Чтение онлайн

— Тео… — пробормотал он, с подозрением глядя на особняк. — Ты это видишь? Это что за глюки? Откуда здесь дом?!

— Ну как «откуда»? — я пожал плечами. — Не оставлю же я подругу под палящим солнцем, пока она нас дожидается. Вот, построил домик.

Скала посмотрел на меня, потом на дом, потом снова на меня. Его челюсть медленно поехала вниз.

— Да ладно тебе, дядь Кирь! Чему ты удивляешься? Ты же знаешь, я могу.

В этот момент на крыльце особняка появилась Лунь Чень. Она была одета в лёгкое шёлковое платье, волосы распущены и свободно падали на плечи. Выглядела она свежей и отдохнувшей, как будто только что вышла из СПА-салона.

Она увидела нас, улыбнулась и помахала рукой, приглашая войти.

— Ну вот, — сказал я. — Кажется, нас уже ждут. Пойдём, отдохнём. Мы заслужили.

Президентский дворец Хофбург

Вена, Австро-Венгерская Республика

— Кретины! Идиоты! — гремел голос президента Австро-Венгерской Республики Леопольда Фердинанда. — Вы обещали, мать вашу, мне лёгкую победу! Вы уверяли, что османская армия — несокрушимая сила, которая сметёт всё на своём пути!

Перед ним, съёжившись, стояли трое его ближайших советников и два генерала. Никто не решался поднять глаз на разъярённого президента.

— И что в итоге? А?! Я вас спрашиваю, что в итоге?! Вместо захваченных земель — пустыня! Безжизненная, грёбаная пустыня на НАШЕЙ границе!!!

— Всё было продумано, господин президент… — пролепетал другой подчинённый. — Никто не мог предвидеть, что Вавилонский…

— «Не могли предвидеть»?! — президент снова взорвался. — Да вы вообще хоть что-нибудь можете увидеть, дальше собственного носа?! Ну ладно эти долбаные османы облажались в первый раз! С кем не бывает! Но они же попытались открыть портал прямо в Вадуц! Кровавый ритуал! Мощнейший артефакт, как мне докладывали! И что?! Куда вёл их хвалёный портал?! В сраную стену!!! Это что, шутка такая?!

В этот момент в кабинет, робко постучавшись, вошёл адъютант.

— Господин президент… — начал он, но тут же осёкся, увидев состояние своего начальника.

— Что ещё?! — рявкнул Леопольд Фердинанд. — Может, Вавилонский уже на Вену наступает?! Я уже ничему не удивлюсь!

— Никак нет, господин президент… Там османы… Они снова просят разрешения пройти через наши земли. Говорят, собрали новую армию. Ещё больше прежней. И что Вавилонскому точно конец.

Президент замер.

— Снова? — тихо переспросил он. — Они хотят пройти снова? После всего этого?

Один из сановников, стоявший в углу, тихо кашлянул и произнёс:

— Но вы же понимаете, господин президент, что мы не можем отказать… уже. Мы слишком зависим от их поставок ресурсов. Да и армия у них всё ещё мощная. Если мы откажем, они могут…

— … разорвать союз и ударить нам в спину? — закончил за него президент. Он тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. Гнев уступил место тяжёлой усталости. — Понимаю… Всё я понимаю… Это всё из-за вас! — он обвёл взглядом своих подчинённых. — Из-за вашей тупости! Зря я вообще связался с этими османами… Думал, они — сила. А они оказались такими же идиотами, как и вы! Ладно… — он махнул рукой. — Давайте разрешение. Пусть идут. Хуже уже, наверное, не будет. Хотя, кто знает.

Когда подчинённые, кланяясь и пятясь, покинули кабинет, президент Леопольд Фердинанд остался один. Он подошёл к окну и долго смотрел вдаль, туда, где за горизонтом скрывался этот проклятый Лихтенштейн.

— Надеюсь, — пробормотал он, — такими темпами вся наша страна не превратится в одну большую пустыню…

Покои Анастасии Разумовской

Усадьба Вавилонских, княжество Лихтенштейн

Анастасия задумчиво передвинула белую ладью по резной доске из слоновой кости. Фигура скользнула по гладкому полю и замерла, угрожая чёрному коню противника.

Напротив неё, в массивном кресле, которое под ним казалось игрушечным, невозмутимо сидел Абаддон. Его металлическая рука с неестественной грацией подняла чёрного коня и переставила на безопасное поле.

Шахматы стали их своеобразным ритуалом. Молчаливая игра, где каждый ход — это не просто перемещение фигуры, а сложный тактический манёвр. Абаддон играл превосходно, с расчётливой логикой генерала. Настя же полагалась больше на интуицию.

Но сегодня её мысли были далеки от шахматных баталий. В голове роились образы предстоящей свадьбы: белое платье, цветы, улыбки гостей… и Теодор.

Ей невероятно повезло. Её избранник был не просто сильным, умным и заботливым. Он принял её такой, какая она есть, со всеми её страхами и сомнениями, с её пробуждающимся Даром, который пугал её саму. Он видел в ней не просто графиню Разумовскую, не просто Мага Земли, а Анастасию. Просто Настю.

Но именно потому, что ей так повезло, тревога не отпускала. У Теодора было слишком много врагов. Слишком много тех, кто желал ему смерти, кто завидовал его силе и успехам. Что, если они попытаются испортить самый важный день в её жизни? Что, если свадьба, о которой она мечтала с детства, превратится в очередное поле битвы?

Она подняла глаза на Абаддона. Его лицо, выкованное из металла, как всегда, оставалось непроницаемым. Но Настя уже научилась различать малейшие изменения в его ауре. Сейчас он был спокоен, сосредоточен на игре. Но она знала — один приказ Теодора, и этот спокойный голем превратится в безжалостную машину смерти.

— Абаддон, — тихо позвала она, передвигая слона.

Голем медленно поднял свою массивную голову, его рубиновые глаза-сенсоры сфокусировались на ней. Он молчал, ожидая вопроса.

— А каким… каким Теодор был… раньше? До всего этого? До Лихтенштейна?

Абаддон не ответил сразу. Его механические пальцы замерли над фигурой коня. Он обдумывал ход. Или… обдумывал ответ?

Настя не знала, как работает сознание голема, воплощающего дух древнего генерала, но чувствовала, что за его невозмутимой металлической маской скрывается нечто большее, чем просто «программа».

— Господином, — наконец прогудел Абаддон своим низким, механическим голосом.

— Да, я знаю, Господином… — Настя улыбнулась. — Но что ещё? Каким он был?

Абаддон передвинул коня, ставя её королю шах.

— Великим, — добавил он. — И Архитектором.

Настя кивнула, делая ответный ход пешкой. Она знала об этом. Теодор рассказывал ей — не всё, конечно, но достаточно, чтобы она понимала масштаб его личности, его прошлого.

— А у него… у него были отношения? Ну… любимая? Кто-то, кого он… — она запнулась, не зная, как правильно сформулировать вопрос. Ей было немного неловко спрашивать об этом, но любопытство и та самая тревога брали верх.