Чтение онлайн

– Я так и думал. Уж больно похожи язвы от этих камней на те, что бывают от нашего цветка.

– А теперь, Атаман, давай поразмыслим, как мне добраться до самих Хранителей Мудрости.

Тот покачал головой: - Попасть в Башню невозможно.

– Я переоденусь штемпом. Есть лопата и балахон.

– Они никогда не ходят по равнине в одиночку. Уж на что лохи запуганы и слабы, на одинокого штемпа они набросятся кучей и разорвут в клочья. Ты просто-напросто не дойдешь до Башни.

– Так. Ну а с фермы кто-то носит продукты в Башню? Допустим, я сделаю так, что штемпы меня поймают в числе прочих лохов...

– Нет, не выйдет. Лохов не пускают дальше ворот Башни. И потом, откуда тебе знать, попадешь ты на ферму или в дыру? На ферму идут даже с охотой. Там очень тяжело приходится, зато можно украдкой что-нибудь сорвать и съесть. Лишь бы не заметили, а то убьют на месте. Дыра -дело другое. Некоторые помирают прямо после нее. У них из зада начинает течь кровь, и они умирают в муках. Придумай что-нибудь другое, человек со звезд.

– Что?
– горько спросил Ульc.- Ну что тут можно придумать?..

– Не знаю,- ответил после долгих раздумий Атаман.

БУКВЫ БУКВАМ РОЗНЬ

Некоторое время они провели в молчании.

Ульc думал о том, что оказался на карантинной планете в ловушке. Локатор Башни засек шлюпку и либо проследил ее путь, либо же Хранители догадались о высадке.

Как поспешно, как неосторожно и самонадеянно поступил он, и теперь жестоко наказан. Сначала укус желтой пиявки, который сказывается до сих пор. Пять дней упущено, и неизвестно, сколько придется потерять еще. Пока нога не придет в норму, а это, видимо, произойдет еще ой как не скоро, открытые рукопашные схватки Ульсу не нод силу. Пробиться к шлюпке сквозь оцепление штемпов - сейчас нечего и думать. Штемпам от нее мало проку, поскольку, готовясь к рейду, разведчик настроил все управление суденышком в узком спектре и оно слушается лишь его индивидуального биополя. Проникнуть в шлюпку, а тем более пользоваться ею не сможет никто. Но и Ульсу не видать космоса как своих ушей, если он срочно не изобретет беспроигрышную уловку. Да, расклад хуже некуда.

А самое тяжкое и непоправимое - то, что он стал невольным виновником гибели своего названого брата, Рябого.

Атаман сидел у ложа больного спиной к костру, и его рыжие волосы, просвеченные пламенем, обрамляли темное лицо ярким ореолом. Несмотря на сумрак, Ульc заметил, что его собеседник нервничает, явно желая сказать что-то очень важное, но колеблется в нерешительности.

– Можешь мне довериться,- сказал разведчик, при коснувшись к руке Атамана - Я - друг. И я умею хранить секреты.

Столь непроницаемо насмешливый или строгий в обращении с ватагой, вожак вдруг длинно, прерывисто вздохнул. Он решился.

– Скажи, человек со звезд,- начал он.- Ты разумеешь грамоте?

– Конечно.

– А мы -нет. Никто из нас не умеет ни читать, ни писать, ни исчислять. Понаслышке, из преданий, известно, что такие занятия существуют и в них заключается мудрость. А Хранители Мудрости крепко держат знания в своих руках и не желают просвещать нас. Больше того, любого, кто попытается проникнуть в тайну счета и письма, предают казни. Но мы, урки, не признаем власть Башни. Мы ее ненавидим. Мы не желаем собирать для нее Черную Смерть. Нашим приютом стали пещеры, в которых собирали камень для постройки Башни. Отсюда она взяла начало, отсюда и гибель ее придет, как сказано в изустном предании лохов. Но мы слишком слабы и мало знаем. Мы боимся, что без Хранителей Мудрости мы вообще пропадем. Как бы худо ни жилось под их игом, но без их знаний вообще не останется никакой надежды на лучшее. И поэтому надо вырвать знания из их рук. Скажи, ты веришь в милостивого дьявола?

