Чтение онлайн

— Простите, сэръ, я желаю еще.

Смотритель былъ тучный, здоровый человкъ, но тмъ не мене онъ поблднлъ. Нсколько секундъ смотрлъ онъ молча на маленькаго бунтовщика и затмъ прислонился къ котлу. Ассистентки были парализованы отъ удивленія, мальчики отъ страха.

— Что такое? — сказалъ, наконецъ, смотритель упавшимъ голосомъ.

— Простите, сэръ, отвчалъ Оливеръ, — я желаю еще.

Смотритель черпакомъ ударилъ Оливера по голов, схватилъ его за руку и громко крикнулъ приходскаго сторожа.

Комитетъ торжественно сидлъ въ полномъ сбор, когда мистеръ Бембль ворвался въ комнату; еле переводя духъ отъ волненія, обратился онъ къ джентльмену на высокомъ стул и сказалъ:

— Мистеръ Лимбкинсъ, извините сэръ! Оливеръ Твистъ потребовалъ прибавки!

Удивленіе было общее. Ужасъ показался на всхъ лицахъ.

— Прибавки! — сказалъ мистеръ Лимбкинсъ. — Успокойтесь, Бембль, и изложите все ясне. Если я врно понялъ васъ, то онъ просилъ прибавки посл того, какъ сълъ ужинъ, установленный по росписанію?

— Да, сэръ! — отвчалъ Бемблъ.

— Этого мальчика повсятъ когда нибудь, — сказалъ джентльменъ въ бломь жилет;- я увренъ, что его повсятъ!

Никто не опровергалъ пророческого предсказанія джентльмена. Между членами комитета завязался оживленный споръ. Оливеръ долженъ былъ немедленно подвергнуться аресту; на слдующее утро необходимо вывсить съ наружной стороны воротъ объявленіе, предлагающее пять фунтовъ награды тому, кто избавитъ приходъ отъ Оливера Твиста, или другими словами, пять фунтовъ и Оливера Твиста предлагали тому мужчин или той женщин, которые пожелаютъ взять его вмсто ученика для торговли, или ремесла, или какого нибудь другого занятія.

— Никогда еще въ своей жизни не былъ я такъ увренъ въ чемъ нибудь, — сказалъ джентльменъ въ бломъ жилет, когда онъ на слдующее утро прибилъ объявленіе къ воротамъ и затмъ прочелъ его, — никогда еще въ своей жизни не былъ я такъ увренъ въ чемъ нибудь, какъ въ томъ, что этого мальчика повсятъ!

Имя намреніе цлымъ рядомъ послдующихъ событій доказать былъ ли правъ или нтъ джентльменъ въ бломъ жилет, я не хочу, дабы не испортить интереса всего повствованія (предположивъ, что интересъ существуетъ), сейчасъ же, хотя бы ничтожнымъ намекомъ, дать понять, таковъ ли былъ конецъ жизни Оливера Твиста или нтъ.

Цлую недлю посл совершенія своей безбожной и наглой выходки, насчетъ прибавки пищи, просидлъ Оливеръ въ темной и пустой комнат, куда его заключили по разпоряженію мудраго и гуманнаго комитета. Казалось бы, на первый взглядъ, и въ этомъ ничего не было бы страннаго, что Оливеръ изъ чувства уваженія къ предсказанію джентльмена въ бломъ жилет долженъ былъ бы вынуть свой носовой платокъ и, привязавъ одинъ конецъ его къ крючку, повситься на другомъ и тмъ доказать необыкновенную мудрость пророка. Но для исполненія такого предсказанія существовало одно препятствіе, а именно: комитетъ ршилъ, что носовые платки лишняя роскошь, и что питомцы могутъ обойтись и безъ нихъ; ршеніе это было написано и скрплено приложеніемъ рукъ и печатей. Вторымъ препятствіемъ къ этому былъ также дтскій возрастъ Оливера. Онъ только горько проплакалъ весь день, а когда наступила длинная, томительная ночь, онъ закрылъ глаза рученками, чтобы не видть темноты и забрался въ самый уголъ, стараясь заснуть; время отъ времени онъ просыпался съ страшнымъ испугомъ и начиналъ дрожать, прижимаясь все больше и больше къ стн, твердая и холодная поверхность которой, казалось ему, можетъ защитить отъ окружающихъ его мрака и пустоты.

Да не подумаютъ враги «системы», что во время своего одиночнаго заключенія Оливеръ лишенъ былъ благотворнаго дйствія гимнастики, пріятнаго общества и религіознаго утшенія. Что касается гимнастики, то ему разршили, не смотря даже на холодную погоду, совершать каждое утро обливаніе подъ насосомъ на каменномъ двор, въ присутствіи мистера Бембля, который для предупрежденія простуды пускалъ въ ходъ свою палку, вызывая тмъ усиленное согрваніе въ его тл. Относительно общества мы должны сказать, что Оливера каждый день водили въ залъ, гд обдали мальчики, и тамъ скли его при всхъ розгами въ предупрежденіе и примръ другимъ. Для того же, чтобы не лишать его религіознаго утшенія, его каждый вечеръ пинками гнали въ тотъ же залъ на вечернюю молитву и позволяли ему слушать, услаждая тмъ свою душу, какъ читали общую молитву, къ которой было сдлано добавленіе, утвержденное властью комитета, гд мальчики просили помочь имъ быть добрыми, добродтельными, довольными и послушными и спасти ихъ отъ пороковъ Оливера Твиста, который, — говорилось дальше, — находился подъ исключительнымъ покровительствомъ и властью злыхъ силъ и являлся прямымъ орудіемъ и воспроизведеніемъ сатаны.

