Чтение онлайн

5) Необходимо учиться на практике, у народа: осваивать новый опыт, сформированный в ходе социалистического строительства, политические курсы, направленные на управление и стимулирование практического развития партией и правительством, а также соответствующие исследовательские отчеты и политические рекомендации, разработанные различными органами, научно-исследовательскими учреждениями и специалистами.

Методология западного экономического мейнстрима склоняется к универсальности и всеобщности, отвергая при этом специ фичность и единичность; стремится к обдумыванию вопросов на базе гипотетических аксиом, моделей, дедукции и применению принципов абстрактных теорий из учебников, чтобы «раскроить» многогранную действительность. Причем эти так называемые общие принципы основываются на частных теориях, в особенности на неоклассической экономической теории. Такая логика сформировала следующее стандартное объяснение китайского опыта: он ограничивается этапом перехода к совершенному капиталистическому рынку, поэтому не обладает универсальностью, присущей экономической науке.

«Результатами развития являются маркетизация, либерализация и в итоге урбанизация и глобализация. Сфера услуг вытесняет сельское хозяйство и производственную отрасль. Стираются национальные границы, и роль государства становится менее значимой. Навсегда остаются только отдельный человек (потребитель и вместе с тем производитель и инвестор) и предприятие. Причина победы капитализма над социализмом – человеческий эгоизм. Опыт тридцатилетней социалистической индустриализации бывшего СССР и Китая – историческая ошибка» [15] . Своим успехом китайская экономика обязана эффективному применению общих принципов экономического мейнстрима, как то: развитие частного хозяйства, рыночное регулирование, расширение внешних связей. Проблемы, стоящие перед экономикой Китая, являются следствием отклонения от этих принципов, как например: сохранение государственного сектора экономики, административного вмешательства, самостоятельности и независимости. Если не решить эти проблемы, китайская экономика рано или поздно рухнет. Словом, все действия, не соответствующие стандартной модели экономического мейнстрима, рассматриваются как отклонение и искажение общих правил. Вполне очевидно, что такая логика ошибочна и крайне вредна и является типичным проявлением буйства метафизики.

Всеобщность базируется на единичности, а универсальность – на специфичности. Современная западная экономическая наука в определенной степени отражает законы движения рыночной экономики, и с этой точки зрения она является всеобщей и универсальной, а с точки зрения других аспектов – единичной и специфической. Направления западной экономической науки многочисленны, подходы разнообразны, а повсеместно признанных общих теорий очень мало. Даже если большинство людей считают какую-либо теорию относительно правильной, она все равно имеет определенные пространственно-временные ограничения. Существующая разница во времени и пространстве в социально-экономической системе известна как «проблема исторической и географической специфичности» [16] . В целом современная западная экономическая наука сформировалась на базе рыночной экономики и поэтому неприменима к нерыночным системам: экономикам первобытного, рабовладельческого и феодального обществ, плановой экономике. Однако даже ее применимость к рыночной экономике необходимо тщательно обдумать, поскольку между рыночной экономикой социализма и рыночной экономикой капитализма существуют различия. На сегодняшний день капиталистическая рыночная экономика является наиболее развитой, поэтому люди, не задумываясь, считают ее эталоном, а ее специфические законы рассматриваются как универсальные или как «международная практика». Но в действительности это не так. Капиталистическая рыночная экономика обладает чертами всеобщности и единичности. Превращение рабочей силы в товар, производство прибавочной стоимости, формирование средней прибыли, возникновение монополистического капитала, мировой экономический кризис всеобщего перепроизводства – все эти явления не были изначально присущи рыночной экономике, они являются продуктом перехода от мелкотоварного производства к капиталистическому. Хотя в социалистической рыночной экономике, базирующейся на общественной собственности, указанные выше явления полностью не исчезли: они были существенно отрегулированы, ограничены и изменены, а также раскрыли новые особенности законов и функционирования экономики.

