Чтение онлайн

– Как я вижу, тебе это льстит, Фрэнсис. Да, я только что просил тебя не терять веру в людей, но это имя может быть жестокой шуткой. Назвать так ребенка, родившегося после того, как она переспала с двумя мужчинами, которым ты небезразлична? Не забывай, насколько она непредсказуема и одержима. Она всегда была одержима тобой.

– Да, ты это уже говорил. Эмили одержима, но не Фордом и деньгами.

– А тобой.

– В таком случае, наверное, вполне естественно, что теперь я только о ней и думаю.

– Значит, возможно, кто-то оказал тебе услугу.

– Это жестоко, Джон!

– Я знаю, прости, но должен был это сказать! – Джон сжимал и разжимал кулаки. – Пусть тебе и неприятно это слышать, Фрэнсис, Эмили не такая, как все мы. Она не перестала бы причинять тебе боль. Уолт станет юристом, а я… Ты будешь смеяться, Фрэнсис, но я подумываю о церкви.

– О це…

Я несколько раз моргнула, сомневаясь, что верно расслышала.

– Не знаю, стану ли я священником, но теология… Для начала я хочу ей заняться. Это единственное, что дает мне опору в жизни. Уверен, у тебя тоже есть нечто подобное. А Роуз устроилась на работу в гостинице, хотя пока тебе не сказала. Сделай вид, что удивилась, когда расскажет, ладно?

Кофе давно остыл, но я отпила его, чтобы чем-нибудь занять руки. Весной мне исполнится восемнадцать, и я тоже найду свою опору. Но Джону она не понравится. Это опора на неизвестное, на вопросы и теории. Опора на загадки и предсказания. На судьбу, которую я твердо намерена изменить.

Когда я оторвала взгляд от чашки и заглянула Джону в глаза, такие ясные и доверчивые, то почувствовала, как меня затягивает в их глубины. А еще я видела в них надежду. Он был так красив.

«Я вижу в твоем будущем скелет».

В тот день, когда я ходила к гадалке, все так запуталось. Нет ли в предсказании того, к чему мне следовало внимательнее прислушаться? Я намотала на палец цепочку с подвеской в виде птички, которую до сих пор носила. Просто не могла заставить себя снять.

Может быть, судьба Эмили на самом деле предназначалась мне? Может, судьба убила не ту девушку?

Я поцеловала Джона, мне хотелось сделать это в последний раз. Он был старше меня, в то время ему уже исполнилось девятнадцать, и искал свою судьбу в Касл-Нолле. Пожалуй, ему подойдет церковная карьера. Или он поступит в университет.

После поцелуя я смахнула еще одну слезу. У меня щемило в груди. Не только от того, что я прощалась с Джоном, но и от понимания, что избавляюсь от тех своих черт, которые он считал лучшими.

Я приняла решение расследовать мерзкие сплетни про Эмили, влезть под кожу Касл-Ноллу, разузнавая все подробности о его жителях, пока не докопаюсь до истины. Потому что я понимала, отчетливее, чем что-либо, – судьба Эмили и моя переплетены. Я не могла избавиться от чувства, что я и есть Эмили, только под маской.

Поэтому я узнаю, что с ней произошло, даже если это будет стоить мне жизни. А, учитывая предсказание, скорее всего, так и случится.

Утренний солнечный свет бьет мне в лицо под звон металлических колец на шторах. Я почти не спала, всю ночь читая дневник. Дойдя до конца, я перелистывала его обратно и перечитывала избранные места, на этот раз прерываясь, чтобы посмотреть фотографии в альбоме Роуз. Таким образом Фрэнсис как будто рассказывала про фотографии, вот только в какой-то момент появилось несоответствие. Фотографии не совпадали с ее словами.

И наконец около трех часов ночи я с леденящей ясностью поняла, что именно вычислила Фрэнсис, обнаружив тело Эмили. После этого в моей голове вставал на место фрагмент за фрагментом, и в предрассветные часы я лихорадочно меняла план, чтобы окончательно разгадать загадку.

Быстро одеваюсь и нервно киваю отражению в маленьком потускневшем зеркале на стене. Да, я и правда собираюсь это сделать. Мы с Саксоном договорились встретиться вечером, и я понимаю, как трудно будет до этого времени держать себя в руках.

Из кухни плывет восхитительный аромат, и у меня урчит в животе. Я спешу вниз, перескакивая через покрытые ковром ступеньки.

– Бет, – приветствую я, входя на кухню.

Меня встречают с искренней широкой улыбкой.

– Привет, Энни! Я как раз приготовила маффины. Хочешь попробовать?

– Пахнут изумительно.

Не уверена, справится ли с завтраком мой желудок из-за нервов, но я проголодалась и решаю попытаться. Бет наливает мне кофе, хотя я даже не просила, и ставит рядом с дымящейся кружкой молоко и сахар. Не добавляя ни того, ни другого, я делаю большой глоток. Кофе немного укрепляет дух.

– Я бы спросила о твоем расследовании, – осторожно начинает Бет, – но не хочу казаться слишком любопытной.

Я киваю и ободряюще смотрю на нее.

– У тебя есть повод для волнений, а мне не хочется волновать тебя понапрасну. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться правосудия ради тети Фрэнсис и обеспечить будущее поместья.

– В смысле, если ты победишь в игре, которую устроила Фрэнсис, то сохранишь все как есть? Оставишь нам ферму? – Она наклоняется, чтобы поставить передо мной маффин, и я смотрю на фарфоровые чашки, вероятно, ожидающие, пока в поисках чего-нибудь горячего сюда спустятся остальные. В голове всплывает список пропавших вещей, найденный в кармане Эльвы, и хотя в доме наверняка несколько чайных сервизов, я все же пересчитываю чашки и блюдца – их шесть, похоже, все на месте.

– Бет, – говорю я и беру одну чашку. – Может быть, вопрос покажется глупым, но ты никогда не замечала пропажу чашек?

Я внимательно смотрю на нее. Ее щеки розовеют, и она не пытается скрыть виноватый вид.

– Я сейчас же верну их на место, – тихо произносит она.

Я тоже не пытаюсь скрыть удивление, потому что ее признание вызывает у меня сомнения в собственных выводах относительно того, кто убил тетю Фрэнсис. У Бет ведь есть ключи от дома, доступ к ветклинике… А вдруг я полностью ошиблась на ее счет? Я предполагала, что она просто хочет помочь и волнуется по поводу семейной фермы. А если именно она воровала дорогие для тети Фрэнсис вещи…