Чтение онлайн

Неуклюжее и слишком официальное ухаживание Джона выглядело так, будто он пытался имитировать приглашающего меня на свидание Форда. Не то чтобы Форд так поступал – он знал, что из-за него у меня были неприятности дома. Мама ясно дала понять, что догадалась, куда я тайком хожу, и считает это неприемлемым. И дело было не только в ее суевериях, хотя она и напомнила о вечном невезении Грейвсдаунов. Она сказала, что независимо от того, сколько у мужчины денег, приличный человек должен дождаться, пока девушке исполнится восемнадцать, и только после этого встречаться с ней.

– Может, закажем пирожные? – спросил Джон и взял меня за руку, лежащую на столе.

– Я не особо хочу есть.

Я глотнула кофе и слабо улыбнулась, он ведь так старался.

Некоторое время мы сидели молча, и наконец он спросил:

– Ты знаешь, что Уолт подумывает изучать право?

Я чуть не пролила кофе.

– Уолт? Наш Уолт, который чуть не слетел с катушек из-за предательства Эмили?

– Я ждал удобного момента, чтобы поговорить с тобой об этом, – тихо произнес Джон, и его слова прозвучали как удар грома. – Тот день был просто кошмаром. Я все ждал, когда ты спросишь, что произошло.

– Я боялась. Боялась услышать то, чего не хочу слышать.

– Я знаю. И хочу рассказать тебе правду, но как бы ни пытался подобрать нужные слова, постоянно выходит намек на того, кто тебе небезразличен. Ты должна знать, Фрэнсис, мы так и не доехали до Челси.

Я удивленно заморгала.

– Что-что?

– На шоссе старая машина Уолта заглохла, пришлось толкать ее до ближайшей мастерской. Обратно в Касл-Нолл мы добрались на попутках, а машина до сих пор стоит в мастерской. Мне кажется, Уолту захотелось добиться в жизни чего-то большего именно потому, что он на несколько недель застрял дома. А ты же знаешь, какая у него семья.

– Да. Такие же мошенники, как и весь остальной город.

– В общем, я не хочу, чтобы ты думала, будто мы последними видели Эмили до ее исчезновения. Мы вообще ее не видели.

– Но все мы видели выезжающий из города «Роллс-Ройс».

Я накрыла голову руками, понимая, почему Джон не хотел мне это рассказывать. Последними Эмили видели либо Питер и Тэнси, либо Форд и Саксон.

– Говоря о Форде, я всегда выгляжу идиотом и к тому же не имею права злиться на тебя, учитывая собственную вину. Но я заметил, что в последнее время ты от него отдалилась. Как думаешь, это навсегда?

– Роуз считает, что я поступаю несправедливо. Что я должна дать ему еще один шанс, но, в отличие от меня, она не рассматривает наши отношения через призму его мелких даров. И ты прав, Джон. Твои слова все усугубили.

Джон кивнул.

– Да, Фрэнни. А вдруг он ее убил? Он могущественный человек, а такие люди делают что пожелают. И им это сходит с рук.

– Ты думаешь, если Форд ее убил, правосудия не добиться?

Джон сжал губы в тонкую ниточку.

– Я очень часто думаю о том дне, Фрэнсис, но знаешь, что мне запомнилось больше всего? Больше, чем ярость Уолта и манипуляции Эмили? Твоя доброта. Прямо перед нашим отъездом ты говорила о прощении. Твои слова, великодушие и спокойствие на твоем лице – этот момент умиротворения уже много недель звучит у меня в голове как музыка. С тех пор я мечтаю о его повторении. На свет появился ребенок, может, из-за хитроумия Эмили и моей измены или из-за похоти Форда, но ты отбросила все негодование, чтобы малышка стала даром для тех, кого ты любишь.

Я никогда не слышала от Джона таких слов и еще больше смягчилась. Кто знал, что он способен на подобное красноречие? Я уже представила, как однажды он выступает с трибуны, возможно, даже баллотируется в местный совет.

Но потом мне пришла в голову мысль, от которой задрожали руки, ведь Джон говорил о моей любви к людям, возможно, просто пользующихся ею в своих целях. И я наконец произнесла это вслух:

– Или я была звеном в цепи событий, отнявших жизнь у Эмили.

– Если от этого тебе станет лучше, я больше верю в добропорядочность твоего брата, чем Резерфорда Грейвсдауна. И ты сделала все, что могла, Фрэнсис, учитывая обстоятельства. Ты поступила благородно. Я это понимаю. Я просто хотел, чтобы ты знала.

По моей щеке скатилась слеза, Джон протянул руку и стер ее большим пальцем.

– Я плохо сплю по ночам, – сказала я. – Из-за того, что не знаю, что с ней случилось, но не только. У нее было много недостатков, и она плохо со мной обошлась, но она личность. И наблюдая, как весь город сплетничает о ней, все болтают о том, о чем понятия не имеют, рассказывают разные скабрезные истории…

– Некоторые из них правдивы, – заметил Джон, но тут же устыдился своих слов.

– Даже если и так, омерзительно слушать, как ее поносят. Уолт может стать юристом, если захочет, Уолт, который крал порножурналы из винного магазина и постоянно списывал на экзаменах. Уолт пьет, курит и ругается, но у него есть возможность добиться всего, чего он пожелает. Эмили тоже могла бы. Могла бы жить дальше. Но теперь она превратилась просто в гнусные сплетни.

– Фрэнсис, – сказал Джон, встревоженно нахмурившись. – В тебе столько доброты, но будь осторожна, как бы все это не уничтожило твою веру в людей.

Я погрузилась в свои мысли.

– Лора родилась восьмого августа. Ты знал, что Эмили дала ей имя? Мне сказал Питер. Говорит, она настаивала. Лора Фрэнсис Адамс. Лора – так зовут сестру Эмили, малышку назвали в ее честь. Но и в честь меня.

Джон раздраженно провел руками по волосам с такой силой, что чуть не вырвал их.