Опыт китайских экономических реформ и их теоретическая значимость
Шрифт:
Исследованиями модели перехода экономики Китая также занимаются отечественные ученые, чьи взгляды представлены ниже.
Линь Ифу и другие считают, что основная причина медленного развития Китая до реализации реформ заключалась в приоритетном развитии тяжелой промышленности в рамках стратегии «догнать и перегнать», а ключ к быстрому развитию экономики страны после реализации реформ лежал в традиционной «триединой» системе экономики, позволяющей Китаю максимально использовать свое сравнительное преимущество в виде ресурсов. Вместе с тем гарантией успеха китайских реформ стал выбор низкозатратного, низкорискованного и приносящего немедленную выгоду пути постепенных изменений [35] .
Линь Ифу, Цай Фан, Ли Чжоу. Китайское чудо: стратегия развития и экономическая реформа. Шанхай саньлянь шудянь, Шанхай жэньминь чубаньшэ, 1994.
Фань Ган и другие ученые резюмируют сущность постепенных реформ как «двухколейный переход» и «поступательные изменения», особенно в отношении бурного развития негосударственного сектора экономики [36] . Чжан Цзюнь считает, что опыт «пограничной реформы», особенностью которой является двухколейная система цен, заключается в том, что государственный сектор за границами плана получает выгоду, реагируя на ценовые сигналы, при этом на изменения и недостатки экономики он реагирует быстрее, чем приватизированный государственный сектор [37] .
Фань Ган. Политэкономический анализ постепенных реформ. Шанхай юаньдун чубаньшэ, 1996.
Чжан Цзюнь. Двухколейная политическая экономия: Экономическая реформа в Китае (1978–1992). Шанхай саньлянь шудянь, Шанхай жэньминь чубаньшэ, 1997.
Чжоу Чжэньхуа полагает, что содержание реформы экономической системы Китая определяется структурой институциональной среды или «программой реформ». Такую «программу реформ» можно обобщить следующим образом: динамизация целей рыночно-ориентированных реформ, гибкость набора вариантов стимулирующих реформ, контрактная неполнота институциональных трансакций – все эти аспекты объединяет интеграция реформ и развития [38] .
Цянь Инъи и другие считают, что успех китайских реформ во многом зависит от традиционной структуры типа М, то есть многоуровневой структуры, характеризующейся наличием горизонтальных связей между районами, которая ослабила административный контроль, усилила рыночную активность и стимулировала развитие негосударственного сектора [39] .
Чжоу Чжэньхуа. Системная реформа и экономический рост – анализ китайского опыта и парадигмы. Шанхай саньлянь шудянь, Шанхай жэньминь чубаньшэ, 1999.
Цянь Инъи, Сюй Чэнган. Почему отличается китайская экономическая реформа // Цзинцзи шэхуэй тичжи бицзяо, 1993. № 10.
По мнению Ян Жуйлуна, в процессе перехода к рыночной экономике экономика Китая проходит три фазы: ориентация на предложение, «промежуточная диффузия» и ориентация на спрос, при этом в фазе «промежуточной диффузии» ключевую роль играет местная власть [40] .
Некоторые ученые описывают особенности китайской переходной экономики исходя из неопределенности целей, несбалансированности процесса и нерадикальности реформ, а также важности стихийных реформ и воздействия традиционной культуры и других аспектов.
Ян Жуйлун. О трех этапах институциональных изменений в Китае // Цзинцзи яньцзю, 2001. № 6.
Такие взгляды китайских ученых выявили некоторые особенности преобразований китайской экономики и обогатили понимание экономической перестройки [41] . Хотя предпочтение отдается именно этим исследованиям и взглядам, они в большинстве своем ограничены, так как направлены на поиск различий между способами реализации реформ на основании одинаковых целей. Во-первых, в них отсутствует диалектическая связь между глубокими исследованиями процесса и целей реформ, а преобразования рассматриваются с точки зрения маркетизации. Во-вторых, отсутствует тесная связь между глубокими исследованиями базовой социалистической системы хозяйствования и новой экономической системы, игнорируется фундаментальная особенность реформы – совершенствование социалистической системы. В-третьих, приводится только абстрактное, бессодержательное понятие рыночной экономики, а конкретное историческое понятие отсутствует [42] . В-четвертых, отсутствует теория экономических преобразований с китайской спецификой, соответствующая режиму и национальным особенностям Китая, преимущественно применяются теоретические подходы западной экономической науки. Таким образом, вышеописанные взгляды не выходят за пределы парадигм западной теории переходной экономики.
