Чтение онлайн

I е,\ ВОЙН.

Основы советской науки о войне и военном искусстве родились в работах Ленина и решениях Коммунистиче-• кой партии задолго до гражданской войны 1917— гг. Они прошли испытание в огне первой русской революции и обогащенные ее опытом привели пролетариат и его союзника к победе в Октябре 1917 г. Они не-пнблемы в той же степени, как незыблемо учение марк-| в ша-ленинизма, на котором они построены. Применение их на практике в сложных условиях гражданской войны приводило очень часто к противоречиям, спорам, нередко даже к резким столкновениям. Разве не об этом I окорят такие общеизвестные факты: а) как борьба, нее in которую пришлось командующему Южной группой войск Востфронта М. В. Фрунзе в ходе подготовки н проведения нашего контрнаступления в апреле — мае 1919 г.; б) как борьба вокруг вопроса о главном направлении удара группы В. И. Шорина осенью 1919 г.; в) как борьба между командзапом М. Н. Тухачевским и командюжем А. Е. Егоровым летом 1920 г. — борьба, столь дорого обошедшаяся Советской республике и весьма поучительно и метко выраженная в самом названии книги Егорова «Львов или Варшава?». «Случай» с Вадетисом относится к этой же категории «эпизодов».

К сожалению, нет еще труда, который бы пытался обобщить такого рода факты, исследовать их, извлечь уроки, установить закономерности. Советская военная наука и военное искусство развивались и укреплялись в годы гражданской войны не только в борьбе с интервентами и белогвардейцами. В подготовке и разработке важнейших военно-политических, военно-стратегических вопросов и решений участвовали сотни людей, десятки инстанций. Сплошь да рядом почти невозможно найти «автора» стратегических, даже оперативно-тактических, идей и замыслов, если, конечно, не свести все дело к чисто формальному признаку — кем данный документ подписан. Дело не в том, что тогда не было еще единоначалия и, принимая решение, командир должен был считаться с мнением и взглядами политических комиссаров, членов Реввоенсовета и т. д. Невозможно найти ни одного случая, когда бы данная командная инстанция не обменивалась бы предварительно с вышестоящими и нижестоящими командованием и штабом оценками обстановки, взглядами на предстоящие задачи и т. д. Многие авторы уклонялись от раскрытия сложнейших процессов выработки и принятия решения, характеризующих в те годы Красную Армию. Их не интересовали система и методы работы советского командования, наших штабов. Они свели все дело к одному человеку и еще десятку лиц из признанного им «антуража» и тем нанесли большой ущерб истории развития советской военно-научной мысли.

В. И. Ленин неоднократно указывал Реввоенсовету Востфронта не допускать ослабления фронта 229 в связи с перебросками. «...Напрягите все силы; следите внима-к'льно за подкреплениями; мобилизуйте поголовно прифронтовое население; следите за политработой; еженедельно шифром телеграфируйте мне итоги», — говорится и ого исторической телеграмме от 25 мая 1919 г.*, на-пинающейся словами: «Если мы до зимы не завоюем Урала, то я считаю гибель революции неизбежной...» В другой его телеграмме тому же Реввоенсовету говорится: «Вам надо перейти к более революционной военной работе, разрывая привычное. Мобилизуйте в прифронтовой полосе поголовно от 18 до 45 лет, ставьте им задачей взятие ближайших больших заводов вроде Мотовилихи, Миньяра, обещая отпустить, когда возьмут их. С.тавя по два и по три человека на одну винтовку, припивая выгнать Колчака с Урала, мобилизуйте 75 процентов членов партии и профсоюзов. Иного выхода нет, надо перейти к работе по-революционному» **.

Главком Вацетис доказывал, что для овладения Уралом необходимо «начать новую кампанию» и что на это потребуется, вероятнее всего, не менее 2—3 месяцев. Соображения и расчеты его оказались неверными. Численно ослабленные ***, совершившие в течение предыдущих полутора месяцев с непрерывными боями почти •КЮ-километровое контрнаступление от Волги к Уралу, армии фронта нашли в себе достаточно сил, чтобы выполнить поставленную вождем задачу досрочно. 11 здесь — в предгорьях Урала и на его плоскогорьях — снова дала себя знать борьба, которую массы трудящихся вели в тылу белых под руководством большевиков.

Не оставалось почти ни одного уральского завода, in ряды рабочих которого не выступили бы активно с оружием в руках против белогвардейцев. Работа руководимых Центральным Комитетом партии болыпевиков-|1пПскнс бригады и другие более мелкие подразделения. По ориен-о1|мжочным подсчетам, это составляло не менее 40—45 тыс. шты-iitш и сабель, свыше 500 пулеметов и сотни орудий.

* В. И. Ленин. Военная переписка (1917—1920). Воениз-||пг, I95G, стр. 132—133.

"Там же, стр. 147.

*** С 14 июня по 12 июля (когда белые были сброшены с V|muim'iuix перевалов) армии фронта получили из тыла всего II,'.! чыс. человек маршевого пополнения. Прибытие не покрывало тише половины убыли от переброски, не говоря уже о восполнении потерь убитыми, ранеными и т. д.

