Чтение онлайн

— Чтобы заслужить прощение, — шепчу я.

Он удивленно вскидывает бровь.

— Ты сказал… — прочищаю горло, — …ты сказал, что хочешь получить моё прощение. Хорошо. Откажись от престола, и я тебя прощу.

У него вырывается короткий смешок, он подносит руку к губам и тут же возвращает лицу серьезность. — Ты серьезно пытаешься скормить мне эту нелепую отговорку?

Он вздыхает, моё упорное молчание начинает его раздражать. Он стискивает челюсть; его черты становятся жесткими и застывшими, пока он целую минуту сверлит меня леденящим взглядом. Я задерживаю дыхание и опускаю глаза.

Убрав руку от стены, он прячет её в карман джинсов и резко разворачивается ко мне спиной: — Я возвращаюсь туда. У меня нет времени тратить его на человека, который мне лжет.

Я сжимаю кулаки так сильно, что чувствую боль от собственных ногтей.

— Кандидата на престол выбирает Совет, — бросает Артур через плечо, вонзая в мою грудь еще одно острое лезвие.

Жрецы и все те люди, которых я видела минуту назад… они изберут Артура, и то, о чем предупреждал Элайджа, случится.

Меч, с силой вонзающийся в грудь Артура, крики вокруг, кровь, сочащаяся из его губ. Картины сменяют друг друга в бешеном танце, не давая мне пощады. Перед глазами стоит лишь одна сцена: тело Артура лежит бездыханным на полу Арены, пока Эдоардо, убивший собственного брата, купается в овациях неистовствующей толпы.

Узел в горле затягивается сильнее, выжимая слезы дикого страха, которые ручьями текут по щекам. Меня колотит в неукротимой дрожи. Я опускаюсь на пол, зажимая уши руками, а мои глаза расширены от подступившей панической атаки.

Артур мгновенно опускается передо мной на корточки, его взгляд резко смягчается; он перехватывает мои ладони и крепко сжимает их у своей груди.

— Лавиния. — Его тон абсолютно спокоен, кожа обжигает теплом, а радужки полны чистого света.

— Я-Я в-видела твою с-смерть, — признаюсь я в хрупком, едва слышном шепоте. — Умоляю тебя, не надо… не надо… — Всхлипы мешают договорить.

Он не шокирован моим признанием, он лишь напуган моим состоянием. Подушечками пальцев он бережно стирает слезы с моих щек, глядя на меня так, словно я могу рассыпаться в прах от малейшего прикосновения.

— Если я взойду на престол, я умру? — спрашивает он.

Киваю, чувствуя в груди тугой удушающий комок. Я не могу перестать плакать. Несмотря на то, что он стоит прямо передо мной, несмотря на то что именно ему следовало бы испугаться… сильнее всех боюсь я сама.

Заведя ладонь мне за затылок, он мягко притягивает меня к себе, заключая в объятия и пряча моё лицо в изгибе своей шеи.

Ровный стук его сердца звучит как ласковый зов, напевающий умиротворяющую мелодию. Он заставляет меня закрыть глаза и просто дышать. Он запускает пальцы в мои волосы, выдергивает шпильки, и моя длинная коса рассыпается по спине. Он перебирает пряди, баюкая меня нежными поглаживаниями.

Мы остаемся в этой позе в течение бесконечных минут.

Я вдыхаю аромат его кожи, и лихорадочный пульс сам собой замедляется, возвращаясь в норму. Обнимаю его так крепко, что пальцы оставляют вмятины на его белой рубашке.

Когда дрожь наконец утихает, он слегка отстраняется. Берет мое лицо в ладони и улыбается так лучезарно, что этой улыбке позавидовало бы само солнце. Я не знаю, на какие потаенные клавиши в моей душе нажимает Артур, но ловлю себя на том, что улыбаюсь ему в ответ, не отрывая взгляда.

— Я никогда не смогу взойти на престол.

— Ч-что? — лепечу я, язык будто онемел.

