Чтение онлайн

Ло Мэнсюэ, которая сама ничего не ела, а только разливала чай, молча придвинула к нему чашку.

— Спасибо, барышня Ло, — сказал он, но пить не стал, будто боялся оторваться от щенка. — Цзинь Ган рвался изучать новое: свойства трав, воздействие эликсиров на ци. Он много рассказывал мне про эксперименты со снадобьями, уже в повозке говорил, не умолкая, я тогда не всё понял, а потом, когда понял, не со всем смог согласиться. Я был благодарен ему за спасение, но есть вещи, которые нельзя делать никогда. Цзинь Ган сказал, что я зря упрямлюсь. Не знаю, что он решил бы потом, но вскоре по приезду ему стало хуже — ноги совсем отнялись. Я пробовал иглоукалывание, но без толку, конечно, это было врождённое. А потом Цзинь Пин просто… замуровал брата. Не буквально, конечно. Запер его в усадьбе.

Это было очень легко. Цзинь Пин сказал, что его старшему брату нужен отдых и лечение вдали от городского шума. Он даже не совсем солгал, потому что Цзинь Ган мог бы прожить ещё какое-то время — прикованным к постели. Но Цзинь Пин отнял у него всё: городской дом, аптеку. Я не мог выйти за барьер, а Цзинь Ган вообще не мог ходить. Велели сделать, правда, это кресло на колесах — вы его видели, — им даже можно было управлять самостоятельно, но только в доме, до города на нём было не добраться. Один раз Цзинь Ган выехал за ворота и застрял в первой же луже. Была осень, как теперь. Я не мог подойти, чтобы вытащить его, мог только бросить верёвку, но верёвку он ловить не хотел, отбрасывал нарочно. Я просто стоял у ворот, а он всё кричал, проклинал всех. Не хочу вспоминать.

Чун-эр прибегал пару раз — в детстве он любил дядю, но отец запретил ему приходить, а потом он и сам, кажется, забыл. Все забыли. Нет, слуги приезжали иногда, у нас была еда, лекарства. Цзинь Ган мог бы уйти мирно, конечно. Я бы ухаживал за ним до конца. Но он был не такой.

Тянь Жэнь помолчал и прибавил безжалостно:

— Не такой слабый, как я. Он не мог смириться. А после того раза, кажется, совсем повредился рассудком. Он смешивал и пил эти свои странные эликсиры, хотя я прятал от него травы, уж не знаю, как он ухитрялся их воровать. Наверно, у него были в доме тайники, про которые я не знал… Иногда резал ноги ножом, потому что не чувствовал боли. И однажды попал в артерию.

— Давно? — спросил Сун Юньхао.

— Лет восемь назад… Не знаю, случайно ли. Едва ли. Цзинь Пин похоронил его вполне достойно. Держит, конечно, на семейном алтаре табличку. Иногда мне кажется, что Цзинь Пин даже не считал, что поступил жестоко: в конце концов, в последние месяцы его старший брат всё равно не смог бы возглавлять аптеку, да и перед тем больше своими опытами увлекался.

— Одна только табличка мстительного духа не успокоит, — устало вздохнул Сун Юньхао. — А потом?

— Потом Цзинь Пин вспомнил про меня, стал поручать мне тайные заказы. Ещё Ян-сюн, когда подал в отставку и приехал сюда, познакомил его кое с кем из цзянху… Но Цзинь Пин был поосторожнее, конечно, чем его старший брат. Совсем забрасывать ради тайных заказов процветающую аптеку он не собирался.

— А призрак?

— Нет никакого призрака, — Тянь Жэнь смутно улыбнулся. За время рассказа губы у него совершенно пересохли, но он так и не стал пить. — Слуги боялись, да, так они Цзинь Гана и при жизни боялись. Я живу там один, и всё было спокойно уже много лет.

— Вы вроде как и не лжёте сейчас, — сказал Сун Юньхао, — но я бы вам всё равно не верил. Вас пытали на днях, а вы говорите, что всё хорошо.

— Ну, я бы не стал сравнивать это с пытками… Чун-эру просто опять нужен был жемчуг.

— Жемчуг? — повторила Ло Мэнсюэ растерянно. — Я думала, это предание.

— Про слёзы? Не совсем. Я надеюсь, Чун-эр хотя бы не проигрался бы снова?

Биси, фыркнув, отставила ложку.

— Мне кажется, мы этот жемчуг в основном проели.

— Ну, лучше уж так, — Тянь Жэнь улыбнулся снова.