Особенно следует подчеркнуть, что теория социалистической экономики с китайской спецификой, сложившаяся на базе практического опыта, – явление не только специфическое и исключительно китайское, и его нельзя рассматривать как отдельный случай. Нет никаких сомнений в том, что опыт экономических реформ и развития Китая – это, в первую очередь, следствие национальных особенностей. Специфические политическая и экономическая структуры, историко-культурные традиции, политический курс и даже стиль руководства являются важными составляющими китайской специфики. Опыт Китая совершенно необязательно должен быть применим к другим странам. По этой причине мы не можем противопоставлять китайскую специфику всеобщности или универсальности и не можем их разделять – такой подход не соответствует диалектическому методу. Всеобщность заключается в единичности, в действительности все основные проблемы экономических реформ и экономического развития Китая – индустриализация, информатизация, урбанизация, макроэкономическая стабильность, развитие рыночной системы, обновление системы корпоративного управления, взаимоотношения центра и периферии, расширение внешних связей, строительство демократической политики, наследование и развитие культуры и традиций и другие – являются общими проблемами всех стран, особенно развивающихся. Вполне очевидно, что эти проблемы имеют общие законы возникновения, развития и эффективного решения, и, следовательно, китайскому опыту присущи черты всеобщности и универсальности.

Для иллюстрации сказанного приведем один пример. Как известно, очень долго люди из социалистических и капиталистических стран ограниченно понимали рыночную экономику. Считалось, что такой тип экономики может существовать только при капитализме, а при социализме – нет. Такой подход серьезно ограничивал кругозор. Коммунистическая партия Китая преодолела это традиционное представление, выдвинув теорию социалистической рыночной экономики и построив соответствующую систему, которая первая в истории человечества объединила специфический социалистический строй и универсальную рыночную экономику. В условиях социалистической рыночной экономики гармонично сочетаются эффективность и справедливость, планирование и рынок, независимость и открытость, доминирующая общественная собственность и другие формы собственности, а также в полной мере раскрываются преимущества социалистического режима рыночной экономики. Выдвижение теории социалистической рыночной экономики стало не только большим вкладом в развитие марксизма и научного социализма, но и важным уроком для современного мира, стремящегося к искоренению бедности и реализации пути развития, выбранного многочисленными развивающимися странами. Следовательно, эта теория характеризуется и специфичностью, и универсальностью. В этой связи Си Цзиньпин отмечал: «Преодолевая национальные проблемы, можно преодолеть глобальные. Решение национальных проблем дает больше возможностей для решения глобальных, а в практическом опыте Китая таится множество новых идей и способов их решения. В этом заключается закон развития специфичности до универсальности» [17] . Подобных примеров можно привести еще много. Распространено мнение о том, что практика экономических реформ и экономического развития Китая расширила горизонты исследований экономической науки, обогатила представления об этих исследованиях, углубила понимание процессов изменения рыночной экономики и бросила вызов многочисленным общим теориям западного экономического мейнстрима. Основными задачами современной китайской экономической науки являются развитие мышления, совершенствование теорий, взятых из опыта Китая, доведение специфичности до всеобщности и, следовательно, стимулирование развития экономической теории.

Отстаивание всеобщности и универсальности, отвержение специфичности и единичности неизбежно ведет к отказу от исторического анализа как к логическому выводу. Традиция рассматривать капиталистическую рыночную экономику как некое априорное надисторическое явление пошла от представителей буржуазной политической экономии Смита и Рикардо, но в этом современная экономическая наука превзошла буржуазную. Согласно этой точке зрения рыночная система, сложившаяся в капиталистическом обществе, – не достижение исторического развития, а отправная точка, не результат развития производства, а его предпосылка, сформированная не в объективных исторических условиях, а из человеческой природы. Аналогично западный экономический мейнстрим, который в первую очередь отражает идеи сторонников капитализма, рассматривается как единственно верная теория. К примеру, гипотеза «экономического человека» рассматривается как аксиома, система частной собственности – как проявление алчности человеческой природы, свобода договора – как естественное право человека, анализ «затраты-выгоды» – как исходная точка всех человеческих поступков, теория сравнительных преимуществ – как надисторический научный принцип, сравнимый с непреложным законом физики. Под влиянием такого образа мышления изучение и исследование истории экономической мысли и экономики сильно ослабли, широкое распространение получил исторический нигилизм, основными чертами которого являются отказ от корней, предков и традиций, слепое подражание и копирование. Если во время проведения реформ мыслить таким образом, то непоправимые ошибки будут неизбежны, будет выбран неверный путь – смена курса.

