Чтение онлайн

Я достал бумажник и отсчитал сотню, месячную зарплату квалифицированного рабочего.

— Еще тридцать сверху за молчание и за то, что приехали ночью.

Доктор Маккейб кивнул с пониманием. В его практике наверняка были десятки пациентов с пулевыми ранениями, которые не могли обратиться в официальную медицину.

Когда он ушел, я вернулся к планированию операции против склада в Бруклине. Маккарти развернул подробную схему портовой зоны Ред-Хука:

— Склад находится в двухстах ярдах от причала номер семнадцать. Одноэтажное кирпичное здание, плоская крыша, два входа — главный с фасада и служебный сзади. Охрана обычно четыре человека: два снаружи, два внутри. Смена караула в полночь и в шесть утра.

— Оптимальное время атаки?

— Три часа ночи. Охранники устают, внимание притупляется. Плюс в это время почти нет посторонних, ни грузчиков, ни полицейских патрулей.

Маллоу указал на схему:

— Подходим со стороны воды. Есть небольшая лодка у причала номер пятнадцать, мой знакомый рыбак одолжит. Высаживаемся в ста ярдах от склада, подползаем по причалам. Бесшумно снимаем наружную охрану, врываемся внутрь.

— А если сработает охрана? Если кто-то из сицилийцев успеет послать сигнал?

— Поэтому первым делом перерезаем телефонные провода, — ответил Маккарти. — А радиостанций у них нет. Максимум, что могут сделать, выстрелить в воздух, но к тому времени мы уже будем внутри.

Билл Коннолли поднялся с койки, разминая старые суставы:

— Мистер Стерлинг, а что делаем с пленными? Если кого-то возьмем живым?

Этот вопрос застал меня врасплох. В мире, откуда я пришел, подобные дилеммы решались в кино или в книгах. Здесь же от моего ответа зависели реальные человеческие жизни.

— Допрашиваем. Выясняем планы Марранцано, расположение его сил, готовящиеся операции. А потом…

Я замолчал, понимая, что следующие слова изменят меня навсегда. В моем прежнем мире я никогда не сталкивался с необходимостью принимать решения о жизни и смерти.

— А потом отпускаем, — сказал я наконец. — Мы не убийцы. Мы защищаемся.

Некоторые бойцы переглянулись с сомнением. Джимми О’Брайен покачал головой:

— Мистер Стерлинг, с уважением, но сицилийцы нас не помилуют. Если отпустим их людей, они вернутся с подкреплением.

Маллоу кашлянул:

— Босс, в такой войне пленных обычно не берут. Это опасно и для нас, и для них.

Я понимал логику их аргументов, но не мог заставить себя отдать приказ об убийстве.

— Решение остается за мной, — сказал я твердо. — Будем действовать по обстоятельствам. Главное вернуться живыми и показать Марранцано, что мы не беззащитные жертвы.

Часы на стене пробили половину первого ночи. Усталость навалилась тяжелым грузом, день выдался долгим и наполненным событиями.

— Господа, — обратился я к собравшимся, — завтра в полдень финальное планирование операции. Томми, к тому времени нужна полная разведсводка. Шон, проверь готовность людей и оружия. Остальные — отдыхайте, но будьте готовы к бою в любой момент.

Я вернулся в особняк и поднялся на второй этаж, где в импровизированном госпитале лежал О’Мэлли. Он не спал, несмотря на обезболивающие, которые дал доктор Маккейб. Его лицо было бледным, но глаза ясными.

— Как дела, босс? — спросил он слабым голосом.

— Все под контролем. Завтра ночью наносим ответный удар по складу в Бруклине.

О’Мэлли слабо улыбнулся:

— Хотел бы пойти с вами, но доктор сказал неделю не вставать. Сломанное ребро может проткнуть легкое.

— Ты и так сделал достаточно, Патрик. Спас мне жизнь.

— Босс, — его голос стал серьезным, — будьте осторожны. Марранцано не дурак. Он ждет нашей реакции и готовится к ней. Может быть, склад в Бруклине — ловушка.

Я задумался. Действительно, а что если сицилийцы специально оставили самую слабую точку незащищенной, чтобы заманить нас в засаду?

— Я учту это, Патрик. Спи. Завтра будет трудный день.

Когда я остался один в своем кабинете, реальность происходящего ударила с полной силой. Еще утром я был успешным финансистом, планирующим инвестиции и встречи с политиками. Теперь я командовал частной армией и готовил военную операцию против сицилийской мафии.

Знания из будущего помогли мне разбогатеть и предотвратить финансовые кризисы. Но они не подготовили к тому, чтобы принимать решения о жизни и смерти реальных людей.

За окном Нью-Йорк медленно засыпал, но я знал: это затишье перед бурей. Завтра ночью начнется настоящая война.

Половина третьего ночи. Я сидел в черном Ford без номерных знаков, который медленно катил по пустынным улицам Вест-Сайда.

За рулем агент Коллинз из Секретной службы, молчаливый мужчина с военной выправкой и настороженными глазами. Рядом со мной на заднем сиденье располжился Шон Маллоу, его правая рука покоилась под пиджаком на рукоятке Colt.45.

— Еще два квартала, мистер Стерлинг, — сказал Коллинз, поглядывая в зеркало заднего вида. — Безопасный дом на Хадсон-стрит.

Я смотрел на мелькающие за окном склады и пустые магазины. Этот район Манхэттена после полуночи превращался в город-призрак, идеальное место для тайных встреч. Редкие фонари отбрасывали желтые круги света на мокрый асфальт, а холодный ветер с реки свистел между зданиями.

Ford остановился у ничем не примечательного четырехэтажного здания из красного кирпича. Единственным признаком жизни был слабый свет в окнах второго этажа, все остальные этажи погрузились во тьму.

— Второй этаж, квартира номер семь, — сказал Коллинз. — Агент Айвс уже ждет.

Мы поднялись по узкой лестнице с потертыми деревянными ступенями. Запах старой краски и сырости напоминал о том, что это здание видело лучшие времена. У двери квартиры номер семь нас встретил знакомый силуэт, агент Айвс в темном пальто и котелке.

— Мистер Стерлинг, — поприветствовал он меня крепким рукопожатием. — Рад, что вы живы. Мы получили сводки о нападениях по всему городу.

— Агент Айвс, ситуация вышла из-под контроля. Марранцано объявил войну всем американизированным элементам мафии.