Чтение онлайн

– Там стол есть? Мне протокол писать нужно.

Окна на кухне были целехоньки, они выходили на другую сторону. "Да какие тут двадцать квадратов!" - подумал Никита, но спорить не стал.

– Значит, позавчера, шестнадцатого ноября, во вторник, во дворе вашего дома произошло убийство. Вы что-нибудь видели?

– Было дело, - кивнула Пронькина.
– Я как раз из булочной шла, купила зерновой батон, мы его с мужем любим. Прошла по двору, только в квартиру вошла, слава Богу запереться успела, а тут как пальнет! Стекла повылетели, вот пойдемте в комнаты, я вам покажу, если не верите.

– Да верю я, верю. Продолжайте.

– Ну так вот. Сверху-то этот новый жилец спускался, ну, которого подорвали. Между нами говоря, он со странностями. Никогда я его одного не видела, с ним постоянно шпана бритоголовая. Страшные такие, и все время около его двери торчат, я даже ходить боялась, просила, чтобы Вова меня встречал от метро, когда поздно возвращаюсь. Бывает, - пояснила она, - еду от мамы...

– Ну и что, они шумели, ругались?

– Да нет, стояли всегда тихо, курили, вот. Но окурки, правда, в банку складывали, врать не стану. Но все равно страшно.

– Охрана, говорят, - вступил в беседу Владлен.
– А зачем охрана, когда консьержка есть, день и ночь сидит? У нас тут народ такой подобрался, эта...

– Понаехали в наш дом, квартир напокупали!
– завизжала Пронькина, обуреваемая чувством классовой ненависти, - И консьержку эту посадили. А ей деньги плати! Как пришли к нам первый раз на нее собирать, я их сразу отбрила: нам она не нужна, и мы на нее сдавать не будем. Так-то! Пусть кому нужно, тот и платит.

– А толку от нее, как от козла молока, - заметил Пронькин.

Никита с этим в принципе был согласен. Он уже опрашивал дежурившую с утра бабку и получил извечное: "Не видела, не знаю". Да она ничего и не могла видеть, сидя в своей каморке под лестницей.

– Мы теперь с ними только так! Хотят домофон какой-то вешать, пусть вешают, но от нас они на него ни копейки не дождутся!

– Вы разговаривали с вашим соседом?
– прервал словесный водопад Никита.

– Нет, - не задумываясь ответила Пронькина, - ни разу. Даже лицом к лицу не сталкивалась. Бывает, иду с рынка или из магазина, только дверь закрою, слышу: спускается. Я уверена, он не хочет... то есть не хотел ни с кем встречаться. Больно много о себе понимает, вот мое мнение. Вишь, кандидат в депутаты, вот нос и воротит от простого человека, а потом хочет, чтобы за него голосовали. Приходила тут какая-то фифа, пыталась нам рассказывать, какой он хороший. Вова-то дверь ей сдуру открыл, но я ее сразу выставила, неча нам мозги пудрить.

– Во-во, - сказал Вова.

– И позавчера то же самое. Только я крюк накинула, слышу - спускаются. Я к окну: идут, голубчики. Этот-то кандидат посередке в пальто таком хорошем, а по бокам двое бритоголовых. Сначала один из них вышел, осмотрелся, мол, нет ли кого, а потом и своего барина вывел. А тут и машина ихняя подрулила, будто знали, что он сейчас появится. Встала вон там.

– Выезд эта... со двора закрыл, - добавил Пронькин.
– Всегда выезд закрывает.

– Да-да, - радостно поддержала мужа Леокадия, - другой бы проехал немножко, а этот встал прямо на дороге, им до других людей и дела нет.

– А откуда вы знаете, что они сразу стали спускаться? Здесь такая слышимость?
– спросил простодушно Никита.

– Ну, - замялась Пронькина, - я в прихожей стояла, завозилась там, чего-то мне нужно было между дверей поставить. Вот и услышала.

– И сразу к окну, - кивнул Панков.

– Ну, да, - неохотно согласилась любопытная соседка, - поглядеть, что там и как.

– Так ведь, эта...
– попытался помочь супруге Вова.
– Мало ли чего...

– Да все понятно, продолжайте.

– Ну, значит, он к машине подходит, а оттуда шофер выскакивает, бежит ему дверцу открывать. Прям, холуй. Вот они, слуги народа! Барин-то наш важно идет, будто так оно и нужно, чтоб ему прислуживали. Ну, тут и шарахнуло. Я едва присесть успела, а то, может, и без глаз бы осталась.

– Уши заложило, - добавил Владлен.

– А вы тоже находились у окна?

– Ну да, стоял.
– признался Пронькин.

– И никто не подходил к машине? Может быть, кто-нибудь рядом крутился?

– Не, никого не было.

– Хорошо. А вот еще такой вопрос. Не в тот момент, а раньше, вы не видели, чтобы кто-нибудь возился на том пятачке, где обычно останавливается машина Савченко? Вы ведь говорите, она всегда парковалась в одном и том же месте.

Пронькины задумались.

– Лично я не видала, - наконец сказала Леокадия.
– Но ночью-то я сплю. А ты, Вова? Понимаете, у него иногда бессонница, он ночами на кухне чаи гоняет, - пояснила она.

– Да не, вроде. Только эта... перекопали все во дворе, много кто тут ковырялся. Может, эта... и выходили. Всех не упомнишь.

– Ладно, - кивнул Никита, - что еще вы можете сказать о вашем соседе?

– А что о нем скажешь?
– пожала плечами Леокадия, - Он с нами не то что здрасте-досвиданья, а на лестнице встречаться не желал.

– А собаку-то как эта...
– напомнил муж.

– Да-да, - закивала Пронькина, - К нему собачка подбежала, маленькая такая рыженькая, а он ее прям ногой отшвырнул. Что о таком скажете? Я не собачница, у нас в квартире животных нет, понимаете, я чистоту соблюдаю. Не люблю зверья, но ведь и не обижу.

– А этот как вдарит!
– сказал Вова.

– Значит, собачка, - повторил Никита, - Хорошо.

– В такой курточке. Смех да и только, - Леокадия хмыкнула.
– Дурость! Оденут, бантиков навяжут. Лишь бы только детей не иметь. Понятное дело, с собакой-то легче, ни тебе уроков проверять, никакой ответственности. Я бы их всех, собачников этих...

– Это к делу не относится, - махнул рукой Никита.
– А вот скажите, вокруг никого не было? Во двор, может быть, кто-то вышел или на улице стоял?

– Да не было никого! На детской площадке, вон там, - Пронькина махнула рукой в сторону, - какие-то малолетние хулиганы крутились. Они вечно кричат, мы с Владленом Сидоровичем даже участковому жаловались, он обещал разобраться, но пользы от него... сами знаете. Ну еще... женщина сидела на скамейке, приличная такая, пожилая.

– Собачка-то ейная была, - вставил Пронькин.

– А ты почем знаешь?
– напустилась на него супруга.

– Ну как же, эта... Собака-то побежала через улицу, а она на нее смотрит.