Чтение онлайн

Здание музея за её спиной внушало трепет. Огромное и величественное, выполненное в уникальном стиле, которое Теодор прозвал «природной готикой», оно выглядело шикарно.

Стены из светящегося мрамора были оплетены каменными «корнями» и украшены барельефами: здесь сражались древние боги, там мифические существа пировали, вкушая вино из рогов изобилия…

Массивные статуи воинов и мудрецов дополняли картину, а одна из них — фигура могучего титана, повергающего врагов, — казалась буквально живой.

Вокруг здания незаметно несли службу гвардейцы в чёрных доспехах. Неподалёку, будто ещё один экспонат, застыл Абаддон, его рубиновые глаза внимательно сканировали толпу.

Внутри, в огромном зале приёмов, уже шёл банкет. Сливки общества, цвет нации, жемчужины аристократии…

Анастасия плавно двигалась среди гостей, приветливо улыбаясь и прислушиваясь к обрывкам разговоров. Ей предстояло произнести официальную речь примерно через полчаса, после чего объявить об открытии, и тогда гости смогут пройти дальше, в основные залы музея.

Несмотря на неспокойную обстановку в Лихтенштейне — бесконечные войны, политические интриги, недавнее нашествие Теней и странных монстров, — Теодору каким-то чудом удалось собрать здесь весь цвет мирового общества ценителей искусства и истории.

На церемонию открытия музея прибыли не только видные деятели науки и искусства из разных уголков мира, но и множество аристократов из других стран — Китая, Пруссии, Франции, даже парочка сдержанных англичан.

Присутствовали журналисты ведущих мировых изданий, политики и коллекционеры — словом, все, кто получил заветное приглашение. Рекламная кампания, развёрнутая информационным отделом (которым теперь заведовала неугомонная Дарья Малиновская), была масштабной. А личные поручительства самого Теодора, чьё имя теперь гремело на весь мир, гарантировали, что скучно не будет.

Гости были под стать месту — импозантные и интересные. Вот пожилой господин из Пруссии в круглых очках и с пышными усами, опирающийся на изящную трость из чёрного дерева. Вот ещё один истинный аристократ с антикварными часами на золотой цепочке, сразу видно — ценитель высокого искусства.

Анастасия уловила обрывок разговора группы аристократов из Китая. Молодой человек, одетый в шёлковые одеяния с вышитыми драконами, сокрушался:

— Вы уверены, дядя Ляо, что нам вообще стоило сюда ехать? Мы же пропустили Праздник Цветущей Сакуры… или сегодня День Риса? Я уже запутался в этих праздниках!

На что старик с длинной седой бородой строго ответил:

— День Лотоса! Но это не важно, племянник. Сомневаться в словах самой принцессы Лунь Чень, главы клана Розы — по меньшей мере, невежливо, а по большей — глупо. Если она сказала, что нам здесь понравится, значит, так и есть. Хотя, признаюсь, несколько непривычно слышать столь лестные отзывы от такой уважаемой юной госпожи о человеке из этих варварских земель, пусть и великом мастере. Всем ведь известно, что великие мастера — в основном выходцы из Поднебесной.

И, чуть смягчившись, старик добавил с улыбкой:

— Но даже дракон, летящий высоко в небесах, может случайно уронить своё яйцо в чужое гнездо. От того, что птенец вылупится не там, где положено, он не перестанет быть драконом. Понимаешь?

Другая группа гостей, судя по всему, французы, была настроена более скептически:

— Мсье Дидьен, конечно, слухи о том, что это место произведёт фурор, явно преувеличены. Согласен, здание великолепно, настоящее произведение искусства, но… боюсь, содержимое нас разочарует. Что может быть интересного в истории этого крошечного княжества?

— Ах, мсье Леман, это и не важно, — возразил его собеседник, поправляя монокль. — Главное, что мы сюда попали! Теперь у нас будет тема для светских бесед на ближайшие полгода. Всё-таки это событие — знаковое в наших кругах. Все только и говорят об этом Вавилонском и его… чудесах.

Анастасия подмечала самые разные реакции: от искреннего восторга архитектурой здания до нескрываемого скепсиса по поводу экспозиции и даже некоторой усталости, как у того пожилого английского коллекционера в пиджаке, который бормотал себе под нос, что его уже ничем не удивить, ведь он видел все королевские сокровищницы Европы, а его собственная коллекция оружия времён Крестовых походов огромна и бесценна.

Наконец, пришло время. Фредерик, исполнявший роль распорядителя, деликатно кашлянул, привлекая внимание гостей. Шум в зале стих.

Анастасия, чувствуя, как сердце учащённо бьётся, поднялась на небольшое возвышение у огромных ворот.

— Дамы и господа, приветствую вас в Национальном Музее Истории Лихтенштейна! Мой жених, его светлость Теодор Вавилонский, доверил мне честь не только участвовать в создании этого места, но и открыть для вас эти врата.

За её спиной возвышались огромные, невероятно сложные ворота, ведущие дальше, в сердце музея. Их поверхность была покрыта сложнейшим переплетением гигантских шестерёнок, рычагов, сфер, крюков, часовых механизмов, которые сплетались в причудливый узор. Этот механизм был настоящим чудом инженерной и, как уже успела убедиться Анастасия, магической мысли Теодора.

Она сама когда-то два дня билась над загадкой их устройства, пытаясь понять принцип работы, но так и не смогла. Когда Теодор показал ей, как они действуют, активируя их своей силой, она запуталась ещё больше — казалось, этот механизм собран вопреки всем законам логики и физики, как будто случайно сложился из хаоса, но каким-то непостижимым образом он работал безупречно. И повторить такое, она была уверена, не сможет никто.

— Позвольте мне открыть врата в наш музей, — продолжила Анастасия. — Многие считают Лихтенштейн маленьким и незначительным. Но я смею утверждать, что история нашего княжества богата и удивительна. И сегодня вы увидите не просто музей, а, возможно, величайшее собрание исторических артефактов не только Лихтенштейна, но и всей Европы! Когда вы увидите всё своими глазами, вы убедитесь в этом сами. И, смею вас заверить, здесь нет ни одной реплики, ни одной копии. Всё, что увидят ваши глаза — подлинники, собранные по крупицам или восстановленные рукой великого мастера.

Она подняла руки, активируя свой Дар. Магическая энергия полилась от её ладоней к воротам. Сложный механизм ожил, пришёл в движение с мелодичным скрежетом, лязгом и тиканьем тысяч невидимых часовых механизмов.

Шестерни вращались, рычаги двигались, сферы поворачивались, крюки цеплялись друг за друга. Это было любопытное зрелище — танец металла и магии. Огромные створки ворот, каждая весом в несколько тонн, медленно и бесшумно расходились в стороны, открывая проход в основные залы музея.

Анастасия, чувствуя лёгкое головокружение от напряжения, спустилась с возвышения и смешалась с толпой, наблюдая за реакцией гостей, когда они, затаив дыхание, начали входить в музей и осматривать экспозицию.

Эффект был потрясающим! Тот самый пожилой английский коллекционер, который бормотал про свою бесценную коллекцию, вдруг замер перед витриной с греческими статуями, побледнел, схватился за сердце и начал оседать на пол. Его помощник едва успел подхватить его и влить в рот какие-то капли.