Чтение онлайн

Методично, дом за домом, улица за улицей, они зачищали территорию, выполняя приказ Теодора. Местные жители, чьи тела и души поглотила Тьма, превратились в безмозглых, агрессивных тварей, нападающих на всё живое.

Но главная задача была проста: найти логово Папы Легбы, собрать разведданные и, по возможности, не вступать в прямой контакт с ним или его ближайшими приспешниками. Ликвидация — это уже была задача самого Теодора.

В очередном селении бой затянулся. Одержимых здесь было особенно много. Они лезли изо всех щелей, выли, шипели, бросались на гвардейцев, пытаясь пробить их броню своими теневыми атаками.

— Да их тут как тараканов, — брезгливо поморщился Кувалда, одним ударом своего молота превращая очередного одержимого в кровавую кашу.

— Работаем, парни, работаем! — командовал Скала, его щупальца-клинки летали в воздухе, оставляя за собой лишь чёрный дым на месте уничтоженных Теней.

Лунь Чень, наблюдавшая за этим со стороны, лишь улыбалась. Она действовала иначе. Её отряд двигался бесшумно, нанося точечные удары. Их энергетические клинки быстро вспыхивали и тут же гасли, кроша одержимых на части.

Иногда, правда, им попадались поселения, где не было врагов. Только напуганные до смерти местные жители, не тронутые Тьмой. В таких случаях приказ был однозначен: мирных не трогать. Убедиться, что опасности нет, и двигаться дальше.

Скала наблюдал, как его гвардейцы, опустив оружие, проходят мимо жмущихся к стенам хижин людей. Можно было бы, конечно, оправдать тотальную зачистку. Кто знает, что у этих дикарей на уме? Вдруг нож в спину воткнут? Потенциальная угроза — значит, нужно ликвидировать. Так поступили бы многие командиры, которых Скала знал. Рационально, эффективно и безопасно для своих. Но Теодор мыслил иначе.

Скала не переставал удивляться своему командиру. Он видел много сильных — и людей, и Одарённых. Видел тех, кто, дорвавшись до власти, быстро теряли человеческий облик, превращаясь в монстров, упивающихся своей силой и вседозволенностью.

Власть развращает — это Скала знал точно. Она как яд, медленно проникающий в душу. Человек начинает считать себя выше других, мерилом всего, господином жизни и смерти. Забывает, что право на жизнь есть у каждого, даже у самого слабого и бесполезного, с точки зрения «великих мира сего».

Теодор же… он был другим. Его возможности казались безграничными. Но он не упивался ими. Он оставался человеком. Более того, порой казалось, что он переживал за жизни простых людей даже больше, чем они сами.

Скала вспомнил недавний случай с реабилитационным центром в Вадуце. Старое, полуразрушенное здание на окраине, где пытались вернуть к нормальной жизни алкоголиков, наркоманов и лудоманов.

Городской совет хотел снести его к чертям. Доводы были железные: центр убыточен, неэффективен (за последнее время «излечились» всего шестеро из почти семидесяти!), земля дорогая, да и вообще — кому нужны эти отбросы общества?

Но Теодор запретил снос.

— Вы говорите, ВСЕГО ЛИШЬ шесть человек излечилось? — спросил он тогда. — Посмотрите на это иначе. Не всего лишь шесть, а ЦЕЛЫХ шесть человек получили шанс на новую жизнь.

Теодор помолчал и тихо добавил:

— Моей силы хватит, чтобы стереть этот город с лица земли. Верите мне?

Советники молча кивнули. Да кто бы сомневался.

— И, если мне важны жизни даже этих шести человек, которых вы считаете потерянными. Так почему же вам они не важны?

Теодор не просто запретил снос. Он выделил деньги на капитальный ремонт, на новое оборудование и на повышение зарплат персоналу. Он дал этим «потерянным» людям шанс. И веру в то, что они кому-то нужны.

Скала тогда смотрел на Теодора и понимал — вот он, настоящий лидер. Не тот, кто ведёт за собой силой или страхом, а тот, кто ведёт за собой человечностью.

Именно поэтому Скала, старый вояка, прошедший через кучу сражений, сейчас беспрекословно выполнял приказ — не трогать мирных. Хотя инстинкты кричали об обратном. Здравый смысл подсказывал, что любой из этих испуганных дикарей может оказаться врагом.

Но приказ Теодора был важнее и собственной безопасности, и даже самой логики войны. Потому что этот приказ шёл не от расчёта, а от сердца.

Размышления Скалы прервал Магнус. Генерал-артиллерист, чьи сенсоры были настроены на обнаружение тёмной энергии, почувствовал: что-то надвигалось.

Скала поднял голову. Небо над джунглями, ещё секунду назад чистое и голубое, начало стремительно темнеть. Но не так, как бывает перед грозой. Тьма сгущалась неестественно, как будто кто-то постепенно выливал на небо ведро чёрной краски. От неё исходила такая мощь, что будь у Скалы на затылке волосы — они непременно встали бы дыбом.

— Ну ни хрена себе тучка… — пробормотал Буран, инстинктивно делая шаг назад.

Магнус уже разворачивал свои орудия, готовясь ударить по сгущающейся тьме. Его системы наведения захватили цель, индикаторы готовности загорелись зелёным.

Но Скала резко поднял руку.

— Отставить! Отступаем! Немедленно!

— Но командир! — крикнул один из гвардейцев. — Мы же почти закончили зачистку.

— Отступаем! Выполнять приказ! — повторил Скала, глядя на приближающуюся тьму. — Это может быть кто-то из высших. Возможно, сам Папа Легба.

Инструкции Теодора были чёткими: никакого прямого столкновения с Легбой или его ближайшими приспешниками без его личного приказа. Любой ценой избегать контакта, отходить, докладывать.

Рядом появилась Лунь Чень. Она тоже посмотрела на небо и коротко кивнула Скале, подтверждая правильность его решения. Эта сила была запредельной даже для неё и её элитных воинов.

Скала скрипнул зубами. Честно говоря, ему, старому вояке, было чертовски любопытно. Хотелось помериться силами с этим Легбой, посмотреть, на что способен этот африканский колдун. Хотелось проверить себя, свою новую броню — Киру…

Но приказ есть приказ. И этот приказ дал Теодор. Человек, которого Скала не просто уважал — он восхищался им. И подвести его, пойти наперекор ради собственного любопытства или гордыни, Скала не позволил бы никому.

Они отступали быстро и организованно, прикрывая друг друга. Скала уходил последним, чувствуя на своей спине ледяное дыхание неведомой мощи.

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Томас старался идти уверенно, хотя его ноги гудели от усталости, а плечи ныли под тяжестью небольшого, но такого важного рюкзака.