Чтение онлайн

– Так ты про Новосельскую.

– Она очень мне понравилась. Умная, толковая. И главное: умеет формулировать свои мысли четко и определенно. Смотришь на нее и понимаешь: она действительно честный человек. Вот таких только и следовало бы пускать в политику. Людей с честными лицами. Кстати, я тебе не сказала самого главного. В Усть-Нарву, или как там ты ее называешь, из всего Петербурга пригласили только меня и Бориса. С семьями. Вот так. Ты и не знал, какая у тебя сестра знаменитая.

– Алю сегодня по телевизору покажут, - вставил Глеб, - в материале о пресс-конференции.

Дмитрий посмотрел на него с удивлением. Да уж, точно муж и жена - одна сатана.

– Давайте посмотрим, - сказала Штопка, чтобы погасить разногласия.

Чак не принимал участия в споре о правовом государстве. Он чувствовал себя неважно и тихо лежал на своем коврике.

Глава 17. Ну и мужик!

Даже после нескольких гостей остается куча грязной посуды.

– Ненавижу, когда мужики заняты бабским делом, - отклонила Римма предложение Саввы помочь ей с уборкой и мытьем посуды.
– Тебе дали письма с фотографиями, вот и изучай.

Она собрала часть грязной посуды и унесла на кухню. А когда вернулась за новой партией, спросила:

– Ну что, нет там твоей женушки?

– Пока нет, - отозвался Савва.

– А вообще-то жена у тебя была? Ты все-таки напрягись, вспомни? Может, искать и не нужно. Будешь ты у нас молодым и неженатым.

– Я не помню, Римма Семеновна.

Рассказывать про сны, которые преследуют его время от времени, не хотелось.

– Нет, у такого красивого мужика, не может быть, чтобы не было. Ну что ты смущаешься-то! Мне бы такого Бог послал вместо этого кошкореза!

– Олег Глебович - очень хороший человек. И вы тоже - замечательная женщина, Римма Семеновна. Просто вы не подходите друг к другу.

– Да? А медики уверяют, что любой мужчина может подойти любой женщине.

Она унесла на кухню следующую партию посуды, оставив недопитую бутылку шампанского и несколько фужеров. Но через несколько минут появилась вновь.

– Слушай, а что это ты меня на "вы". Даже неприлично как-то. Я тыкаю, а ты - все "вы" да "вы". Тебе сколько лет?
– Она спросила и тут же, увидев растерянность на лице Саввы, засмеялась.
– Никак не могу усвоить, что ты все забыл.

Она подошла к нему ближе и положила теплые, мягкие ладони ему на плечи.

– Ну-ка повернись. Так. Еще повернись. Савва послушно повернулся.

– Нет, ну тридцать-то лет тебе точно. Или больше. По крайней мере, не меньше. Слушай, а давай мы с тобой на брудершафт выпьем, и уж тогда точно можно не "выкать".
– Она налила шампанское в фужеры.

– Я же не пью вина, Римма Семеновна!
– взмолился Савва.

– Один-то раз можно?! Если женщина просит.

– Я лучше воды...

– Ну, один только раз.

– Римма Семеновна, я не могу!

– Ой, Савва, с тобой один смех! Такой мужик, и чтоб не пил! Ладно, вот я тебе воду наливаю, смотри. Но только, чтобы после брудершафта честно поцеловаться!

По ее команде они сплели руки, потом выпили: он - воду, она шампанское.

– Теперь говори, мне "ты". Просто произнеси: "ты".

– Ты, - выговорил не сразу Савва.

– Ну, видишь, получилось! Получилось же! Все вас учить нужно.
– И она захлопала в ладоши.
– Чур, я тебя целую! Ладно? А ты меня обнимаешь - вот так и вот так, понял?
– И она взяла его руки, одну положила на свое полуобнаженное плечо, вторую на спину.
– Господи, ты что, женщин никогда не обнимал, что ли? Давай, делай это по-мужски. А я тебя буду целовать. Я жутко целоваться люблю!
– Она звонко, игриво рассмеялась, потом добавила: Целоваться положено в губы

И. обхватив Савву за шею. она крепко, как мощный пылесос, впилась в него губами.

– Ой, ну тебя, у меня даже голова закружилась, - произнесла она, оторвавшись.
– У тебя кроме жены женщины были? В смысле сексуального опыта?

Савва растерянно пожал плечами.

– Ну мужик!
– восхищенно проговорила Римма.
– Даже этого не знает. Слушай, Савенок, мы же взрослые люди, ну что мы, правда, как дети! На фиг эту посуду, я иду в душ и сразу ляжем, ладно? Остаться вдвоем с мужиком и не переспать с ним - это просто аморально!

* * *

В гимназии, где преподавала биологию Ольга Васильевна, протекла крыша. Возможно, люди, сбрасывавшие недавно снег, делали это чересчур усердно или сама она прохудилась от времени, но в нескольких классах на верхнем этаже потолок покрылся быстро набухающими грязными пятнами, а потом началась настоящая капель. Так что пришлось подставлять ведра и организовывать специальное дежурство. Понятно, что учебный процесс сорвали. Их гимназия, которой гордилась Академия наук, о которой мечтали одаренные школьники всего города, и так перегружена - занятия шли в две смены, даже пришлось ввести нулевой урок.

Растерянного директора футболили из одной инстанции в другую. Бюджет на этот год был исчерпан, а в плане на следующий строительство нового школьного здания не предусматривалось.

– Ищите спонсора, - давали всюду бесполезный совет.

А то они сами не знали про спонсора.

Эту проблему Ольга Васильевна и обсуждала с Петром Владимировичем по дороге с уроков. Было скользко, на ее итальянских сапожках были высокие каблуки, и, чтобы не грохнуться, Ольга взяла собеседника под руку.

Ольга Васильевна педагогического образования не имела, она была биологом, ведущим специалистом в академическом НИИ. Но однажды в городе образовался коллектив энтузиастов, мечтавший внедрить в российскую школу с помощью современных методов обучения самые что ни на есть новейшие научно-естественные знания. Это был год, когда в стране осуществлялись самые на первый взгляд безумные проекты. Их проект осуществился тоже - им даже здание дали. Правда, довольно обветшалое и замызганное. И все лето они приводили его в более или менее приличный вид. Работали за поломоек, стекольщиков, электриков, штукатуров и маляров.

Муж Ольги Васильевны тогда очень на нее обиделся, Он как раз ушел из инженеров в собственный бизнес и настаивал, чтобы она, раз уж оставила свой высокоученый институт, закончила бы в темпе бухгалтерские курсы. Ему срочно был нужен бухгалтер, которому он бы мог доверять.

– Во всех частных фирмах муж - генеральный директор, жена - главный бухгалтер, - убеждал он.

Но она оставила лабораторию ради иного дела. Через год их школу стали восхвалять, а спустя несколько лет - травить. Им довольно долго удавалось отбиваться, ведь именно их школа поставляла городу основной контингент победителей всероссийских и международных олимпиад и вела совместно с академическими институтами вполне серьезные научные разработки.