Чтение онлайн

«Это большой стог сена», — говорит Ленсон.

Я качаю головой. «Нет, если ты проведёшь поиски пули по всему сектору. С сотней человек».

«Она могла разбиться».

«Маловероятно, учитывая выходное отверстие».

«Ладно», — признаёт Ленсон. «В любом случае, встреча была».

«Да. Но… они должны были найти пулю. Келлер был убит в другом месте».

«Что такое автофургон?» Хэнкок поднимает кружку и отпечатывает кольца конденсата на столешнице.

«Подкуп или грабеж», — говорит Ленсон.

Хэнкок разминает ногу. Делает большой глоток пива. «Никто из нас никогда бы не стал этим заниматься».

Я думаю о своих долгих ночах без сновидений.

Отсутствие у меня цели.

OceanofPDF.com

10

OceanofPDF.com

ФОРТ-БЛИСС, 11:00, ВОСКРЕСЕНЬЕ

Мне доводилось бывать на военных похоронах на разных кладбищах, но ни одно из них не было печальнее, чем на Форт-Блиссе. Армия поддалась экологическому движению и бюджетному давлению. С годами зелёная трава на могилах была заменена на измельчённые красные камни. Национальное кладбище Форт-Блисс выглядит и пахнет засушливым воздухом. Там, где другие кладбища пахнут свежескошенной травой, Форт-Блисс пахнет жарой и пылью.

Армия заботится о павших. Переезды проходят достойно. Им оказываются все почести. Для солдата, павшего на чужбине, похороны рядом с близкими должны принести утешение. Если бы можно было потратить ещё немного, чтобы те, кто погиб на службе, могли упокоиться под свежей зелёной травой.

Национальное кладбище Форт-Блисс — это поистине сад камней.

Капеллан заканчивает заупокойную службу, закрывает Библию и отходит назад. Почётный караул натягивает флаг над гробом. Расстрельная команда из семи человек марширует к могиле.

В полной парадной форме мы с Ленсоном и Келлером стоим среди других скорбящих. На плечах у нас эмблема «Дельта». Красная нашивка десантников с чёрным ножом коммандос Фэйрберна-Сайкса в центре.

Мэри и Донни сидят на складных стульях.

Я смотрю на Хэнкока. Ему предложили стул из-за больной ноги. Он отказался. На лбу блестит пот, но он стоит всю церемонию. Боль, должно быть, невыносимая. Хэнкок уже не тот человек, которого я знал. От боли его разум деформируется.

Готовый.

Винтовки подняты высоко, стреляющая команда отрабатывает затворы своих церемониальных М14.

Цель.

Солдаты держат винтовки под углом сорок пять градусов, дула направлены вверх.

Огонь.

Семь винтовок грохотали одновременно. Мэри вздрагивает от первого залпа. К счастью, следующие два залпа раздаются один за другим.

Командир отделения резко наклоняется и достает стреляную гильзу.

Горнист играет «Отбой». Тоскливый, одинокий звук. Закончив, он опускает горн, и почётный караул складывает флаг. Командир стрелковой команды подходит к командиру почётного караула, передаёт ему гильзу и уходит.

Почётный караул передаёт флаг сержанту, стоящему у гроба. Он берёт флаг в руки в белых перчатках и вставляет в его складки стреляную гильзу. Он подходит к Мэри, преклоняет перед ней колени и вручает флаг.

От имени президента Соединенных Штатов и народа благодарной страны позвольте мне преподнести этот флаг в знак признательности за доблестную и верную службу, которую оказал ваш близкий человек.

Сержант поднимается на ноги и отдаёт честь Мэри. Белые перчатки отдают салют в замедленной съёмке. Мэри выглядит оцепеневшей.

РИТУАЛ ЗАВЕРШЁН. Мы возвращаемся к подъездной дорожке, где нас ждут припаркованные машины. Я оглядываюсь на кладбище. Это лес белых надгробий на красном поле.

Восемьдесят акров, словно согнанные со дна пустыни. С болью в сердце я прощаюсь с лучшим другом.

Мэри, Донни и Хэнкок садятся в полированный чёрный «Линкольн». Я наблюдаю, как Хэнкок садится в машину, вытянув ногу.

Он сгибается, устраиваясь на кожаном пассажирском сиденье. Оказавшись внутри, он чувствует облегчение. Мэри кладёт руку ему на предплечье.

Мы с Ленсоном садимся в его внедорожник.

«Приятно носить форму, не правда ли?» — говорит Ленсон.

«Да, это так, — говорю я ему, — но мне до смерти надоела причина».

Мы едем на «Линкольне» по техасскому шоссе 20 до Сейлема. Большой лимузин высаживает Мэри, Донни и Хэнкока перед отелем, а Ленсон паркует внедорожник.

Хэнкок приглашает Мэри и Донни войти. Я осматриваю магазин «7-Eleven» на другой стороне улицы. Замечаю двух латиноамериканцев, сидящих в синем седане «Импала». Интересно, следят ли они за отелем? Они заводят машину, возвращаются к заправке, и водитель выходит. Он откручивает крышку бензобака и заправляет бак. Его друг изучает карту.

Крутые ребята. Водитель старше своего друга.

Длинные сальные волосы на рябом лице и густые усы. Тюремные татуировки покрывают его руки, словно рукава.

«Что случилось?» — спрашивает Ленсон.

Мы стоим на парковке, в зелёных беретах и парадной форме. Латиноамериканец, заправляющий бак, смотрит на нас и отворачивается.

Я стряхиваю паранойю. «Ничего. Давай уйдём из этой жары».

Солнце поднялось вертикально. Я потерял свою тень.

Заходим внутрь, договариваемся встретиться в ресторане на обед.

Наверху я снимаю форму и аккуратно складываю её в чехол для одежды. Переодеваюсь в джинсы и свободную рубашку. Пакую вещи.

закидываю ботинки на дно своей дорожной сумки и натягиваю туфли Oakley.

Я подхожу к окну и смотрю на магазин «7-Eleven». Латиноамериканцы из «Импалы» уже уехали. Мой номер находится над фойе и стойкой регистрации. Глядя вниз, я вижу, как Аня Штайн идёт через парковку и открывает свой «Сивик». Она едет по главной улице в сторону участка шерифа.

У юристов Министерства юстиции нет специальных информационных бюллетеней. И если бы Штейн работала в ФБР или Службе маршалов, она бы так и сказала.

Штейн, должно быть, работает в ЦРУ и прикомандирован к Министерству юстиции.

Но почему.

Вся эта ситуация неправильная. Келлера убили не там, где его нашли. Зачем убийце перемещать его тело? Потому что в месте убийства было что-то, что его уличало.

Я спускаюсь в ресторан. За столом царит тишина. Никто не хочет говорить о расследовании. Слишком неловко, да и Донни не должен знать. Мэри совершает ошибку. Рано или поздно ей придётся обсудить этот вопрос с мальчиком. Он старше своих лет, но всё же добр.