Чтение онлайн

Я оторвался на полмили от «Солдадос». Если «Импала» развалится на ухабах, я изменю план. Мне нужно большее преимущество. Всё быстрее и быстрее я толкаю грузовик к холмам. «Импала» позади меня превращается в тёмную точку. Теряется в мерцающем мираже.

Передо мной возвышаются холмы. Они выше и скалистее, чем я думал.

Мой отрыв от «Импалы» увеличился более чем до мили.

Земля стала настолько каменистой, что я не могу ехать дальше, не повредив пикап. Я останавливаюсь в двадцати метрах от подножия холма. Открываю бардачок, достаю два скрепки и кладу их в карман. Нащупываю лазерный дальномер Келлера. Спешиваюсь, хватаю «Маузер» и бегу к подножию холма.

Склон не крутой, но каменистый и трудный. Ноги горят от усилий подъёма. Дыхание перехватывает. Позади меня «Импала» забирает мой отрыв. Меня переполняет возбуждение и радость охоты.

Я останавливаюсь, чтобы перевести дух. Закидываю винтовку на плечо, закрепляю дальномер на грузовике, снимаю показания. Двести восемьдесят ярдов.

«Импала» летит прямо на меня. Солдадос решают, что мне некуда бежать. Они правы. Я разворачиваюсь и продолжаю подниматься.

Ноги становятся тяжелыми.

Я слышу, как пуль ударяются о камни надо мной.

Я вижу, как разлетаются осколки камней, когда снаряды АК-47 попадают в валуны.

Звук похож на стук дождя по бетону, усиленный в сто раз.

Задыхаясь, я прижимаюсь к валуну. Оглядываюсь назад.

«Импала» остановилась рядом с грузовиком. Солдаты выскочили из машины и подняли автоматы АК-47.

Плечи. Они стреляют в меня, но пули пролетают выше моей головы.

Неудивительно. В опытных руках АК-47 обладает достаточной точностью стрельбы — до трёх угловых минут на дистанции в четыреста ярдов.

Эти солдаты не обучены стрелять. Они не пристреливают оружие по склону холма. Они привыкли драться в телефонной будке.

Я прикрепляю лазер к «Импале» и снимаю еще раз показания.

Четыреста тридцать ярдов, прямая видимость. Я нажимаю кнопку на дальномере и переключаюсь в режим инклинометра. Прибор вычисляет косинус угла между горизонтом и линией визирования. Цифровой показатель — ноль целых восемьдесят семь десятых, что эквивалентно примерно тридцати градусам.

Быстрый мысленный расчёт даёт мне поправку на дальность. Горизонтальная дальность составляет триста семьдесят пять ярдов. Келлер пристрелял прицел на четыреста ярдов. С патронами Маузера разница в двадцать пять ярдов равна трем четвертям угловой минуты.

Солдаты стоят на виду. Бросают магазины и перезаряжаются. Следующая очередь ближе. Они не разбираются во внешней баллистике, но знают достаточно, чтобы вести огонь прямо в меня. Я беру «Маузер» и меняю позицию на другую сторону валуна. Досылаю патрон, целюсь в оптический прицел.

Оптика Келлера — прочный прицел с переменной кратностью 3,5–10x, калиброванный в угловых минутах. Я устанавливаю прицел на 10x, но не беспокоюсь о корректировке. Я навожу перекрестье на грудь молодого человека. Сверяясь со шкалой вертикальной сетки, я снижаю прицел на три четверти МОА.

Нормализую дыхание. Убираю слабину спускового крючка. Выдыхаю. В момент естественной дыхательной паузы прекращаю выстрел.

Маузер врезается мне в плечо, и дуло дергается вверх. Когда изображение в прицеле стабилизируется, солдатик...

Он лежит на спине. Его рубашка передом багровая, и он кашляет кровью из разорванных лёгких.

Я поднимаю рукоятку затвора, выбрасываю стреляную гильзу и досылаю второй патрон в патронник. Ищу усатого солдата.

Он спрятался за водительской дверью «Импалы».

Не поднимая головы, он поднимает АК-47 над водительским окном и расстреливает холм. Он расстреливает весь магазин в склон в ста метрах ниже моей позиции.

Под дверью автомобиля видны ноги солдата.

Я навожу перекрестье прицела на его лодыжку. Уменьшаю угол прицеливания, делаю второй выстрел.

Пуля раздробила лодыжку мужчины, и он закричал. Крик был таким громким, что эхом отдавался от склона холма. Ступня мужчины висела на тонкой полоске кожи и сухожилий. Он бросил винтовку и заполз за руль. Завёл двигатель.

Я перевожу курок в патронник и заряжаю третий патрон.

Мужчина изо всех сил пытается завести машину. Он потерял всякое рациональное мышление. Его голова видна за лобовым стеклом.

Я навожу прицел на его подбородок и нажимаю на курок.

С поправкой на три дюйма я должен попасть ему прямо в лицо. Наклон лобового стекла отклонил пулю — макушка его головы испарилась в ярко-розовом тумане.

Я вздыхаю и спускаюсь с холма.

Молодой парень, которому я выстрелил в грудь, всё ещё жив, истекая кровью из груди и лёгких. Он кашляет кровью. Она пузырится у него изо рта и капает по бокам лица. Я отбрасываю его винтовку в сторону и обыскиваю его. Выхватываю у него из-за пояса «Глок» и засовываю себе в карман.

В бумажнике мужчины лежат мексиканские водительские права. Я сравниваю фотографию с лицом мужчины у моих ног.

Его глаза широко раскрыты и смотрят в одну точку. Я не уверен, что он что-то видит.

Алехандро Руис.

Другой солдат сидит за рулём «Импалы», запрокинув голову. Скальп и верхняя часть черепа у него отсутствуют. Задняя часть машины разгромлена хуже, чем скотобойня Бледсоу. Доли коры головного мозга мужчины сползли на пол заднего пассажирского салона. Его лицо искажено, как резиновая маска на Хеллоуин.

Гротескно, но не худшее, что я видел. Я убивал особо важные цели выстрелами в голову. Фотографировал их, чтобы предоставить доказательства их нейтрализации. Соединил их головы вместе, чтобы получить полезные изображения.

Я тянусь к мексиканцу и обыскиваю его. Забираю у него второй «Глок» и запасной магазин. Выворачиваю его карманы. Забираю бумажник. Мексиканские водительские права. Хайме Родригес.

Из переднего кармана я достаю сложенную барную салфетку. Расстилаю её на капоте «Импалы». Чёрными чернилами кто-то написал номер телефона. В центре салфетки напечатано название заведения: «LA CUEVA».

Сьюдад-Хуарес

Ключи всё ещё в замке зажигания «Импалы». Я глушу двигатель и достаю ключи. Открываю багажник. Запаски нет.

Им бы пришлось несладко, если бы у них лопнула шина. На дне багажника расстелен нейлоновый брезент.

На простыне большое коричневое пятно. Именно так Келлера перевезли с вершины холма на место инсценировки убийства.

Беглый осмотр гусениц «Импалы» подтверждает эту историю. Шины с правой стороны изношены.

Я подхожу к грузовику Келлера. Засовываю оба водительских удостоверения в задний карман. Кладу «Глоки» на сиденье. Оба девятимиллиметровые. По одному выхватываю их.