В этот период некоторые ученые признавали, что на путь реформ решающее влияние оказывают их цели и конституционный строй. Например, в книге «Траектория перехода: политэкономический анализ постепенных реформ в Китае» автор установил рамки анализа переходной экономики на базе всех парадигм марксистской политической экономии и определил китайские постепенные реформы как «маркетизацию, ограниченную индустриализацией и социалистическим конституционным строем». Но тогда эта точка зрения встречалась довольно редко. (См. Чжан Юй. Траектория перехода: политэкономический анализ постепенных реформ в Китае. Пекин: Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 1997).
Цзян Цзэминь отмечал: «Слово „социализм“ никак нельзя отбрасывать, оно совсем не лишнее и никак не „пятое колесо в телеге“, а как раз наоборот, это тот завершающий штрих, который подчеркивает сущность нашей рыночной экономики». (Цзян Цзэминь. О социалистической рыночной экономике. Пекин: Чжунъян вэньсянь чубаньшэ, 2006. С. 202).
Начало XXI века для реформы экономической системы в Китае ознаменовалось вступлением в новый этап. «Решение ЦК КПК по некоторым вопросам совершенствования системы рыночной экономики социализма», принятое на III пленуме ЦК КПК XVI созыва, проводившемся в 2003 году, подтвердило, что реформа экономической системы в Китае добилась значительного прогресса в теории и на практике. Впервые была учреждена система социалистической рыночной экономики, а также установлена основная экономическая система совместного развития различных секторов экономики при доминировании общественной собственности; была сформирована многовекторная, многоаспектная и многоуровневая структура расширения внешних связей и открытости [43] . В 2013 году III пленум ЦК КПК XVIII созыва принял программу всестороннего углубления реформы экономической системы, в которой отмечалось, что его целями являются совершенствование и развитие социалистического строя с китайской спецификой, стимулирование модернизации системы государственного управления, формирование совершенной, научной и эффективной институциональной системы. Таким образом, основные цели экономических преобразований в Китае были достигнуты, а экономические реформы от «разрушительных» 1980-х и «созидательных» 1990-х перешли к этапу «совершенствования и доработки».
Решение ЦК КПК «О некоторых вопросах совершенствования системы социалистической рыночной экономики» // Центр по изучению партийных документов при ЦК КПК. Избранные материалы XVI съезда партии. Чжунгун чжунъян вэньсянь чубаньшэ, 2005. С. 464.
После 2007 года исследования основных особенностей и общего значения китайской модели всесторонне углублялись и развивались, и этому процессу способствовали три основных фактора.
Первый: в докладе XVII съезда КПК приводится научное обобщение опыта реализации политики реформ и открытости в Китае, в котором выдвигается важный тезис «Десяти сочетаний» и разъясняются основные особенности китайской модели. В докладе XVIII съезда КПК говорится о том, что необходимо укреплять веру в собственный путь, теории и системы, что понятие китайской модели как основное научное понятие уже введено в систему научного дискурса, а понимание «китайского опыта», «китайского пути» и «китайской модели» достигло нового уровня.
Второй: на тему «китайской модели» пишется много работ, ее исследования перешли из научной плоскости в сферу средств массовой информации [44] , от способов реформирования – к основным системам и моделям развития, из сферы экономики – в политическую, культурную и социальную отрасли, от обобщения опыта – к теоретическому подъему и научным исследованиям. «Китайской модели» стало уделяться беспрецедентно высокое внимание, ее понимание стало непрерывно углубляться.
