Чтение онлайн

Она выглядит так, будто готова убить.

— Ты в порядке?

— Да. Спасибо. — Она делает несколько вдохов через раздувающиеся ноздри; на шее у нее бешено бьется пульс. — Я чуть не прострелила рыжему голову.

— Звучит разумно. Эти его веснушки ужасно раздражают.

Ее губы вздрагивают в призрачной улыбке. Я вижу, как она изо всех сил пытается взять свой гнев под контроль. Она не испугалась этих мудаков. По какой-то странной причине это заставляет меня гордиться ею.

Эва чертовски крута.

Она сногсшибательно горячая, безумно умная, забавная, милая и совершенно очаровательная крутая девчонка, которая любит «Монти Пайтон», обладает божественной грудью и смотрит на меня большими карими глазами, от которых у меня перехватывает дыхание.

И которая к тому же замужем за русским миллиардером, который с утра пораньше ждет обновления статуса.

Блядь.

Я откашливаюсь и сосредотачиваюсь.

— Напитки принесли. — Я показываю большим пальцем в сторону костра. — Готова к тому, что у тебя снесет крышу?

Эва смотрит на меня. По-настоящему смотрит, с теплотой и чем-то похожим на благоговение, как будто мы с ней единственные люди во Вселенной и видимся впервые.

— Мне уже снесло крышу, Наз, — тихо говорит она, а затем проходит мимо без лишних слов, оставляя за собой пьянящий аромат жасмина.

Я закрываю глаза и тяжело выдыхаю.

Дважды блядь.

После этой ночи я больше не могу к ней приближаться. Мне нужно соблюдать профессиональную дистанцию.

Какое-то время я мысленно спорю с собой, доказывая, что это не моя вина, что она пришла сюда сегодня. Я просто сидел, наслаждался выпивкой и теплой погодой, когда она забрела сюда. К несчастью, мой аргумент разбивается о тот неудобный факт, что я знал, что Эва часто бывает в этом баре, и торчал здесь каждый вечер последние пять дней в надежде на встречу, которую она сочла бы простым совпадением.

То, что я пытаюсь найти себе оправдания — плохой знак. Это значит, что я не в ладах с собственной совестью. Я достаточно опытен, чтобы не смешивать работу и личное.

Но эта женщина… Боже мой. Она — настоящая редкость, само совершенство. Я думал, такие бывают только в фильмах.

Ты слишком долго был один, вот и все. Приведи голову в порядок и выкинь из нее все, кроме дела.

Я провожу рукой по волосам, и трясу головой, чтобы прояснить мысли, а затем возвращаюсь к костру. С немалым удовлетворением отмечаю, что студенты ушли из бара.

Когда я сажусь рядом с Эвой, она подозрительно рассматривает «Дарк-н-сторми», оставленный официанткой на подлокотнике ее шезлонга.

— На вкус он лучше, чем на вид, обещаю.

— Просто он стоял здесь… без присмотра.

Она бросает на меня быстрый взгляд, и до меня мгновенно доходит смысл ее слов. На мгновение я с неприятным чувством осознаю, каково это — быть женщиной, вынужденной постоянно остерегаться другой половины населения, у которой есть члены.

— Давай закажем новые. — Я выплескиваю оба напитка в песок.

Эва идет за мной обратно в бар. Я заказываю еще по одному коктейлю, мы забираем их и возвращаемся к костру. Я замечаю легкую улыбку Эвы, когда мы снова устраиваемся в шезлонгах на песке.

Она делает глоток из бокала, затем облизывает губы.

— Ммм. Имбирь?

— Имбирное пиво, — киваю я.

— Это даже лучше. — Она делает еще один глоток, затем вздыхает, глядя на море.

В профиль Эва очаровательна.

Она не просто красива, она излучает сияние — естественное, непринужденное. На ней нет макияжа, волосы длинные и волнистые, непослушные кончики вьются от влажности. На ней самая простая одежда — старые джинсы и мужская белая рубашка навыпуск с закатанными рукавами, надетая поверх бледно-розовой майки, — но она излучает женственность и сексуальность.

Она никак не пытается привлечь внимание к своей внешности, но притягивает взгляды, как пламя — мотыльков.

Потому что красоту невозможно не заметить.

Все вокруг обращают на нее внимание. Бросают украдкой взгляды. Смотрят с вожделением. Кажется, даже некоторые женщины не прочь облизать ее с ног до головы.

Как она вообще думала, что сможет спрятаться?

Она оглядывается и ловит мой пристальный взгляд.

— Что?

— Я просто думал о том, какая ты уродина, — серьезно говорю я. — Это настоящая трагедия. Должно быть, ужасно расхаживать с таким лицом и пугать детей. Мне тебя жаль. Есть ли какой-нибудь благотворительный фонд, в который я мог бы пожертвовать от твоего имени? Общество Квазимодо? Фонд Человека-слона? Я чувствую, что должен помочь.

Эва моргает, само воплощение невинности.

— Как странно! А я как раз думала о тебе то же самое!

— Прошу прощения, но я необычайно красив. Кого угодно спроси — хоть меня.

Она снова смеется, и слушать ее смех становится одним из моих любимых занятий.

— Ты сумасшедший.

— Думаю, ты хотела сказать «сногсшибательный».

— Скорее изуродованный. Ты пугающе огромный. Страдаешь гигантизмом?

Ухмылка медленно расплывается по моему лицу.

— Только в определенных местах, милая. — Я ставлю бокал себе на пах, многозначительно смотрю на нее, а затем перевожу взгляд на звезды.

Эва долго смеется, беспомощно и безудержно. А я испытываю странное желание вскочить на ноги, ударить себя в грудь и издать безумный рев Тарзана.

Появляется официантка с нашими креветками.

— Вот, держите, ребята. — Она протягивает Эве переполненную пластиковую корзинку. Мне отдает две небольшие тарелки и бумажные салфетки, а затем снова переключает внимание на Эву. — Как тебе «Дарк-н-сторми», Тельма? Вкусно, правда?

Эва на мгновение замирает, затем выдавливает улыбку.

— Да. Очень вкусно. Спасибо, Мария.

— Отлично! Дай знать, когда созреешь для следующего коктейля! — говорит официантка и уходит.

Музыка замолкает, пока музыкальный автомат внутри меняет песню. Эва пристально смотрит на корзинку с креветками в своих руках, словно желая провалиться сквозь нее.

— Собираешься съесть все сама, или мне тоже достанется? — Я протягиваю одну из тарелок, но на самом деле предлагаю ей шанс замять этот момент. Я и так знал, что она использует другое имя, но до сих пор не могу понять, почему она назвала мне свое настоящее.

Эва поворачивается ко мне, и весь недавний смех исчезает из ее глаз. В отблесках костра, пляшущих на ее лице, видно, как сильно она побледнела.

— Эва — мое второе имя…

— Ты не обязана ничего мне объяснять, — говорю я, удерживая ее взгляд. Затем улыбаюсь. — Мое настоящее имя вообще Уилбур.

— Уилбур? Нет. Ты лжешь.

— Да, лгу. — Я театрально вздыхаю. — На самом деле Дадли. Но никому не говори — я стесняюсь.

Я забираю у нее корзинку, вытряхиваю несколько жареных креветок на тарелку и протягиваю ей вместе с парой салфеток.