Въ одно прекрасное утро, когда дла Оливера все еще находились въ томъ же счастливомъ и благопріятномъ положеніи, по улиц Гайгъ-Стритъ шелъ мистеръ Гамфильдъ, трубочистъ, глубоко задумавшись надъ тмъ, какъ ему устроить, чтобы быть въ состояніи уплатить просроченныя деньги своему хозяину, который настойчиво требовалъ ихъ уплаты. Не смотря на самыя отчаянныя ариметическія вычисленія, онъ ничего ршительно не могъ придумать, ибо финансы его были въ такомъ положеніи, что не могли доставить ему необходимыхъ для уплаты пяти фунтовъ; ломая себ голову надъ этимъ, онъ то и дло останавливался и билъ палкой по голов осла. Проходя мимо дома призрнія, онъ увидлъ объявленіе, прибитое къ воротамъ.

— Стой! — сказалъ мистеръ Гамфильдъ своему ослу.

Оселъ находился въ состояніи самой глубокой задумчивости, разсуждая, быть можетъ, о томъ, угостятъ его или нтъ однимъ, двумя кочанами капусты, когда онъ доставитъ на мсто два мшка сажи, которыми была нагружена тачка, а потому не обратилъ ни малйшаго вниманія на отданное ему приказаніе и по прежнему двигался впередъ.

Мистеръ Гамфильдъ разразился бранью и проклятіями на осла и въ особенности на его глаза; бросившись за нимъ, онъ догналъ его и нанесъ ему такой ударъ по голов, котораго ни одинъ черепъ не выдержалъ бы кром ослинаго. Затмъ онъ схватилъ его за узду, крпко ударилъ его по морд, чтобы напомнить ему, вроятно, что онъ его хозяинъ, и посл этого повернулъ его обратно. Тутъ онъ еще разъ ударилъ его по голов, чтобы оглушить его окончательно до своего возвращенія, и пошелъ къ воротамъ читать объявленіе.

У воротъ, заложивъ руки назадъ, стоялъ джентльменъ въ бломъ жилет; онъ только что вышелъ изъ засданія комитета, чтобы освжиться отъ волновавшихъ его глубокихъ чувствъ. Сдлавшись такимъ образомъ невольнымъ свидтелемъ маленькой размолвки между мистеромъ Гамфильдомъ и его осломъ, онъ весело улыбнулся, когда упомянутое выше лицо подошло къ воротамъ, чтобы прочитать объявленіе; онъ сразу понялъ, что мистеръ Гамфильдъ такой именно хозяинъ, какой необходимъ Оливеру Твисту. Прочитавъ объявленіе, мистеръ Гамфильдъ улыбнулся въ свою очередь; пять фунтовъ составляли именно ту сумму, которая была ему необходима, а что касается мальчика, съ которымъ были связаны эти пять фунтовъ, то мистеръ Гамфильдъ, знавшій хорошо образъ жизни въ дом призрнія, былъ увренъ, что мальчикъ по своей величин подойдетъ наврное ко всмъ трубамъ. Онъ еще разъ прочелъ объявленіе, начавъ его въ этотъ разъ въ самаго конца, а затмъ, приложивъ руку къ шляп, въ знакъ смиренія, подошелъ къ джентльмену въ бломъ жилет.

— Здсь находится тотъ мальчикъ, сэръ, котораго приходъ желаетъ отдать въ ученіе? — спросилъ онъ.

— Да, мой милый! — отвчалъ джентльменъ въ бломъ жилет, улыбаясь снисходительно. — А зачмъ онъ вамъ нуженъ?

— Если приходъ желаетъ, чтобы онъ выучился пріятному ремеслу, то почему ему не учиться хорошему, почтенному занятію трубочиста, — отвчалъ мистеръ Гамфильдъ. — Мн нуженъ ученикъ и я готовъ взять его.

— Войдите, — сказалъ джентльменъ въ бломъ жилет.

Мистеръ Гамфильдъ подошелъ, влпилъ ослу еще одинъ ударъ по голов, а другой по морд, - изъ предосторожности, вроятно, чтобы тотъ не вздумалъ убжать во время его отсутствія, — посл чего послдовалъ за джентльменомъ въ бломъ жилет, который ввелъ его въ ту комнату, гд Оливеръ въ первый разъ предсталъ передь комитетомъ.

— Грязное это ремесло, — сказалъ мистеръ Лимбкинсъ, когда Гамфильдъ еще разъ выразилъ свое желаніе.

— Мальчики частенько задыхаются въ трубахъ отъ дыма, — сказалъ другой джентльменъ.

— Все это было раньше, когда солому смачивали сначала, а затмъ зажигали ее въ труб для того, чтобы заставить мальчика спуститься внизъ, — сказалъ Гамфильдъ. — Было больше дыму, чмъ огня. А дымомъ разв заставишь мальчика спуститься? Онъ заснетъ только, а это ему на руку. Мальчики, джентльмены, очень упрямы и очень лнивы и лучше огня ничего нтъ, чтобы заставить ихъ стремглавъ спуститься внизъ. Все это длается изъ человколюбія, джентльмены! Застрянетъ мальчишка въ труб, ну, поджаришь ему легонько пятки, онъ и ринется, какъ безумный, внизъ.