магнусу, поскольку показанная им территория, аналогичная карте Вида, передана менее верно.[186]