Онтология поэтического слова Артюра Рембо
Шрифт:
Обнажается смысл выражения il dor, введение которого в экспрессивную картину безумия природы усиливает контраст между полной неподвижностью человека, в котором нет даже лёгкого трепета, дрожания, колебания и безумной необузданностью образов света: серебро реки, сияние солнца, дождь света – софиты природы включены на полную мощность, но освещается лишь неподвижное тело юного солдата. Солдат спит «в солнце». Не под солнцем, не на солнце, но в солнце. Ощущается бесконечно горькая ирония человеческого существования, со стремлением занять своё место под солнцем даже в смерти.
Композиция текста строится на контрасте: природа живёт, а солдат неподвижен. Спокойствие человеческой смерти передаётся трёхкратным употреблением Il dort (он спит). В четвёртый раз употребляется il fait un somme – он во сне. Понятие сна плавно переходит в понятие смерти, при этом Il mort (он мёртв) не произносится, а подразумевается. Смерть пребывает в тексте Рембо не произнесённой, но изображённой в атрибутах спокойствия, в натуралистических подробностях: открытый рот, распростёртость тела на земле, в цветах, заботливо овладевших телом солдата от затылка до подошв, в неподвижности ноздрей, нереагирующих трепетом на запахи.
Итак, лирический сюжет стихотворения может быть определён как движение от жизни к смерти. От безудержно безумной стихии жизни к обыденной простоте смерти с её кажущейся похожестью на жизнь: мёртвый солдат был бы похож на спящего больного ребёнка, если б не две красные дыры (deux trous rouges au c^ot'e droit) в боку. В финале текста происходит сращение смыслов: дыра в природе и дыры в боку спящего в ложбине имеют одно происхождение, одну суть. Это отверстия, прорывы, проломы, сквозь которые в жизнь внедряется смерть.
Поэтический артистизм Рембо является столь виртуозным, что стихотворение кажется безыскусной, списанной с натуры зарисовкой: без каких-либо авторских раздумий, моральных сентенций, лирических отступлений. Бытие и небытие, как они есть, запечатлены в поэтической картине с помощью слова-понятия.
Соотнесение текстов «Le dormeur du val» («Спящий в долине») с «Sensation» («Ощущение») выявляет онтологически значимую в поэзии Рембо оппозицию: жизнь – смерть. Живой лирический герой стихотворения «Sensation» открыт впечатлениям бытия. Мёртвый лирический герой «Le dormeur du val» спит сном смерти, не ощущая мир. Мир при этом существует, меняется, движется, блистает серебром реки, благоухает гладиолусами, пенится солнечным светом. Мир существует как объективная реальность и в отсутствие человека, который мог бы его воспринимать, но вместо счастья мир без человека таит в себе безумие.
ПРОЩАНИЕ С ЮНОСТЬЮ
Текст «Песни самой высокой башни» даёт достаточно полное представление о некоторых особенностях символизма А. Рембо.
Во-первых, поэт определяет жанр поэтического текста. Это – chanson, песня, что недвусмысленно указывает на дифференциацию искусства и жизни. Текст является, таким образом, не фиксацией непосредственного бытия как оно есть, (как это было представлено в двух предыдущих произведениях) но его рефлексией с помощью вполне устоявшейся художественной формы.
Во-вторых, смысл текста строится на сложившейся в культуре символике: в названии использован один из самых древних религиозных символов – tour (башня). Башня – символ оси мира, соединяющей небо и землю, символ штурма человеком неба, вертикали человеческого бытия, устремлённости к трансцендентному.
