Чтение онлайн

Мбаке вернулся озабоченный и суетливый:

– Мама сказала, чтобы мы ехали прямо к ним. Пора обедать, она не хочет ждать, пока мы устроимся в гостинице.

Гостиницу они не заказывали: Мбаке объснил, что проблем с этим не будет – приедут в город и выберут, что понравится. Времени на поиск уже не оставалось, а опоздать на встречу с родителями было бы невежливо и недальновидно.

Оленька достала из чемодана бирюзовое платье, которое они выбирали вместе с Мбаке на распродаже в универмаге Самаритэн. Платье ей очень шло, подходило к цвету глаз, к тому же, не мялось и всегда было готово к употреблению.

Переоделась в туалете, наскоро подкрасилась, попрыскалась духами, повесила на шею тоненькую золотую цепочку с маленьким сердечком – подарок Мбаке перед поездкой. К встрече с будущими тестем и свекровью готова!

За несколько минут доехали на такси до района Фенетр-Мермоз, где жили родители Мбаке. Шикарный комплекс на берегу океана, огороженный высоким забором, с собственной охраной, частным пляжем, бассейном, спортивным центром, кафе и рестораном. Среди пальм белели стройные корпуса квартир-люкс и современные виллы, между ними – ухоженные газоны и вымощенные желтым кирпичом пешеходные и велосипедные дорожки.

Такси остановилось перед двухэтажным каменным особняком с балконом, террасой, подземным гаражом и позолоченной табличкой “Bienvenue” возле входа. Однажды Мбаке уклончиво сказал Оленьке, что его родители О’кей, но к такому великолепию она совсем не было готова.

Дверь открыла дородная черная служанка, таксист затащил чемодан в прихожую – высокий мраморный зал с африканскими масками на стенах и хрустальной люстрой с бесчисленными подвесками.

Притихший Мбаке осмотрел себя в зеркало, провел ладонью по волосам и щекам, одернул рубашку и направился за служанкой. Немного озадаченная Оленька поспешила следом.

В центре столовой, размером с хороший парижский ресторан, стоял массивный обеденый стол, который отражался в полированом полу из черного лабрадора. На столе высились вазы с экзотическими фруктами, кувшины с напитками и хитроумные горки из непонятных разноцветных яств и лакомств. Три стула с высокими спинками придвинуты к разным сторонам стола.

Спиной к огромному, во всю стену, окну, в резном кресле, похожем на трон, восседала величественная фигура в традиционном женском наряде и с массивными золотыми украшениями. Против света она выглядела монументальной скульптурой, высеченой из эбенового дерева, лишь белки глаз неприятно светились. За ее спиной открывался панорамный вид на океан и пальмы на пляже.

Мбаке подошел к молчаливой фигуре:

– Здравствуйте, мама, – наклонился и поцеловал ей руку.

Затем повернулся к седому изможденному мужчине, который сутулился рядом в инвалидном кресле:

– Здравствуйте, папа, – поцеловал в щеку, погладил по плечу и встал за его креслом-каталкой, словно спрятался.

Оленька смутилась: Мбаке мог бы предупредить как себя вести. О подобных тонкостях семейного этикета он ничего не рассказывал, единственное, попросил по сенегальской традиции называть свою мать “мама”.

– Здравствуйте, мама, – Оленька немного наклонила голову и протянула ладошку для рукопожатия.

Большая Мама родилась в деревне в провинции Тамбакунда. Ее отец был уважаемым человеком, старостой деревни, а мать – знахарка, ворожея и колдунья, которую побаивались все сельчане.

В центре деревни рос огромный баобаб, говорили, что ему четыре тысячи лет. В его тени старики и мужчины собирались на совет, а по воскресеньям устраивалась сельская ярмарка. Праздники, свадьбы и похороны тоже проводились под разлапистыми ветвями гигантского дерева.

