Чтение онлайн

— Доброе утро, — говорю я, не двигаясь со своего места на верхней ступеньке лестницы. — Я рада, что хоть кто-то из нас получает удовольствие.

Он поднимается, не в силах скрыть выражение ужаса. Бокал с шампанским в его руке дрожит. Он медленно заходит внутрь главной каюты, настолько потрясенный моим внешним видом, что я невольно задаюсь вопросом – а что, по его мнению, означали все эти крики прошлой ночью?

И как, по его ожиданиям, должно было выглядеть то «наказание», которое Киллиан счел нужным мне назначить.

Что бы он там себе ни воображал, это явно было нечто иное. Мужчина выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок.

— Моя дорогая, — слабо произносит он. Бледный и потрясенный, он останавливается в нескольких шагах от меня и прижимает руку к горлу. — Ох, моя дорогая. Что же он с вами сделал?

— Свою работу, я полагаю.

Рафаэль открывает рот, закрывает его и сглатывает. С невероятным усилием воли он выдавливает натянутую улыбку.

— Да. Разумеется. — Он дрожащей рукой разглаживает рубашку на груди. Заметив ведерко со льдом и бутылкой шампанского на зеркальной консоли слева от нас, он оживляется. — Не желаете шампанского?

Я прищуриваюсь.

Что здесь происходит? Почему он ведет себя так странно?

— Нет.

Мой ответ не мешает ему долить себе полный бокал. Рафаэль выпивает его залпом, словно надеется, что это поможет успокоиться.

Что касается меня, то мои нервы напряжены до предела. Я чувствую Киллиана еще до того, как вижу или слышу его. Он – темное присутствие, приближающееся сзади, давящее и мощное, электризующее, как надвигающаяся гроза.

Проходя мимо, он задевает меня своим плечом, и по моей шее пробегает мурашки.

Он бросает холодный взгляд в сторону Рафаэля, затем останавливается в нескольких шагах от нас, скрещивает руки на груди и смотрит на меня.

Я чувствую себя так, будто меня распяли.

Я опускаю взгляд, мое сердце колотится в груди.

— Этот цвет тебе к лицу.

Его голос хриплый. Я медлю с ответом, снова чувствуя, что это может быть какой-то проверкой. На мне одежда, которую Киллиан мне оставил: платье из мягкого трикотажа сливочного желтого цвета. Это простая вещь, такое платье можно взять с собой на пляж на выходные. И оно идеально мне подходит, что показалось мне интересным.

Это не тот стиль одежды, который выбрал бы для меня Димитрий. И это не его любимый цвет. Он предпочитал, чтобы я носила одежду оттенков драгоценных камней – сапфирового, изумрудного, рубинового – и от кутюр. Ему очень нравилось разрывать изысканные дорогие наряды.

Он бы счел то, что на мне надето, тряпкой. На самом деле это больше похоже на одежду, которую я выбрала для поездки на Косумель. Легкая, воздушная, не требующая особого ухода, созданная для жаркого климата и легко помещающаяся в дорожную сумку.

Интересно, кто ее купил, потому что я уже знаю, кто этого точно не делал.

— Спасибо, — говорю я, все еще глядя вниз. А затем осторожно добавляю: — Мне тоже нравится.

Следует тишина. Когда я поднимаю глаза, Киллиан смотрит на меня горящим взглядом. От его выражения лица у меня пересыхает во рту.

— Ты использовала арнику?

Когда я киваю, он облизывает губы.

— Хорошая девочка.

Бросив резкий взгляд в сторону Киллиана, Рафаэль откашливается.

— Моя дорогая, не присядете ли вы на солнечной палубе, пока не подадут обед?

Я хочу съязвить что-нибудь вроде того, что это не увеселительный круиз, но решаю промолчать, чувствуя странную, напряженную энергию Киллиана, которая пульсирует вокруг. Вместо этого я буду вести себя сдержанно и внимательно слушать, чтобы понять, что здесь творятся.

Прошлой ночью я думала, что главный здесь Рафаэль. Теперь я считаю, что он просто для вида.

По-моему, на самом деле здесь главный Киллиан, просто я не должна об этом знать.

И это заставляет меня задуматься, чего еще я не должна знать.

И что еще скрывают эти двое.

НАЗ

Я нахожу Табби в командном центре – главном штабе операций «Метрикс». В центре зала возвышается огромный черный стол для совещаний. Две стены заняты большими экранами, на которых отображаются различные спутниковые и видеоизображения со всего мира. На полу под экранами сидят оперативники в наушниках и стандартной рабочей униформе «Метрикс»: черных брюках карго, черных футболках и черных армейских ботинках. Они управляют консолями, усеянными цветными кнопками и переключателями.

У всех на поясе закреплены полуавтоматические пистолеты «Глок».

Табби, с ее хвостиками, в крошечной кожаной мини-юбке и ярко-розовой футболке, выглядит здесь явно не к месту. Она сидит перед другой консолью, на которой установлен большой экран, занимающий почти всю третью стену комнаты. Она не оборачивается, когда я подхожу, но говорит через плечо: — Дай мне секунду. Я только начала.

Стоя за ее креслом, я наблюдаю, как ее пальцы молниеносно порхают по клавиатуре. На большом экране открывается несколько окон на фоне изображения, которое, как я предполагаю, является корневым каталогом какой-то внешней компьютерной системы, в которую она уже проникла, судя по древовидной структуре из десятков файлов и подфайлов на экране. Ее пальцы продолжают двигаться. Через несколько секунд открывается еще одно окно с панорамным изображением ночной гавани.

— Это то, о чем я думаю?

— Если ты думаешь, что это записи с камер видеонаблюдения Портового управления Нью-Йорка, сделанные сегодня утром в гавани, то да. Это то, о чем ты думаешь.

Я завороженно наблюдаю, как она получает доступ к видео с разных ракурсов, очевидно, снятых разными камерами, расставленными по всей гавани. На всех экранах в строке времени указана сегодняшняя дата и 00:01. Одна минута после полуночи. Затем каждое изображение начинает ускоряться.

— Стой, ты перематываешь слишком быстро, чтобы разглядеть идентификаторы на корпусах судов.

— Не переживай об этом. Просто смотри в оба, не появится ли женщина в белом платье. Если Эва была здесь – при условии, что она не переоделась с тех пор, как я видела ее в последний раз, – она будет выделяться, как маяк. Как только мы ее заметим, сможем проследить, на какой корабль она села.

— А. Точно.

Я чувствую себя глупо из-за того, что сам до этого не додумался.

Кажется, мы смотрим ускоренные видеозаписи целую вечность, пока я окончательно не убеждаюсь, что это бесполезная затея и я ошибся насчет того, что Эва направилась в доки. Но затем я замечаю белую вспышку в углу одного из темных экранов, и мое сердце замирает.