CHANSON DE LA PLUS
HAUTE TOUR
Oisive jeunesseA tout asservie,Par d'elicatesseJ`ai perdu ma vie.Ah! Que le temps vienneO`u les coeurs s`'eprennent.Je me suis dit: laisse,Et qu`on ne te voie:Et sans la promesseDe plus hautes joiesQue rien ne t`arr^ete,Auguste retraite.J`ai tant fait patienceQu``a jamais j`oublie;Craintes et souffranceAux deux sont parties.Et la soif malsaineObscurcit mes veines.Ainsi la PrairieA l`oubli livr'ee,Grandie, et fleurieD`encens et d`ivraiesAu bourdon faroucheDe cent sales mouches.Ah! Mille veuvagesDe la si pauvre ^ameQui n`a que l`imageDe la Notre-Dame!Est-ce que l`on prieLa Vierge Marie?Oisive jeunesseA tout asserviePar d'elicatesseJ`ai perdu ma vie.Ah! Que le temps vienneO`u les coeurs s`'eprennent.ПЕСНЯ
САМОЙ ВЫСОКОЙ БАШНИ
Бездеятельная юностьЦеликом обузданнаяНежностьюЯ забыл мою жизнь.Ах! Что за времена приходятГде сердца оказываются во власти любви.Я сказал себе: оставь,И что это не твой путь:И без обещанияСамых высоких радостей,Что никак тебе не остановятВеличественнейшего отступления.Я стал настолько терпеливымЧто никогда я не забывал;Страхи и страданиеВ небеса улетят.И жажда развращающаяЗатуманивает мои вены.Так лужайкаЗабытая свободна,Растущая и цветущаяв сорнякахСо шмелем пугливымСотней грязных мух.Ах! Тысяча одиночествСтоль бедной душеЧто не имеет какого-либо образаНотр Дам!Есть ли в ней молитваПречистой Марии?Бездеятельная юность,Целиком обузданнаяНежностью.Я забыл мою жизнь.Ах! Что за времена приходят,Где сердца оказываются во власти любви.Весь текст является раскрытием семантики символа «башня». Обратимся к ряду имён существительных, определяющих предметный план этого символа: jeuness (юность), vie (жизнь), voie (путь), coeurs (сердца), temps (времена), d'elicatesse (нежность), promesse (обещание), joies (радости), Notre-Dame (собор Нотр Дам), La Vierge Marie (Пречистая Дева), ^ame (душа), veuvages (одиночества), deux (небеса), craintes et souffrance (страхи и страдание), prie (молитва). Если взять данный ряд без контрастного лексического ряда, включающего противоположные понятия, то текст вполне можно было бы принять за псалом, настолько убедительно лексика говорит о том, что предмет художественного исследования – духовное начало человека. Однако Рембо вполне определённо декларировал атеизм и современниками воспринимался как безбожник. Этим можно объяснить включение ещё одного смыслового ряда существительных: sales mouches (грязные мухи), la soif malsaine (развращающая жажда), d`ivraies (сорняки).
Лексический ряд, представляющий сниженную бытовую лексику, по объёму уступает лексическому ряду, обозначающему реалии возвышенного. Вероятно, у Рембо на уровне подсознания существовал религиозный критерий возвышенного, указывая на устремлённость его души к высокой любви.
Толковать символ – неблагодарное дело, и всё-таки нельзя не увидеть, что в этом тексте поэт говорит о любви. Любовь представлена как достаточно противоречивое состояние души: здесь и сожаление об ушедшей праздной юности, порабощённой нежностью, и вздохи по поводу прихода времён, когда сердца оказываются во власти влюблённости. Любовь звучит в готовности изменить свой путь, быть терпеливым. В любви укореняется вера в то, что страхи и страдания улетят к небесам. Любовь звучит и в бескомпромисном отслеживании зова плоти («жажда развращающая, затуманивающая мои вены»). Любовь у Рембо высокое чувство – но не возвышенное, а возвышающееся над низким.
ОБРЕТЕНИЕ ВЕЧНОСТИ
Генри Миллер, исследовав поэтический словарь Артюра Рембо, заметил, что «есть слова, неоднократно, навязчиво встречающиеся у писателя, и говорят они куда больше, чем все факты, собранные биографами». [36] Такими словами в поэзии Рембо, по мнению Г. Миллера, являются следующие:
'eternite – вечность, amour – любовь, demon – дьявол,
infini – бесконечность, beaut'e – красота, ange – ангел,
charit'e – милосердие, lumi`ere – свет, paradis – рай,
solitude – одиночество, aube – заря, piti'e enfer – ад,
angoissee – тоска, soleil – солнце, inou"i – неслыханный,
ennui – скука, ivresse – опьянение.
36
Миллер Г. Указ. соч. – С. 155.
Вечность ('eternite) – одно из ключевых слов в поэтическом лексиконе А. Рембо. Непостижимая и необъятная Вечность осмысляется поэтом не умозрительно в абстрактных пространственно-временных категориях: Рембо ищет и находит её присутствие в обыденности. В данном стихотворении, на наш взгляд, наиболее очевидны утончение ткани творчества и предельная концентрация стиля. [37] В центре содержания поэтической миниатюры «L`'Eternit'e» не результат понимания Вечности, а поиск этого понимания, устремлённость к постоянно ускользающей подлинности слова, обозначающего Вечность.
37
Косиков Г. К. Указ. соч. – С. 122.