Чтение онлайн

Представляю, в каком она была ужасе, найдя тело Эмили после многолетних поисков. Я воображаю, как она лихорадочно металась по комнате с расследованиями, мысленно повторяя предсказание.

В отчаянии она изменила завещание, пытаясь отсрочить неминуемую смерть. Лишить наследства маму, не сделавшую ничего плохого всем, кроме Фрэнсис, казалось жестокостью. Могу представить, как Уолт пытался ее отговорить, а Бет, чтобы избавить Фрэнсис от паранойи, прятала книги с королевой на обложке, чашки из королевского фарфора и даже вилки, показавшиеся какими-то неправильными.

А когда Уолту не удалось убедить ее не менять завещание, он нашел способ поддержать маму. Маму, которая почти даже не знала Уолта. Эти несколько чеков дали ей возможность закончить последние картины и купить все необходимое для выставки. Слезы жгут глаза, и я несколько раз их смаргиваю. Тетя Фрэнсис была права – Эмили не получила возможности стать лучше, в отличие от всех остальных, кто тоже совершил в то лето множество ошибок. Думаю, Уолт это понимал. Помощь маме была его способом показать, что он до сих пор помнит Эмили, простил ей нарушенные обещания и осознает, как многого ее лишил.

Я думаю о фотоальбоме Роуз. Там есть фотография тети Фрэнсис в шерстяном пальто, которое она сорвала с Эмили в тот день, когда узнала об ее беременности. Эта фотография и то, что Джон и Уолт так и не добрались до Челси, а «Роллс-Ройс» промчался мимо них… Надеюсь, я не ошиблась. Саксон просто хочет помешать мне в расследовании и сбить с толку, чтобы было легче манипулировать. Но Уолт не убивал Эмили. Уолта там просто не было.

– Вы готовы? – раздается за спиной голос Саксона.

Я поворачиваюсь и понимаю, что он уже давно за мной наблюдает. Он шагает к полоске вечернего света, проникающего сквозь дверь кабинета.

Саксон не спрашивает, почему при мне нет рюкзака. Не знаю, то ли это должно вселить в меня уверенность, что я все-таки его перехитрю, то ли он просто ждет, когда придет время передвинуть собственные фигуры на доске. Но содержимое рюкзака – моя страховка, и я все спланировала. Я не могу рисковать, потеряв все, чего добилась, а мои заметки – ключ к разгадке, если попадут в нужные руки.

У меня есть только телефон с включенной активацией по голосу и еще один – одноразовый, купленный в деревне. Я получила такое удовольствие, покупая его, просто еле сдержалась, чтобы с восторгом не закричать: «Мне одноразовый телефон, пожалуйста!»

Дженни будет ждать точно до восьми вечера, а затем позвонит в полицейский участок Касл-Нолла и все расскажет. Мне хотелось предоставить полиции достаточно информации, чтобы обезопасить себя, но в то же время не выдать детективу Крейну слишком много – он не должен раскрыть дело раньше меня. Надеюсь, к восьми часам Уолт получит все необходимое, чтобы выполнить условия завещания тети Фрэнсис.

– Готова, – откликаюсь я.

Я снова надела потрепанный кожаный жакет. Саксон явно его ненавидит. Он с трудом сохраняет бесстрастное выражение лица, но ему явно не терпится увести меня из дома. Навсегда.

Мы садимся в его спортивную машину и несколько минут едем в тишине. Я проверяю время на телефоне-обманке – семь двадцать пять. Это не просто «Нокия», потому что я не могу рисковать, купив телефон без большого объема памяти и встроенного микрофона. Когда я купила новый айфон, моя кредитка взвыла от ужаса, зато я привязала его к своему аккаунту в качестве дополнительного. Полагаю, его все-таки нельзя назвать одноразовым, но мне просто нравится этот термин. К тому же я рассчитываю поменять телефоны прямо под носом у Саксона, поэтому они должны выглядеть одинаковыми. Включаю диктофон, якобы надиктовывая текстовые сообщения самой себе, чтобы отвлечься. «Увидимся на бранче в воскресенье, Дженни, целую», – бормочу я, нажав на красную кнопку включения. Саксон не отрывает глаз от дороги, выглядит он совершенно спокойным. Я убираю телефон во внутренний карман и достаю настоящий, чтобы нажать на кнопку и «выключить» запись.

Интересно, правильно ли я выбрала момент? Возможно, мне придется потянуть время, и я надеюсь, что микрофон уловит звук через карман. На месте я уже не смогу просто вытащить его, чтобы звук лучше записывался. А еще я панически боюсь, что все сделала неправильно и в итоге меня задержат за покупку наркотиков.

Меня одолевает искушение спросить Саксона, каким образом купленные мной препараты укажут на убийцу Фрэнсис. Но Саксон и не собирается ловить преступника, он придумал этот план, чтобы убрать меня с дороги. И если я надавлю слишком сильно, он меня раскусит.

– Откройте бардачок, – говорит Саксон. – Там деньги. Магда перво-наперво спросит о деньгах, прежде чем пустить вас в «Скорую».

В мою ладонь падает пачка банкнот, скатанных и перетянутых резинкой. Выглядят они потрепанными и засаленными, прямо как у наркомана из телесериала. Когда я снимаю резинку, то встречаюсь взглядом с королевой Елизаветой, и в голове вспыхивает предсказание тети Фрэнсис:

«Когда зажмешь в правой ладони королеву, начнется твое одинокое увядание».

Я вздрагиваю и отгоняю суеверные мысли, прежде чем они укрепятся и вселят в меня тревогу.

Покосившись на Саксона, сую деньги в карманы жакета. Зуб даю, на деньгах нет его отпечатков, и он устроил все так, чтобы мои уж точно там появились. Никакого конверта или пакета.

– Как только окажетесь в «Скорой», она спросит, что вам надо. Не отклоняйтесь от сценария, не просите того, чего не было в запасах ветклиники. Просите кетамин.

– Ясно.

Не думай об иглах, не думай о шприцах, Энни. Соберись. Ты же Энни, главная героиня, Детектив Энни. Так сыграй свою роль как следует.

В деревне Саксон останавливается на маленькой парковке за винным магазином. Похоже, ей пользуются только продавцы, там всего несколько машин. Видимо, «Скорую» ставят на виду. Ведь это «Скорая», никто ничего не заподозрит. Саксон втискивает свой спорткар в щель за мусорным баком, откуда видно парковку, но его никто не заметит, если не будет специально искать.

– Я буду здесь и тут же увезу вас, как только вы добудете контейнер. Если радиоэфир полиции ее не отвлечет и контейнер все время будет оставаться у нее на виду, просто положите кетамин в карман и заплатите, хорошо?

Наверное, он считает меня непроходимой дурой.

– А почему я не могу внезапно передумать, попросить ее вернуть деньги и уйти без препарата?

– Потому что это вызовет у Магды подозрения. Это же основы основ незаконной деятельности – она должна быть взаимной. Если вы завязли так же глубоко, то не настучите.

Мне хочется указать на изъяны в его рассуждениях, но пусть думает, что я ему верю.

– Да, пожалуй, в этом есть логика, – киваю я и прикусываю губу.

Надеюсь, доктор Овусу пустила слух о том, что я раскрыла убийство. Теперь все зависит от того, дошел ли он до Магды.