На его щеке проступает знакомая ямочка: — Я не законный сын Короля.

Потрясенно приоткрываю рот.

— Об этом никто не знает, даже Жрецы, — объясняет он, пожимая плечами. — Меня усыновили во младенчестве. Королева никак не могла понести, и Король нашел меня в лесу, брошенного среди окровавленных пеленок, во время охоты у самых границ страны. В тот момент он был совсем один, поэтому ему удалось скрыть это от всех. Он решил дать народу известие о рождении наследника, а Королеве — младенца, чтобы она почувствовала себя матерью. Они объявили, что беременность государыни держалась в строжайшей тайне ради безопасности, и ни у кого не возникло вопросов.

Шок лишает меня дара речи. Ошарашенно моргаю. — Но как же тогда Эдоардо?..

— Он родился через семь лет после того, как я появился во дворце. Судя по всему, Королева не была бесплодной, это было лишь вопросом времени и капли банального везения.

Король всегда относился к Артуру как к любимому сыну, он никогда и ничем не выдавал, что тот не имеет прав на престол. Напротив. По прогнозам всех придворных и самих граждан, именно Артур воплощал собой идеального преемника.

Он ловит мой взгляд, и в его глазах прыгают забавленные искорки: — Ну и что такое? Я потерял в твоих глазах своё очарование?

— Сейчас не время шутить. — Провожу ладонью по мокрой щеке. — Король правда никому не говорил? Ты уверен?

Артур кивает: — Об этом знаем только я, он и Королева, которая умерла много лет назад. А теперь знаешь и ты.

Элайджа не знает этой тайны, а значит, его пророчества ошибочны. Ничего из того, что я видела в кошмарах, не случится. Ни один из братьев не убьет другого. Артур не наденет корону, и та зловещая «история», о которой твердил узник, не повторится.

— Значит, ты физически не можешь стать королем? — Тяжелый свинец наконец сползает с груди, а удушающая судорога в желудке отпускает.

Он качает головой: — Нет, Лавиния. Эдоардо — законный сын, именно в его венах течет королевская кровь. Он единственный, кто может унаследовать власть Короля.

Глава 29

Лавиния

Придворная дама с полным равнодушием сидит за своим столом, сжимая в пальцах черную ручку, которой заполняет лежащий перед ней документ. Через несколько минут она берет следующий лист из стопки папок и углубляется в чтение.

Всё это время мои руки буквально умоляют о пощаде. Я держу над головой целую гору из энциклопедий и словарей. Жжение в натянутых до предела мышцах вынуждает меня судорожно ловить ртом воздух. Моргаю, обессиленная. Я всерьез могу рухнуть в обморок в любую секунду; стопка книг ходит ходуном всё сильнее, и я боюсь даже представить, что случится, если они с грохотом повалятся на пол.

Такова моя кара за то, что я сорвала королевскую ассамблею. Весть об этом мгновенно разлетелась по дворцу и дошла до ушей Дамы.

— Сколько мне еще так стоять? — шепчу я.

Она даже не удостаивает меня взглядом, спокойно изучая бумагу перед собой.

— Пока не научишься вести себя как подобает, Лавиния.

— Хорошо, я прошу прощения. Я не должна была врываться в зал, тем более в такой момент и в таком виде.

— Извинения приняты, — отзывается она.

Облегчение заставляет мои губы растянуться в слабой улыбке. Неужели всё обошлось так легко? Я уже собираюсь опустить локти, но её ледяной голос заставляет меня замереть.

— Кто сказал, что ты закончила? — она пронзает меня тяжелым взглядом.

— Вы сказали «извинения приняты»… я думала…

Она с силой бьет ладонью по столу, и я рывком снова выпрямляю руки вверх, каменея на месте.

— Вот в этом твоя ошибка. Ты думаешь. Тебе не положено думать, потому что, когда ты начинаешь думать, ты совершаешь безумства: например, уводишь принца в разгар Совета по престолонаследию. Что вы делали в его спальне? Мне показалось, вы провели там слишком много времени.