Чтение онлайн

В-третьих, необходимо адаптировать теорию к современным условиям, стимулировать модернизацию марксистской экономической науки. Исходя из практического опыта Китая, нужно стимулировать инновационное развитие фундаментальных теорий марксистской экономической науки. Приведем пример, демонстрирующий превосходство социалистического строя. Производительные силы определяют производственные отношения – в этом заключается основной принцип марксистской политической экономии, на основании которого с начала реализации политики реформ и открытости мы выдвинули критерий развития производительных сил в качестве базового критерия проверки эффективности всех работ и преобразований. И это, несомненно, правильно. Но возник вопрос: как рассматривать взаимосвязь развития производительных сил и совершенствования социалистического строя? Этот вопрос зачастую связан с проблемами взаимосвязи объективных фактов и субъективных оценок, нормативной и позитивной экономических теорий.

Истоки этого вопроса кроются в остром внутреннем противоречии, которое всегда существовало в теории научного социализма. С точки зрения исторического материализма общественное бытие определяет общественное сознание, производительные силы определяют производственные отношения, следовательно, развитие производительных сил является основной движущей силой общественного прогресса и базовым критерием для определения прогрессирования или непрогрессирования институциональных изменений. С другой стороны, социализм – это непрерывное практическое движение вперед, а также далекий идеал, который можно достичь только в ходе упорных поисков и борьбы. Следовательно, если люди не стремятся к нему, какой смысл в его строительстве? Этот вопрос не давал покоя теоретикам с момента возникновения учения. Очень часто ошибочное понимание социализма обусловлено именно неправильным пониманием и разрешением этого противоречия.

В ходе реализации текущих экономических реформ Китая противоречие между критерием производительных сил и критерием ценностей с каждым днем становится все более заметным. С одной стороны, последовательные темпы роста экономики за последние тридцать лет составили около 10 %; с другой стороны, множатся такие факторы капитализма, как поляризация бедных и богатых, распространение коррупции и эгоизма. Поэтому вопрос, согласуется ли критерий производительных сил с критерием системы ценностей, ставится на первое место. Нам также нужно глубоко обдумать целый ряд других важных теоретических вопросов: в чем заключается развитие производительных сил, как оценить это развитие, каков механизм определения производственных отношений производительными силами, каковы характер и результат обратного воздействия производственных отношений на производительные силы и другие. Важнее всего определить, развивается ли социально-экономическая система или отстает, существует ли только один критерий – критерий производительных сил – или нет, а также как взаимосвязаны два критерия. Отсутствие глубоких исследований и научного понимания этих основных теоретических вопросов приведет к нарушению ведущей идеологии и даже к отклонению от курса. В последние годы китайские теоретики активно обсуждают эти вопросы и уже достигли хороших результатов. К примеру, некоторые ученые считают, что оценивать социалистическую экономическую систему необходимо по двум критериям, то есть необходимо объединить критерий производительных сил и критерий ценностей.

За последнее время Китай пережил четыре состояния. Первое – когда объединяются два критерия, и социалистическая экономика и общество успешно развиваются. Второе – когда формально уделяется внимание развитию производительных сил, но при этом нарушается стремительность этого развития, и наоборот, когда формально уделяется внимание ценностной ориентации социализма и коммунизма, но при этом нарушается равенство производственных отношений, что приводит к потере производительных сил и страданиям народа. Третье – когда игнорируется развитие производительных сил и делается упор только на социалистический путь, а от остатков капитализма избавляются, что приводит к всеобщей нищете, отклонению от критерия производительных сил и искажению критерия ценностей. И, наконец, четвертое – когда уделяется внимание развитию производительных сил, но игнорируются социалистические ценности, результатом чего становится расслоение на богатых и бедных, отклонение от курса (направленного на устранение поляризации и достижение всеобщего благосостояния) и даже неустойчивость и повреждение социалистической системы экономики [5] .

Обобщая исторический опыт, в рамках нашего социалистического строя необходимо объединить эти два аспекта – развитие производственных сил и социалистических ценностей. Идею о единстве двух критериев как сущности социализма выдвинул Дэн Сяопин. Он считал, что сущность социализма заключается в освобождении и развитии производительных сил (которые составляют критерий производительных сил), а также в ликвидации эксплуатации, искоренении поляризации и достижении всеобщего благосостояния (что определяет критерий ценностей). Некоторые ученые не согласны с этой точкой зрения: они настаивают на том, что существует только критерий производительных сил. Но независимо от разных мнений необходимо и дальше обсуждать и изучать данный вопрос, углублять его понимание в рамках развития теории и практики.

Марксистская экономическая наука возникла и развивалась в постоянном диалоге и конфронтации с буржуазной политической экономией. В связи с этим Ленин говорил: «В марксизме нет ничего похожего на „сектантство“ в смысле какого-то замкнутого, закостенелого учения, возникшего в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации. Напротив, вся гениальность Маркса состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Его учение возникло как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма» [6] . Для развития экономической теории и практики Китая необходимо правильно перенимать опыт экономических теорий Запада и урегулировать отношения между марксисткой и буржуазной политическими экономиями.