Начиная с 2008 года интернет-версия печатного издания «Жэньминь жибао», журналы «Чжунго шэхуэй кэсюэ», «Цзинцзисюэ дунтай» и другие основные СМИ публикуют исследования китайской модели.
Третий: последствия ипотечного кризиса в США по-прежнему будоражат мир, масштабы изначального финансового кризиса расширились до экономической, политической, социальной и институциональной сфер. Его глубокий анализ подтолкнул людей к переосмыслению капитализма, и преимущества модели социализма с китайской спецификой стали привлекать внимание.
Сталкиваясь с новыми обстоятельствами и задачами, люди постепенно избавляются от мышления в рамках теории переходной экономики, изучают теорию и опыт «китайской модели» и начинают заменять парадигмы теории переходной экономики парадигмами политической экономии. Марксистская политическая экономика – это наука о связях между производительными силами и надстройкой, об исследовании отношений в общественном производстве, а также о законах экономического движения, и она коренным образом отличается от западного экономического мейнстрима. Диалектический материализм и исторический материализм, составляющие основу мировоззрения и методологии, политическая установка служить интересам пролетариата и широких народных масс, система экономического анализа, базирующаяся на взаимодействии производительных сил и производственных отношений, – эти основные свойства марксистской политической экономии указали направление для строительства социализма и коммунизма в будущем. Расширение применения парадигм марксистской политической экономии характеризуется следующими особенностями.
Во-первых, стало уделяться больше внимания институциональным особенностям китайской модели. Ван Чжэньчжун и другие используют теорию марксизма в качестве метода анализа двух основных структур – экономической формации и общественной, исследуют вопрос преобразований с двух точек зрения – системы производственных отношений и системы меновых отношений, а процесс экономических трансформаций делят на переход от плановой экономики к рыночной и выбор основной экономической системы [45] . Чэн Эньфу отмечает, что структурное отличие китайской модели от других заключается в «четырехтипной» системе экономического развития, состоящей из системы сосуществования различных прав собственности при доминировании общественной собственности, многофакторной системы распределения на базе труда, многоструктурной рыночной системы, подчиненной государству, и многоаспектной системы расширения внешних связей с опорой на собственные силы [46] .
Ван Чжэньчжун. Политэкономический анализ переходной экономики Китая. Пекин: Чжунго уцзя чубаньшэ, 2002.
Чэн Эньфу. Экономические особенности и содержание китайской модели // Цзинцзисюэ дунтай, 2009. № 12.
Во-вторых, стала изучаться внутренняя взаимосвязь китайской модели и социализма с китайской спецификой. По мнению Чэн Эньфу, китайская модель раскрывает сущность социализма [47] . Ху Цзюнь и другие считают, что китайская модель – это путь социализма с китайской спецификой, и ее успех заключается в руководстве Коммунистической партии Китая, доминирующей роли общественной собственности, ведущей роли правительства и эффективном использовании рынка [48] . Цинь Сюань, Сюй Чунвэнь и другие экономисты подчеркивают следующие особенности китайской модели: объединение истин марксизма с реальной действительностью страны, продвижение по собственному пути и построение социализма с китайской спецификой [49] . Лю Гогуан утверждает, что Китай способен спокойно справляться с кризисами, потому как придерживается модели социализма с китайской спецификой [50] .
Чэн Эньфу. Китайская модель: форма реализации сущности социализма Китаем // Чжунго шэхуэй кэсюэбао, 11 января 2011 г.
Ху Цзюнь, Хань Дун. Сущность, особенности и проблемы, с которыми сталкивается китайская модель // Чжэнчжи цзинцзисюэ пинлунь, 2010. № 4.
Цинь Сюань. Подробный анализ понятия «китайской модели» // Цяньсянь, 2010. № 2. Сюй Чунвэнь. Несколько вопросов о том, как понять китайскую модель // Макэсычжуи яньцзю, 2010. № 2.
Лю Гогуан. Китайская модель дает надежду на возрождение // Хунци вэньгао, 2009. № 11.