— Знаете что, — Чжан Вэйдэ, видно, пришла в голову какая-то дельная мысль — чтобы вознаградить себя за усилия, он откусил наконец целую половину маньтоу и никак не мог прожевать, а потом проглотить, даже вскочил с кровати и замахал рукою, чтобы проглатывалось скорее. — Раз вы говорите, что там было много разных мелких… ну, существ, и это не насекомые, потому что на самом деле никто не видел насекомых, просто некоторым, — он выговорил это слово с особым ехидством, — они от страха мерещатся, а дело было всё же поблизости от дома лекаря, то я подумал и нашёл вот что. Есть же мелкие демоны, которые заводятся в местах, где много раненых. Они питаются болью и разной дрянью: кровью там, гноем, но особенно болью.

— Демоны грязных бинтов, — кивнул Тянь Жэнь. Он не удивился: эта мысль, видимо, уже приходила в голову ему самому. — Я их видел как-то раз, очень давно, ещё до Линьаня. Да, они, бывает, заводятся, как личинки в ранах. Но молодой господин Чжан говорит верно: прежде всего нужно много людей. У меня всё же не шатёр полкового лекаря, даже не городская лечебница. А с прошлого года я только с порошками возился, не прикасаясь к ранам, если не считать Скворца. И хоть я, конечно, в последний месяц совсем запустил хозяйство, но раньше всегда старался поддерживать чистоту.

— Разве они могут убить? — спросил Сун Юньхао.

Тянь Жэнь покачал головой.

— Если только тяжелораненого без ухода. Могут навредить больным, но вот так высосать здорового человека — нет, конечно. Цзинь Пин был совершенно здоров.

Ло Мэнсюэ плеснула себе чаю, чуть пригубила, и почти сразу её яростно затошнило. Она поспешно сглотнула слюну, стиснула зубы.

О демонах грязных бинтов она прежде никогда не слышала. Почти наверняка они были бесплотны и даже не имели формы, но отчего-то Ло Мэнсюэ увидела, как наяву, крошечные, перепачканные кровью тельца, рогатые головы, глумливо раззявленные рты. Демоны хохотали, прогрызая себе путь наружу из мёртвых и умирающих тел. Снова и снова проворачивали в ране меч, насквозь пробивший шею наставника. Копошились в распоротом животе Сюйцзэ-шиди — запах, вспомнила Ло Мэнсюэ обморочно, он так боялся запаха.

Оскалившаяся голова казнённого отца А-Шу раскачивалась в клетке.

Цзинь Ган — даже не зная его, Ло Мэнсюэ живо вообразила вдруг сгорбленную спину — размеренно и остервенело бил ножом: один удар по подлокотнику, один по своей ноге. Некоторые удары приходились в одно и то же место.

— Барышня Ло, — составленные вместе указательный и средний пальцы Тянь Жэня прижались к её лбу, большой палец легонько надавил на висок. Она подумала растерянно, что он просто поддержал её голову таким странным жестом, но наверно, на самом деле он нажал на нужные точки. — Вам дурно?

— Нет, — в голове немного прояснилось, и Ло Мэнсюэ поняла, что рука Сун Юньхао сжимает её плечо. Растерявшись, она отстранилась сразу от обоих. — Просто от недосыпа, наверно.

Она с детства привыкла к прикосновениям: дружеским объятиям, тычкам, похлопываниям по плечу; лишившись их, тосковала, а теперь, обретя снова таким странным образом, перепугалась.

Сун Юньхао пробормотал под нос что-то в духе «а сама учит других», но Тянь Жэня так просто было не обмануть. Чтобы избежать его тревожного, участливого взгляда, она отвела глаза.

— Вы же говорили про опыты с ци, — сказал Чжан Вэйдэ, волнуясь. — А если Цзинь Ган что-то сделал такое…

— Не знаю, — вздохнул Тянь Жэнь. — Не могу понять. Всё равно до прошлой ночи я не видел и не слышал ничего странного.

— Видно, орден Гао был прав, — усмехнулся Сун Юньхао. — Я приношу несчастья.

— Приносите несчастья? — повторил Тянь Жэнь завороженно. — Нет, конечно, только…

Чжан Вэйдэ просиял:

— Вы что-то вспомнили!

— Нет, это совершенно дикая мысль, и я не знаю, возможно ли это, но если… Цзинь Ган создал… или даже это вышло вовсе случайно, я подумал: может, это существо питается не телесными ранами, а израненной ци? Понимаете, у заместителя Дугу застои ци. Заклинателя его уровня это не убьёт, но ослабит в бою, к тому же застои очень болезненны, оттого он и пьёт «Кровь Алого Сокола». На молодом господине Суне заклятие, к тому же оно начнёт действовать уже скоро. — Тянь Жэнь чуть скосил глаза к подоконнику, словно не зная, стоит ли говорить. — И у барышни Биси тоже…