Следует признать, что западная экономическая наука в определенной степени рациональна и полезна, и мы должны тщательно изучить и перенять следующие аспекты.

1. Каждая отрасль западной экономической науки в большей или меньшей степени отражает законы рыночной экономики и распределения ресурсов: теорию движения цен, теорию роста и колебаний, валютно-финансовую теорию, теорию международной торговли, теорию процентных ставок и колебаний валютного курса, теорию организации промышленности, теорию предприятий и институциональных изменений и другие. Западная экономическая наука занималась исследованием этих явлений и законов экономики несколько веков, направления этих исследований постоянно расширялись, они становилось более детальными, один за другим возникали новые подходы и теории – все это способствовало пониманию человечеством законов движения экономической жизни.

2. Методы анализа западной экономической науки – метод маржинального анализа, метод статистики и измерений, метод «затраты-выпуск», экспериментальный метод, популярные сегодня методы теории игр и другие – положительно влияют на развитие экономической науки. В частности, широкое применение математических методов (отличительная черта современной западной экономической науки) позволяет ясно и точно донести гипотезы, умозаключения и выводы экономических теорий, а при правильном использовании положительно влияют на их развитие.

3. Все теории западной экономической науки воплощают размышления разных людей различных эпох о сущности и законах движения экономической жизни. Мы стремимся обобщить и заимствовать западный опыт, понять, как развивается экономическая мысль, поэтому для нас эти теории имеют большую ценность, даже если доказано, что они неверны. К примеру, разногласия между теориями свободной и протекционируемой торговли в XIX веке в Англии отражали расхождение интересов промышленных капиталистов и землевладельцев того времени, а разногласия между немецкой исторической и классической школами политэкономии – расхождение требований отстающего тогда немецкого и прогрессивного английского капитализма.

Рациональность и практическая ценность западной экономической науки предопределили то, что Китай не может полностью отрицать и игнорировать ее, а должен внимательно ее изучать и заимствовать опыт. Но совершенно недопустимо бездумно копировать западную экономическую науку и тем более рассматривать ее как единственную научную теорию. Следует перенимать западные идеи с учетом собственных реалий, использовать их рациональные аспекты и отказываться от идеологических. Этому есть объяснения.

Во-первых, западная экономическая наука всегда носила двойственный характер, ее рациональность и практическая ценность, а также неоспоримая идеологическая составляющая особенно отчетливо проявляются в фундаментальных теориях. Например, в таких теориях, как гипотеза «экономического человека», субъективная теория стоимости, факторная теория стоимости, теория человеческого капитала, теория совершенной конкуренции, теория свободы как высшей ценности, отстаивается капиталистический строй, даже если эти теории не могут быть подтверждены фактами и опытом и имеют серьезные логические недостатки. Тем не менее они соответствуют интересам и требованиям участников экономики и широко распространены в капиталистических странах. Критика Маркса вульгарной буржуазной политической экономии точно отражает ее сущность: «Отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой» [7] . Присущий западной экономической науке идеологический оттенок признают и современные западные экономисты. К примеру, американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике Роберт Солоу говорил: «Социологу, как и любому другому человеку, не чужды классовые интересы, идеологические склонности и все виды оценочных суждений. Однако исследования в области общественных наук отличаются от исследований механики материалов или молекулярных структур и затрагивают упомянутые (классовые) интересы, идеологию и оценочные суждения. Независимо от желаний социолога, независимо от того, осознает он эти желания или нет, вплоть до того, стремится он их избежать или нет, вполне возможно, что выбор темы его исследования, вопросы, которые он поднимает, вопросы, которые он не поднимает, рамки его анализа, язык, которой он использует, в определенной степени отражают его (классовые) интересы, идеологию и оценочные суждения» [8] .

Во-вторых, существуют различные направления западной экономической науки, но единой научной теории, признанной всеми и во все времена, нет. Например, Стиглиц выступает жестким критиком неоклассической экономической школы. Он считает, что «она не понимает важность мотивации, значение децентрализации и конкуренции; переоценивает роль цен; не осознает наличие трудностей в процессе распределения капитала; игнорирует роль технологических инноваций в экономике» [9] . В неолиберализме выделяются несколько школ, и все они отличаются друг от друга: неоавстрийская школа в лице Мизеса и Хайека, лондонская школа в лице Кеннана, Роббинса, чикагская школа Фридмана, неоинституционализм Коуза и другие. Несмотря на то, что они входят в одно научное сообщество на базе пропаганды частной собственности и свободной рыночной экономики, в некоторых аспектах они противостоят друг другу. Например, неоинституционалисты считают, что неоклассическая экономическая теория – это теория о функционировании рынка, а не о его становлении, что она оторвана от понятия времени и системы и потому несовершенна. Представители австрийской школы убеждены, что рыночный механизм – это механизм не распределения ресурсов, а обмена знаниями и информацией. Знания и информация субъективны, и человек получает их в разрозненном виде, поэтому так называемого общего равновесия не существует. С научной точки зрения подобные расхождения во взглядах разных школ западной экономической науки – нормальное явление, которое также доказывает, что универсальной научной правды не существует.