Чтение онлайн

Они поднимались по лестнице.

– Откуда вы узнали, что я думаю про этого кобелька?
– Олег Глебович даже приостановился.
– И вообще, остальное откуда знаете?

– Я же вам только что сказал: у меня такое свойство. В этом нет ничего особенного. Зато я ничего не знаю про себя.

– Вы что же - провидец? Римма рассказывала, но чтобы так...

– Не обращайте внимания.

Они подошли к хорошо знакомой Олегу Глебовичу двери, за которой слышались голоса. Он хотел было открыть дверь своим ключом, по-прежнему болтавшимся в кармане куртки, но в последний момент передумал и нажал звонок.

– Ну, вот и Сергеев! Явился, не запылился!
– услышал Олег Глебович голос бывшей жены из-за двери.
– А я что говорила! И Савва с ним. Вы что, договаривались?

Бывший муж вручил Римме великолепную алую розу и духи - на первый взгляд настоящие французские, не поддельные.

– А поцеловать?
– она подставила губы.

Но когда он чмокнул ее в лоб, то недовольно отстранилась.

– Фу, Сергеев! Я тебе что - покойник?! Савва в это время переминался с ноги на ногу.

– Ну, а ты что не раздеваешься?!
– прикрикнула на него Римма.
– И, кстати, я же предупреждала, что подарков не надо, эту привычку вообще нужно забыть.

Но Савва вручил ей многогранный хрустальный шар на старинной цепочке, который, вращаясь и отражая свет, засверкал многоцветными искрами

В большой комнате вокруг стола, уставленного тарелками с салатами, рюмками, початыми бутылками с водкой и вином, сидели гости: подруга Риммы Ольга и ее муж, который, насколько знал Олег Глебович, прятался от бандитов где-то в Европе.

– А мы вас давно ждем!
– сказала Ольга.

– Да, знаете ли, глупейшая история, а могла закончиться трагедией.

– Сергеев! Ну что ты говоришь, какие трагедии могут быть у собаки?! Она что - человек? Вильям Шекспир? Вот у меня - трагедия. Сергеев, ты скоро назад вернешься? Долго еще женщину мучить будешь?

Римма говорила чересчур громко, и Олег Глебович понял, что она уже успела слегка перебрать.

– Вы не правы, Римма Семеновна. У животных, тем более у собак, могут случаться самые настоящие трагедии, - вмешался Савва.

– Для тех, кто не знаком, сообщаю: Савва - вот уникальный человек! перебила Римма.
– Потерял где-то семью, и не помнит - где, когда и как их всех звали. Даже не знает, есть у него дети или нет. А между прочим, все ваши тайные мысли может прочитать. Ну-ка Савва, скажи, что он сейчас обо мне подумал?
– И она показала на Олега Глебовича.
– Ладно-ладно, шучу.

Она успела положить гостям закуску, но как раз так, как Олег Глебович никогда не любил: салат, селедка под шубой и что-то из соленых грибов с сыром - все оказалось перемешанным в тарелке.

– Ешь, Сергеев, кто тебя накормит? Знаю же, что одну шаверму трескаешь. Или к тебе уже кто-то прибился?

– Да как-то все некогда, - неопределенно ответил Олег Глебович.

– А тост! Кто тост за тебя скажет? Генка с Олей уже сказали. Слушайте все, Сергеев будет говорить, как он меня любит!

– Римма Семеновна, мне кажется, у вас пирог подгорает, - негромко заметил Савва.

Римма бросилась на кухню и вскоре вернулась очень довольная.

– Ну, Савва! Первый раз у меня пироги не подгорели, неужели ты и это чувствуешь? Во мужик, уникум!
– обратилась она ко всем.
– Как ты это делаешь?

– Просто вошел в образ пирога...

– А в образ тех, что за мной охотились, вы можете войти?
– спросил вдруг серьезно Геннадий.
– Мне важно знать, их точно нет в Ленинграде или нужно по-прежнему остерегаться?

– Это трудно, но я попробую.

Савва стал смотреть ему в лицо, а все глядели на Савву.

– Расслабьтесь, пожалуйста, - сказал он тихо Геннадию.
– А вы, если можно, не глядите сюда, - он повернулся к Олегу Глебовичу и показал на свой висок.
– Странно, но вы меня сбиваете.

Несколько минут все посидели в молчании, а потом Савва произнес:

– У меня такое чувство, что у вас не осталось врагов. Их больше нет. Но в вас живет мстительное чувство по отношению к ним. И, не получив выхода, оно может найти цель. Если хотите, я попробую вас от него избавить. Обычно у меня это получается.

– Ну уж нет!
– рассмеялся Геннадий.
– Вы меня избавите, а враги как раз и появятся. Это все равно что в ожидании бандита раздеться догола. Уж увольте. И потом: как можно забыть про святую месть?

– Святой мести не бывает. Свято только прощение. Или смирение, - тихо проговорил Савва.

– Эх, сапожник ты наш без сапог! Лучше бы собствен семью увидел, если, конечно, она у тебя была.
– И Римма взяла с журнального столика прозрачную полиэтиленовую папку.
– Пока ты охранял Олину квартиру, я написала в газету бесплатных объявлений, "Из рук в руки". Так и написала: "Бабы! Потерялся мужик. У него, может быть, была жена, а может, и ребенок, но он этого не помнит и не может поэтому их найти. Пишите по адресу, к письму прикладывайте семейные фотки". Так что вы думаете? Я за месяц уже штук тридцать писем получила! Вон сколько мужиков потерялось. Так что, Савва, садись и гляди.

Савва присел на кресло к журнальному столику и начал сосредоточенно изучать письма и фотографии. Олег Глебович наконец произнес свой тост. Для него всегда это было мучительно, потому что все умные слова терялись, едва он поднимался с фужером в руках. И в итоге произносились одни банальности, из-за чего он потом долю переживал.

Через час гости начали расходиться, Савва тоже направился в прихожую.

– А ты куда?
– удивилась Римма и повернулась к Геннадию: - Такого мужика спровадили! Он вам все ваше достояние сохранил!

– Да что, я не против, - начал было Геннадий.

– Нет уж, я его теперь никуда не отпущу. Он еще письма не дочитал. И вообще, женщине гораздо спокойнее, если мужчина рядом.

Слова прозвучали двусмысленно, но никто не обратил внимания.

Глава 13. Свидетели Пронькины

"Хороша парочка, Владлен и Леокадия. Впору мексиканский сериал снимать. Владлен, правда, не очень катит, лучше бы какой-нибудь Леонардо или Викторио. Нужно ж с такими именами всю жизнь кантоваться".

– Леокадия Петровна дома?
– спросил Никита из-за двери в ответ на подозрительное "кто?".