С детства Большой Маме нравилось есть все, что давал баобаб – зеленые салаты и супы из побегов, душистые специи из сушеных листье, жаркое из плодов, которое насыщало как мясо, в жару – “лимонад” из перемолотой мякоти, по утрам – “кофе” из семян баобаба.

Мать говорила: “Будешь есть баобаб – вырастешь как он!” К шестнадцати годам Большая Мама вымахала выше всех в деревне. Длинные крепкие ноги, широкие плечи, сильные руки, крутые бедра, высокая грудь, круглый зад. Старики цокали языками, глядя на нее, и покачивали седыми головами, а парни и молодые мужчины отпускали похабные шуточки и норовили ущипнуть за какую-нибудь из ее выдающихся красот. Отец гонял их своим посохом старосты деревни и грозил кулаком.

Провинция Тамбакунда с давних времен славилась барабанами джембе. Джембе – инструмент особый, не для того, чтобы просто отбивать ритм или подавать сигналы как другие барабаны. Джембе – барабан для общения. Мастер-джембе может рассказать ритмом свою жизнь, признаться в самом сокровенном, обратиться к духам предков и каждый в Тамбакунде поймет его.

Когда в деревне звучал джембе, люди спешили на его звук. К одному барабану присоединялся другой, третий, иногда десяток! Сердце Большой Мамы стучало им в ответ, ладони сами отбивали такт, ноги притопывали, голова покачивалась. Люди собирались вкруг барабанщиков, пели, танцевали, подчас менялись с музыкантами ролями – из слушателей превращались в исполнителей, актеров. Ритм вел всех вместе: чем мастеровитее музыкант, тем интереснее танец и пение собравшихся.

С раннего детства Большая Мама зажигалась, услышав джембе, танцевала с подружками, со старшими девицами и со взрослыми женщинами. Она чувствовала ритм сердцем, растворялась в нем, была живой частью музыки. К шестнадцати годам стала звездой всей провинции, посмотреть на ее выступления собирались люди из дальних мест.

Через деревню проходила дорога Номер 1, она вела из Дакара на восток к берегам реки Сенегал и дальше в Мали. По этой дороге проходило-проезжало много всякого народа. Однажды под баобабом остановился незнакомец с видом пророка. Барабан незнакомца звучал подобно небесному грому, виртуозный ритм не был известен в деревне. Что-то новое открылось в Большой Маме, впервые в своей юной жизни она танцевала словно колдовала, повелевала стихиями, людьми и животными.

Потом незнакомец говорил с отцом Большой Мамы, рассказал, что он собирает ансамбль музыкантов и танцоров, чтобы впервые показать искусство джембе в странах Европы и в Америке. Незнакомец просил отца отпустить дочь с ним, рисовал сказочные картины мировой известности, признания и богатства, но отец отказал.

Вечером, когда Большая Мама возвращалась с ведром воды от колодца, шестеро, распаленных танцем парней, подкараулили ее на тропинке и пытались изнасиловать. Одному Большая Мама разбила нос, второму вышибла передние зубы, третьему нахлобучила ведро с водой на голову, а четвертому сломала руку. Двое остальных предпочли с ней не связываться и убежали.

Осенью баобаб покрывался белыми цветами с пурпурными тычинками. Цветы раскрывались по ночам, свешивались с ветвей на длинных ножках, издавали пряный аромат и привлекали запахом стаи летучих мышей.

Табаски, главный праздник в Сенегале, приходился на конец октября. Это праздник всепрощения, жертвенности, обильного угощения и семейного единства. Даже самые бедные покупают барашка для торжественного обеда. Глава семьи должен его собственноручно зарезать, а хозяйка – приготовить блюда, используя все части тушки, голову и копыта. В праздник все дети получают новую одежду, а мальчики ходят с корзинками от дома к дому – им дарят всякую мелочь, конфеты и сладости. Сенегальцы – гостеприимный народ, на Табаски они приглашают друзей и родственников, часто зовут случайных прохожих, если тем негде праздновать.