Чтение онлайн

Теория – это отражение практики. Стремительное развитие социализма с китайской спецификой и великое возрождение китайской нации должны сопровождаться подъемом и процветанием теории. Неотъемлемыми составляющими этого подъема являются развитие теории китайской экономической науки, развитие систем экономической теории и научного дискурса с китайской спецификой и спецификой современности с учетом истории, культуры, государственного строя и практики Китая. Для развития теоретической системы и научного дискурса необходимо проводить исследования, совершать новые открытия, при этом должно быть точно намечено направление этого развития. Теоретическая поддержка строительства социалистической модернизированной державы и великого возрождения китайской нации должна руководствоваться принципами марксизма, изучать и использовать выдающиеся результаты других стран, следовать интересам Китая и приобщаться к мировому сообществу, укореняться в истории и служить реальной действительности, стремиться к интеграции и взаимодействию, объединению и охвату.

Что такое «китайская модель»? Существует ли «китайская модель»? В чем смысл «китайской модели»? Эти вопросы особенно волнуют современный мир. Они затрагивают многие сферы жизни: экономику, политику, культуру, общество. В этой главе анализируются особенности и значение китайской экономической модели с точки зрения политической экономии. В первом разделе описана эволюция понимания китайской модели экономики, во втором разделе освещаются ее основные особенности, в третьем анализируются противоречия и выборы, с которыми сталкивается экономическая модель, а в четвертом рассказывается о ее значении, в том числе о ее универсальности и специфичности.

Понимание китайской модели экономики непрерывно менялось в процессе социалистического строительства. Еще в конце 50-х годов XX века, когда социалистический строй только начал формироваться, Мао Цзэдун, представлявший первое поколение китайских руководителей, выдвинул идеологию «второго сочетания» марксизма-ленинизма с реальной действительностью Китая и идеологию собственного пути развития в качестве ведущей, а также сделал первые шаги в определении пути китайского социализма. Изучением вопросов строительства социалистической экономики занимался Сунь Ефан и другие ученые. С точки зрения ведущей идеологии и практики направление развития китайской модели экономики, несомненно, сформировалось на основании теории китаизированного марксизма. Существуют разные подходы к пониманию китайской экономической модели, и с начала реализации политики реформ и открытости это понимание прошло три основных этапа.

На ранних этапах экономических реформ, с одной стороны, практика с каждым днем все больше нуждалась в теории, а с другой, западной ортодоксальной экономической теории и традиционной теории социалистической экономики недоставало теории эволюции системы рыночной экономики. В этих обстоятельствах себя проявила теория сравнительной экономики, ставшая основой для исследований экономической модели. В теоретическом плане научные круги Китая придавали большое значение моделям социалистической экономики, выдвинутым учеными из Советского Союза, стран Восточной Европы и других стран (модели «плановой имитации рынка» Ланге, модели «плановой экономики на базе рыночного механизма» Брюса, модели «свободного рынка в условиях планового регулирования распределения доходов» Ота Шика, модели «координации рынка в условиях макрорегулирования» Корнаи, модели «осуществимого социализма» Ноува). В практическом плане внимание всего мира привлекали самоуправленческий социализм в Югославии, «новый экономический механизм» в Венгрии, «новое мышление» Горбачева и другие модели стран Восточной Азии, Северной Европы, Англии и США. На базе сравнительного изучения отечественные ученые провели глубокие исследования целевой модели реформы экономической системы Китая и достигли выдающихся результатов. Например, Лю Гогуан, Дай Юаньчэнь, Чжан Чжоюань и другие экономисты выдвинули теорию «смены двух моделей» – модели системы и модели развития – и стратегию «координированного проведения реформ по двум направлениям»: реформы предприятий и реформы цен [22] ; Ли Инин и другие предложили ввести систему акционирования с целью реформирования предприятий [23] ; У Цзинлянь, Чжоу Сяочуань и другие предложили идею «координации реформ», заключающуюся в осуществлении комплексных и согласованных реформ на базе реформы цен [24] ; Дун Фужэн выдвинул идею, что социалистическая экономика – это смешанная экономика, включающая все самое лучшее [25] ; Вэй Синхуа, Хун Иньсин, Вэй Цзе представили модель функционирования плановой товарной экономики по принципу «государство регулирует рынок, рынок направляет предприятия» [26] и так далее. В октябре 1987 года Государственный комитет по реформе экономической системы КНР поручил компетентным экономическим ведомствам, научно-исследовательским учреждениям, высшим учебным заведениям, ученым и специалистам некоторых городов и провинций заняться среднесрочным планированием реформы экономической системы Китая 1988–1995 годов. В результате были подготовлены различные комплексные планы и сводные отчеты, которые отразили системное понимание людей того периода целевой модели реформы экономической системы [27] .

Для того чтобы правильно заимствовать экономические модели других стран, нам следует опираться на теорию и методологию сравнительной экономики. К тому же их роль в освобождении от оков традиционной теории плановой экономики и поиске целевой модели реформы экономической системы Китая не может быть проигнорирована. Однако методы сравнительной экономики очень ограничены. С одной стороны, сравнительная экономика – теория эмпирическая, а не нормативная: она сравнивает и обобщает экономические системы прошлого и настоящего, но не формирует общую теорию институциональных изменений. С другой стороны, эта теория отвлеченная, а не реальная, потому что она упрощает и схематизирует экономические системы, сложившиеся в разных социальных режимах и разных исторических условиях. Ее недостатки заключаются в том, что в ней отсутствует научное диалектические мышление, что она не понимает историю материалистически; не признает сравнение различных по природе производственных отношений и коренных отличий между экономическими законами разных исторических этапов и социальных режимов; игнорирует глубокие внутренние связи между собственностью на средства производства и конкретными системами управления экономикой, а также механизмы их функционирования; отвлеченно приводит экономические системы, сложившиеся в условиях разных социальных режимов, к моделям централизации, децентрализации власти или сочетания централизации и децентрализации власти и другим моделям или к механизму движущей силы, принятия решений, регулирования и так далее. Все эти упрощенные модели и факторы очень далеки от реальной экономической жизни, поэтому понять сложный процесс и внутреннюю логику экономических реформ и экономического развития Китая не представляется возможным.

