Чтение онлайн

Если бы не эти широкие плечи. Если бы не эта густая темная шевелюра. Если бы не татуировки на внутренней стороне обеих рук — плавные изгибы черных чернил, которые двигаются вместе с ним.

Я так удивлена, увидев его, что просто стою и пялюсь, наслаждаясь видом.

Его задница — само совершенство.

Такие упругие ягодицы не получают того признания, которого заслуживают. Микеланджело мог бы высечь задницу Наза, такая она упругая, круглая и… он поворачивается!

Прежде чем я успеваю отвести взгляд, Наз разворачивается и мгновенно находит меня, как будто он точно знал, где я стою. Его взгляд встречается с моим.

На его челюсти дергается мускул. Между темными бровями залегает складка.

Он не рад меня видеть.

Смутившись, я отвожу взгляд и указываю на кусок рыбы, который хочу взять. Расплачиваюсь, забираю бумажный сверток и направляюсь к продавщице овощей, которая мне нравится, за ингредиентами для севиче. Я торопливо делаю покупки, сердце бьется слишком быстро, а желудок завязывается узлом.

Успокойся. Дыши глубже. Не оглядывайся через плечо.

Я роюсь в сумочке в поисках мелочи без сдачи, когда пара ног в сандалиях подходит и останавливается рядом с моими.

— Я смотрю, ты ни капли не похудела с нашей последней встречи, — говорит Наз, небрежно беря помидор.

Я бросаю на него взгляд. Увидев, что его мрачное выражение исчезло и он улыбается, я медленно выдыхаю.

— Звонили из цирка. Они собираются сделать из меня звезду. Эва, Удивительная Девочка-Слон. Кстати, тебя они тоже хотят. Что-то там про гигантского невоспитанного зверя? Кажется, они готовят для тебя специальную клетку.

— Гигантского очаровательного зверя. — Он поворачивает голову и смотрит на меня сверху вниз с ослепительной улыбкой.

Мое сердце делает забавный маленький кувырок под ребрами. Я отвожу взгляд, снова смутившись.

— Ой, да ладно. В тебе столько же очарования, сколько в кошачьем лотке.

Наз запрокидывает голову и смеется, достаточно громко, чтобы напугать женщину за прилавком с овощами.

Боже, как он хорош собой. Я стараюсь не пялиться на его крепкую шею и не зацикливаться на том, как красиво смотрится его кожа с этим загаром, но это бесполезно. Я сдаюсь и просто любуюсь им.

Возможно, я вижу Наза в последний раз. Лучше запомнить все детали, чтобы потом, когда я буду одна в постели, вспомнить их все.

Он ухмыляется мне, темные глаза блестят.

— Привет.

— Привет.

— Как дела?

— У меня хорошо, спасибо. А у тебя?

Назир кивает.

— Все порядке.

— Я не проститутка.

Женщина за прилавком, ожидавшая, чтобы помочь Назу с покупкой, пользуется случаем и ретируется в другую часть своей палатки.

Наз вскидывает брови и с минуту рассматривает меня.

— Ты давно хотела прояснить этот момент, да?

— Ты женат?

Он снова начинает смеяться.

— Боже, ты просто ужасна в этом. Нам придется научить тебя тонкому искусству светской беседы, милая. Это просто печально.

— Это да или нет?

Увидев выражение моего лица, он перестает смеяться.

— Это нет. — Его выражение меняется. — Это было предложение?

— Тоже нет. — Я улыбаюсь ему. — Но я рада видеть, что напугала тебя. Я думала, это невозможно.

Почувствовав себя намного лучше, я возвращаюсь к осмотру помидоров.

— Итак, Тельма, — говорит Наз достаточно громко, чтобы услышала продавщица, — какие помидоры ты посоветуешь: крупные сортовые или сливовидные? Вечно не могу решить, какие лучше. — Затем, тише, только для меня: — Ужасный выбор, кстати. Ты такая же Тельма, как я Дадли.

Я испуганно смотрю на него.

Он подмигивает. Мужчина подмигивает мне.

— Поздравляю, — говорю я, когда прихожу в себя. — Ты первый, кто лишил меня дара речи.

— Круто. Мне положен приз? Синяя лента? Вычеркиваем. Я бы хотел статуэтку. Вроде тех, что дают на «Оскаре». Да, она отлично смотрелась бы на каминной полке. Ой, подожди. У меня нет камина. Так что синяя лента сойдет.

Наз показывает желтый помидор продавщице.

— Мне нужно три точно таких же. Выберите для меня, пожалуйста?

Она кивает, радуясь, что может помочь. Когда Наз снова обращает на меня внимание, он видит, что я смотрю на него с глубокой сосредоточенностью.

— Ого. Ну и взгляд. Что там творится в твоей большой жирной голове, Тельма? — Он щелкает пальцами. — Погоди, дай угадаю. Ты думаешь о десерте, да? Вы, крупные девочки, всегда думаете о десерте. — Он смотрит поверх моей головы, обводя взглядом весь рынок. — Мне показалось, я видел палатку с пончиками…

— Я имела в виду «добрый», когда видела тебя в последний раз.

Наз смотрит на меня, качая головой.

— Боже. Это как словесная игра в «ударь крота». Никогда не знаешь, что выскочит в следующий раз.

— Когда я сказала, что ты хороший. Я хотела сказать «добрый». Это две разные вещи.

Он долго смотрит на меня, стиснув зубы. Затем глубоко вдыхает и отводит взгляд.

— Да. Я просто святой.

В его голосе слышится горечь. Я сказала что-то не то, расстроила его, но не понимаю, чем.

— Прости, — бормочу я, чувствуя, как от смущения перехватывает горло. — Я не хотела тебя обидеть. — Я бросаю несколько купюр поверх ящика с помидорами и отворачиваюсь. Но не успеваю сделать и трех шагов, как крупная фигура Наза возникает передо мной, преграждая путь.

— Погоди. Не убегай так быстро.

Я останавливаюсь и с несчастным видом смотрю на свои ноги.

И почему я решила, что могу завести друга? Он прав — я в этом ужасна. И все только порчу.

— Эй. — Назир берет меня за подбородок и приподнимает мою голову. Когда он видит выражение моего лица, его взгляд смягчается. — О, черт. Мне жаль. Не обращай на меня внимания, я идиот.

— Ты не идиот. Ты добрый, забавный, замечательный мужчина, а я не привыкла… — Я облизываю губы и отвожу взгляд, не в силах продолжать.

Наз тихо говорит: — Ты забыла «красивый».

Я сглатываю ком в горле.

— Точно. Извини. До умопомрачения, кажется?

— В точку. Для такого тролля у тебя очень хорошая память.

Я смотрю на него, и это трепещущее чувство под ребрами возвращается.

— Как у слона, можно сказать.

Наз сжимает губы. Его глаза блестят. Он кивает, сдерживая смех и произносит: — Эва, Девочка-Слон, наносит ответный удар.

— Замолчи, Зверь. Марш в клетку.

— Ваши помидоры, сэр! — вклинивается продавщица.