– Лгать не буду, Атаман. Не верю.

– А во что ты веришь?

Ульc задумался.

– В себя,- наконец сказал он.

– Этого мало.

– Еще в людей.

– Хорошо. Поклянись собой и всеми людьми на свете, что не выдашь мою тайну.

– Клянусь.

На Атамане лица не было. Волнение обуревало его, и руки судорожно комкали уголок бахи.

– Я верю тебе,- проговорил он.- А если б даже не верил, упускать такой случай нельзя.

Он встал, направился к своей подстилке, разгреб ее и извлек небольшой сверток. Затем вернулся к лежащему Ульсу.

– У меня есть книга!
– заявил он.- Да, да, самая настоящая книга. Одному дьяволу известно, как она очутилась на равнине. Штемпы прознали про нее и пытались найти, чтобы отобрать, но я опередил их.

Он говорил все быстрее и громче. Казалось, еще немного - и этот привыкший властвовать над собой и другими человек начнет кликушествовать.

– В Башне много книг, и в них есть сила! Хранители думают, что лишили нас мудрости раз и навсегда. Что мы останемся навечно безмозглыми скотами. Но нет! Вот она, книга!!
– Атаман потряс свертком, словно грозя им неведомому врагу.- Мы прочтем ее и узнаем все - и как устроена радуга, убивающая оронгов, и как полететь на звезды, и что такое наш мир, и в чем высшая мудрость и цель жизни!!

Он захлебнулся словами и умолк, потом продолжил более спокойно:

– Помоги мне, человек со звезд. Научи меня буквам. Несколько букв знает Простокваша, и он мне их показал. Я отличу их среди тысячи прочих. Целыми ночами, когда ватага спит, я бьюсь над этой книгой, стараясь проникнуть в ее смысл. Но, наверно, мне еще не по силам научиться читать самому. Если ты мне поможешь, я буду до смерти твоим лохом. Я жизнь за тебя положу, только научи меня буквам.

Он протянул разведчику свое сокровище. Тот развернул кусок обивочного мебельного пластика, вынул истрепанный томик карманного формата. На обложке значилось: "Как вести себя в гостях, за обедом и на балу. Краткое наставление для вступающих в высшее общество".

Наморщив лоб, Ульc полистал страницы из стародавнего, растрескавшегося по краям полимера. Атаман следил за ним с напряжением и тревожной надеждой.

– Жаль. Я не знаю букв, которыми это написано,- наконец выговорил разведчик, возвращая книгу.

– А разве буквы бывают разные?..

– Да. На звездах множество селений. В них по-разному говорят и пишут.

Атаман убито посмотрел на свой томик.

– Вот как... Я и не знал...

Он сжал книгу в руке и взглянул нахмурившись гуда, где над кучей хвороста плясало всепожирающее пламя.

Однако быстро одумался.

– Нет,- прошептал он, вслух подытожив свои горькие размышления.-Я все равно ее прочту. Прочту, хоть ослепну.

Тщательно завернув книгу, он водворил ее на прежнее место и разровнял подстилку. Потом опять подошел к ложу больного.

– Ватага тревожится,- сказал Атаман.- Люди не знают, что и подумать о тебе. Культяпа болтает, что ты подосланный штемп. Но ты - под моей защитой и можешь жить здесь сколько захочешь. Ты враг Башни, а значит, мы союзники. Что касается этого разговора, смотри не болтай, а то велю тебя убить. Нельзя лишать людей веры.

Прежде чем Ульc успел что-либо ответить, Атаман резко повернулся и, сгорбившись, побрел во тьму.

Больной закрыл глаза. Минуту спустя он уже спал крепким сном выздоравливающего.

Проснулся он резко, словно в мозгу повернулся рычажок, и сознание заработало на полную мощность. Его разбудило ощущение смутной угрозы.

Нечто блеснуло перед его глазами, какая-то тень тихо отпрянула от подстилки.

Приподнявшись на локте, Ульc обвел взглядом пещеру и убедился, что ватага беспробудно спит. Очевидно, наверху, на равнине, царила ночь. Озаряемый трепетным светом полуугасшего костра, между спящими бродил старик Простокваша. Именно он был причиной тревоги, которая вернула Ульса к яви.