Политическая экономия по сути своей – историческая наука. В связи с этим Энгельс говорил: «Условия, при которых люди производят продукты и обмениваются ими, изменяются от страны к стране, а в каждой стране, в свою очередь, – от поколения к поколению. Политическая экономия не может быть поэтому одной и той же для всех стран и исторических эпох… Кто пожелал бы подвести под одни и те же законы политическую экономию Огненной Земли и политическую экономию современной Англии, – тот, очевидно, не дал бы ничего, кроме самых банальных общих мест. Таким образом, политическая экономия по своему существу – историческая наука. Она имеет дело с историческим, то есть постоянно изменяющимся, материалом; она исследует, прежде всего, особые законы каждой отдельной ступени развития производства и обмена, и лишь в конце этого исследования она может установить немногие, совершенно общие законы, применимые к производству и обмену вообще» [18] . Шумпетер говорил: «Никто не сможет понять экономические явления любой эпохи, включая современную, без должного владения историческими фактами, надлежащего исторического чутья и того, что может быть названо историческим опытом» [19] . Обобщая опыт реформ Китая, развивая китайскую экономическую теорию, необходимо внимательно изучать историю ее и использовать ее опыт. Си Цзиньпин отмечал: «Больше 5000 китайской цивилизации, больше 170 лет борьбы в период новой истории, больше 90 лет развития Коммунистической партии Китая, больше 60 лет развития Китайской Народной Республики, больше 30 лет истории реформ и открытости – это звенья одной цепи. Не зная китайской истории, культуры, духовного мира китайцев и современных коренных преобразований трудно понять Китай» [20] . Корни китайской экономической науки кроются в истории экономической мысли, благодаря чему она может бесконечно развиваться.

Как известно, путь социализма с китайской спецификой базируется на тридцатилетнем опыте социалистического строительства дореформенного периода. В процессе этого строительства партия достигла уникальных теоретических результатов и выдающихся достижений, обеспечила ценный опыт, теоретическую подготовку и материальную базу для создания социализма с китайской спецификой в новом историческом периоде. Если не видеть тесную связь между событиями до и после начала политики реформ и открытости, понять логику экономических реформ невозможно. Анализируя причины успеха китайских постепенных реформ, отечественные и зарубежные ученые обратили внимание на тот факт, что они тесно связаны с благоприятными изначальными условиями.

В отчете Всемирного банка об исследованиях китайской экономики «Роль реформ и планирования 1990-х годов» все благоприятные исходные условия для реализации реформ сводятся к запаздывающей доходности прошлых материальных инвестиций. К примеру, сельское хозяйство в период народных коммун обладало необходимыми материальными условиями, условиями и средствами сбыта, человеческими ресурсами, но не имело мотивационных стимулов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что были введены меры по индивидуальной мотивации, изменена роль государства и увеличены объемы производства. Еще пример: в промышленности после 1949 года значительно повысился уровень индустриализации, в частности это коснулось предприятий тяжелой промышленности, а также крупных и средних государственных предприятий. Это означает, что у Китая уже была довольно развитая промышленная база для строительства, а также – что после децентрализации инвестиционной политики появится много возможностей для инвестирования в легкую промышленность [21] . Подобных примеров еще очень много, можно даже сказать, что они на каждом шагу.

Без знания истории социалистической революции и строительства, истории китайской нации понять экономические реформы современного Китая невозможно. Китай – это государство с давней историей, глубоко укоренившиеся традиции и многогранная культура которого составляют богатое историческое наследие, необходимое для перестройки общества. История, словно невидимая рука, направляет современные реформы. Мнения людей по поводу взаимосвязи традиционной культуры с рыночной экономикой и модернизацией расходятся. Тем не менее существование между ними внутренних связей никто не отрицает. Например, китайская традиционная культура опирается на семью, а внедрение системы земледелия в деревнях, базирующейся на семейном подряде, есть не что иное, как новая форма древней семейственности. Кроме того, в течение длительного времени социальное обеспечение, особенно в деревнях, также базировалось на традиционной семейственности, что существенно сократило расходы правительства и предприятий, способствовало увеличению личных сбережений населения и благоприятствовало росту экономики.