подпольщиков Урала дала блестящие результаты. Десятки рабочих отрядов возникали как из-под земли при первых же признаках приближения Красной Армии. Они умело сочетали свои действия с операциями советских войск, нападали на штабы и обозы, рвали связь, разрушали железные дороги и т. д., сыграв крупную роль в боях за Златоуст.

Можно сказать, что в истории Восточного фронта июнь, июль 1919 г. дают нам впервые примечательные факты широко организованного массового вооруженного выступления трудящихся по ту сторону фронта против общего врага. Успех выступления объясняется тем, что оно было заранее подготовлено большевистским подпольем, что оно происходило на театре военных действий в непосредственном тылу теснимого с фронта противника и что восставшие рабочие отряды стремились прежде всего увязать свои действия с действиями войск Красной Армии.

Слова В. И. Ленина «надо перейти к работе по-ре-волюционному» прозвучали на весь Урал. В них проявлялись не только глубокая вера в силу трудового народа и призыв к действию. Вождь революции бросил клич не как революционную фразу, а как точный приказ, приводящий в действие силы, над созданием которых давно уже по его указаниям работали коммунисты-подпольщики всей колчакии.

5. О ЧЕЛЯБИНСКОМ СРАЖЕНИИ

План Колчака задержать и разбить войска Восточного фронта в горных проходах Среднего Урала потерпел неудачу, ближайшей целью им поставлен был выход на рубеж Челябинск, Екатеринбург. Главный удар наносила 5-я армия на Челябинск—-крупный железнодорожный узел, с потерей которого белые лишались важнейшей для них рокадной железной дороги Челябинск — Екатеринбург. Отсюда же из Челябинска уходила на юг железная дорога Троицк — Кустанай, на которой базировалась Южная армия генерала Белова, удерживавшая Южный Урал и преграждавшая советским войскам дорогу в Туркестан. Крупные железнодорожные мастерские Челябинска и расположенные в этом же районе каменноугольные копи увеличивали военно-экономическое значение его.

Не меньшее значение имел Челябинск в морально-политическом отношении: он — ворота в Сибирь. Потеря его белыми должна была всколыхнуть массы враждебно настроенного к Колчаку трудового населения Сибири и Дальнего Востока. Было ясно, что враги не отдадут Челябинска без серьезных боев. Но кроме этих, можно сказать, чисто «сибирских мотивов» значение имело положение на остальных фронтах Советской республики.

Ко времени Челябинского сражения (конец июля И) 19 г.) войска Деникина вышли на линию Царицын, ст. Балашов, г. Острогожск, Белгород, то есть подошли почти на 600 км к Москве и продолжали энергичное наступление. 3 июля 1919 г. Деникин подписал в Царицыне «московскую директиву», возвестив о начале решительных операций по овладению столицей Советской республики.

Весьма серьезной была угроза со стороны Юденича н помогавших ему белоэстонских и белофинских войск. Для отпора врагам были собраны значительные силы, по исход нашего контрнаступления предвидеть было |рудно. Факт оставался фактом: враг подошел к воротим колыбели Октябрьской революции и напрягал все спои силы для овладения ею 58.

Грозной была обстановка на Западном фронте. Сорокатысячная немецко-баронская армия германского генерала фон дер Гольца и местные белогвардейские формирования захватили всю территорию Советской Латвии. На западных границах белополякам удалось к июлю 1919 г. оттеснить красные войска (на линию шпаднее г. Полоцк, ст. Молодечно и далее к югу на пубеж восточнее ст. Барановичи, г. Пинск, г. Мозырь). Успех врагов объяснялся в основном тем, что силы Красной Армии были отвлечены на другие фронты, а панская Польша успела сконцентрировать шесть свежих дивизий армии Галлера 230. На этом направлении до | голицы Советов оставалось около 800 км.

Наконец, Советский Север все еще занимали интервенты и белогвардейские войска генерала Миллера, а в июне 1919 г. из Англии прибыли две новые бригады 231.

Обзор показывает всю серьезность положения. Речь шла уже не об отдельном «наскоке», а о крайне опасном одновременном приближении превосходящих сил врагов к жизненным центрам Советской республики. Натиск их на внешних фронтах был тесно связан с кулацкими восстаниями и крупными контрреволюционными заговорами в тылу Красной Армии, особенно серьезными и мощными в тылу Южного фронта и на Северном Кавказе.

В этих условиях задача Колчака была вполне ясна: продержаться еще хотя бы месяц-другой, пока не скажутся результаты натиска на Москву с юга и севера, с запада и из Прибалтики. Не теряли колчаковцы надежды и на то, что империалисты Антанты найдут еще пути и возможности возобновить прямое вторжение собственными армиями, хотя бы под флагом «добровольческих отрядов», как это уже широко практиковали англичане, немцы, белофинны и пр.

Нельзя сказать, что надежды эти были абсолютно беспочвенны. Еще в конце мая 1919 г., когда, казалось бы, с вопросом о направлении союзниками в Россию собственных армий давно уже и навсегда покончено, колчаковская контрразведка раздобыла весьма важные сведения.