Чтение онлайн

Рене, хозяин ресторана, был помешан на всем американском – фильмах, музыке, джинсах, кока-коле, гамбургерах и хот-догах. В ресторане, в центре главного зала, на высоком подиуме красовался мотоцикл Харлей-Дэвидсон, по стенам развешаны плакаты и фотографии кинозвезд и спортсменов (многие с автографами), на полную мощь грохотал американский рок-н-ролл, все официантки, как на подбор, блондинки в кожаных мини-юбках, ковбойских сапогах и шляпах Стетсон.

Француженки, англичанки, немки, полячки, русские – девушки со всей Европы и из бывшего соцлагеря разносили техаские бифштексы, виски с содовой и улыбались голливудскими улыбками.

Проходимость у ресторана была хорошая: с двенадцати дня – времени ланча, и до закрытия в три ночи зал наполняла пестрая толпа туристов из разных стран, немало приходило и французов – любителей американского образа жизни. Многие иностранцы по-французски совсем не говорили, но худо-бедно объяснялись по-английски, поэтому знание английского, хотя бы минимальное, было обязательным требованием к официанткам.

Семь лет – большой срок, почти все, с кем Злата начинала работу, сменились: перехали в другие города и страны, получили образование, вышли замуж, родили детей… В итоге, Злата оказалась самой старшей по возрасту, опыту и положению, “выросла” до старшей официантки и начальницы смены. Работа тяжелая: успевай обслуживать свои столики, следи за работой других девушек, разруливай сложные ситуации с клиентами, гаси конфликты между сотрудниками.

После смены, натаскавшись за десять часов переполненных подносов, наслушавшись всякого от посетителей и co-workers, Злата, еле живая, доползала до дома. Голова болела, кости трещали, внизу живота – опостылевшая тяжесть. На личную жизнь ни времени, ни желания, ни сил не оставалось. Злата крепилась, терпела и регулярно откладывала деньги на банковский счет – мечтала купить квартирку где-нибудь в хорошем районе. Каждый чек приближал к цели. Еще два года и мечта сбудется, тогда будет видно как жить дальше.

В Париже конец декабря – начало января – самые горячие недели в году. Сотни тысяч туристов приезжают на Рождественские каникулы в Город огней, воспетый поэтами, писателями, художниками и прочей творческой братией. Приезжие, да и сами парижане, любуются иллюминацией, закупают подарки, прогуливаются по бульварам, кафе и ресторанам.

На это время Рене дополнительно нанимал официанток, иначе никак не справиться с лавиной голодных туристов. Минутное интервью и, если девушка производила положительное впечатление, начинала работу “с места – в карьер”.

Злата иногда приходила в ужас от новых работниц, которые если и бывали в ресторанах, то только как посетители. Приходилось на скорую руку обучать, объяснять, показывать, иногда – увольнять в первые часы.

Новенькая из России Злате понравилась – невысокого роста, со светло-русыми волосами, точеной фигуркой и располагающей доброй улыбкой. Хорошая правильная натура – это Злата определила с первого взгляда. Очевидно, новенькая немного работала в ресторане или кафе – освоилась быстро и уже через день разносила заказы, пританцовывая под музыку. Такой стиль работы импонировал Злате – не любила хмурых и озабоченных официанток, воспринимающих посетителей только с монетарной точки зрения. Чаевые в ресторане давали щедро, по-американски, не то что во французских заведениях.

Во время короткого перекура разговорились: новенькая, как и Злата, оказалась москвичкой, во Франции недавно, это ее первая “серьезная” работа, незамужем, детей нет, живет в пригороде в одной комнате с тремя другими девушками.

Большего Злата не спрашивала и знать не хотела. Годы эмигрантской жизни научили ее держаться с людьми на расстоянии, не приближать близко, иначе потом проблем не оберешься. Утирать слезы, проводить сеансы психотерапии, договариваться об абортах – от всего этого Злата давно устала. Новенькая, правда, вызывала симпатию.

Праздничная лихорадка набирала темп, в ресторане добавили столиков, чтобы вместить все прибывающих гостей столицы. Официантки крутились, как заводные, времени на передышку или перекур почти не оставалось.

Злата разрывалась между столиками и своими менеджерскими обязанностями, но краем глаза (профессиональный навык) присматривала за новенькой. Та работала хорошо и споро, только иногда вдруг замирала на секунду, где-нибудь возле кухни, становилась отрешенной и далекой. Не нравилось Злате такое состояние: задумчивость мешает работе.

Посетители-мужики реагировали на официанток-блондинок в мини-юбках как и подобает: улыбались, делали выразительные глаза, говорили соответствующие комплименты, понижали голоса, предлагая встретится после работы. Особенно старались испанцы, итальянцы, арабы, негры – все, для кого Барби – лакомый кусочек. Злата давно прошла через эту рутину, теперь ей хотелось только одного – выспаться.

Однажды увидела как новенькую после смены встречал мужчина. Не удивилась, пожала плечами: молодая, привлекательная, а личная жизнь – дело личное, никого не касается, если не мешает работе.

Новенькая старалась, видно, хотела, чтобы ее взяли на постоянную работу, крутилась белкой в колесе, при этом улыбалась, словно разносить еду для нее – самое любимое и увлекательное занятие.

Такое отношение нравилось клиентам, вызывало у них положительные эмоции и, как результат, приносило хорошие чаевые. Злата к ней тоже подобрела – всегда полезно иметь надежного игрока в команде.

После работы новенькую продолжали встречать мужчины – ждали на углу напротив ресторана или подъезжали на машинах. Мужчины были разные. Злата насторожилась: на проституку новенькая не похожа, говорит правильно, без вульгарных выражений, и высшее образование чувствуется… Что происходит?

Когда схлынула очередная разноплеменная волна страждущих пообедать, а до вечернего армагеддона оставался еще час, Злата позвала новенькую перекурить. Накинув пальто, чтобы не простудиться после кухонного жара, вышли через служебную дверь на улицу. Мимо спешили люди с пакетами и сумками, полными подарков, шуршали по асфальту машины, проносились мотоциклисты.

–Что происходит? – спросила Злата. – Тебя вчера увезли на дорогом мерседесе.

– Да…

– Ну… И как было?

– Нормально… – Оленька глубоко затянулась сигаретой. – Один в рот ебал, другой в зад, третий в перед…

– ???

– …потом еще двое пришли – арабы любят бандой орудовать… тем я члены руками дрочила…

– Ты что – сдурела?!!!

– …фотографировали… на видео снимали… под утро кофе пили… смотрели… смеялись…

– Златка, не могу я!!!! – зарыдала новенькая во весь голос. – Забыть не могу! Из Москвы сбежала, только бы его не видеть! Мест, где мы с ним были, не видеть!… Не могууу!… У меня до него никого не было, он – первый… Гуляли, за руки держались, в глаза друг другу смотрели, по монастырям ездили… Все так хорошо, духовно… Ему нравилось, что я молодая, наивная, а я во все верила, слушала, рот раскрыв… И – ничего! С женой остался… Забыть его хочу! Что мне делааать?!…