Вслед за переходом высокоцентрализованной плановой экономической системы к рыночной возникла переходная, или транзитивная, экономика. Когда в конце 1980-х-начале 1990-х годов СССР и страны Восточной Европы претерпевали резкие изменения, ученые-представители западной ортодоксальной экономической теории пришли к единому мнению, что для перехода к рыночной экономике необходима реализация радикальных реформ, ядро которых составляют макроэкономическая стабилизация, либерализация цен и приватизация государственных предприятий, и что пропасть невозможно преодолеть в несколько шагов, поэтому успех постепенных реформ невозможен.

Однако практические результаты были неожиданными: экономисты не предполагали, что объемы производства из-за либерализации цен и макростабилизации резко снизятся, «инсайдеры» получат выгоду от приватизации, разрастутся организованная преступность и мафия, распадется большое количество стран. Но самой большой неожиданностью стал успех постепенных экономических реформ в Китае. Это показывает, что знание и понимание переходного периода экономистами мейнстрима остаются ограниченными и формируются по большей части «задним числом» [28] . Между китайской экономикой, демонстрирующей устойчивый рост, и экономиками СССР и стран Восточной Европы, демонстрирующими устойчивый спад, образовался огромный контраст. Стиглиц по этому поводу говорил: «Различия в успехах и неудачах стран с переходной экономикой столь велики, что это требует объяснения» [29] . По мере углубления процесса перехода росло одобрение постепенных реформ и критика радикальных, а переходная, или транзитивная, экономика того периода сконцентрировалась на сравнении путей постепенных реформ в Китае и радикальных реформ в СССР и восточноевропейских странах.

В парадигмах теории переходной экономики можно выделить три основных зарубежных подхода.

Первый – неоклассическая парадигма. Неоклассики в лице Сакса и других экономистов высоко ценят «Вашингтонский консенсус» и радикальную «шоковую терапию», ядром которых выступают приватизация и либерализация. Они считают, что успех постепенных реформ в Китае – всего лишь исключение, обусловленное благоприятными начальными условиями, как то: структура экономики на базе сельского хозяйства и внутренняя расшатанность традиционной системы планирования. Благодаря этому, по их мнению, опыт китайских реформ не универсален. Они также подчеркивают, что в отсутствие всеобъемлющей приватизации и либерализации китайские постепенные реформы окажутся в трудном положении и столкнутся с целым рядом вызовов и кризисов так называемых «глубинных противоречий» [30] .

Второй – кейнсианская парадигма. Неокейнсианцы, представителем которых выступает Стиглиц, полагают, что неполная и дорогостоящая информация, несовершенный рынок капитала, несовершенная конкуренция – все это реалии рыночной экономики, а польза неоклассической экономической теории, базирующейся на принципе «невидимой руки» Адама Смита, для переходной экономики и институционального выбора чрезвычайно мала, и постепенные реформы более приемлемы, нежели радикальные [31] . Амсден, Тейлор и другие считают, что для перехода к капитализму нужно следовать принципу «видимой руки», а успех капитализма зависит от наличия системы, способной поддерживать долгосрочные инвестиции и брать на себя риски, и построить такую систему может только государство [32] .

Третий – эволюционистская парадигма. Бауэр, Норт и другие эволюционисты считают, что общество сложно, человеческий разум ограничен, продвижение реформ возможно только опытными методами. По их мнению, самые успешные реформы могут быть реализованы в странах, которые осуществляют их непрерывно, на протяжении довольно длительного времени, а не выбирают экономические стратегии, разделяющие прошлое и будущее [33] . Масахико Аоки и другие считают, что экономическая система представляет собой сложную развивающуюся систему, в которой разные режимы взаимодополняют друг друга, и чем лучше они взаимодополняют друг друга, тем выше расходы на реформы. Аоки также придерживается мнения, что при реализации крупномасштабных экономических реформ, даже если определено общее направление, неопределенными останутся результаты и сам процесс, поэтому постепенные реформы более приемлемы [34] .

Расхождения в понимании природы и целей преобразований экономики у трех описанных выше теоретических подходов несущественны. С точки зрения этих подходов экономические преобразования составляют переход от социалистической плановой экономики к западной капиталистической рыночной. Различия между ними заключаются в том, что неоклассическая теория выступает за одноэтапные, комплексные радикальные реформы, кейнсианство признает ограниченность рыночной экономики и подтверждает важность вмешательства государства, а эволюционизм раскрывает стихийный характер эволюции капиталистического рынка. К их общим недостаткам можно отнести то, что проблемы рассматриваются по большей части субъективно, не исследуются процесс и история экономических преобразований, капиталистическая рыночная экономика рассматривается как естественно разумная и неустаревающая идеальная система, и при этом сознательно или бессознательно игнорируются фундаментальные различия между постепенными реформами в Китае и радикальными реформами в СССР и Восточной Европе. Следует отметить, что постепенные реформы в Китае направлены на совершенствование базовой социалистической системы хозяйствования, а радикальные реформы в СССР и Восточной Европе ее отрицают. Игнорирование этого коренного различия приведет не только к тому, что сущность китайской экономической модели будет непонятна, но и к тому, что мы существенно отклонимся от курса.