Чтение онлайн

На следующий день Лёшка вдруг заорал из двора:

– Брат, иди глянь! Тут какая-то записка!

Ярослав рванулся к нему. С самого вчерашнего дня его не отпускало странное ощущение: будто за ним кто-то следит. Сначала он краем глаза заметил знакомый силуэт, потом чувствовал на себе чей-то взгляд. И вот – из ниоткуда появляется записка. Сердце ударилось о рёбра, будто требуя ответа.

Он взял бумажку из рук Лёшки. На листке аккуратными мелкими буквами было написано: "Не злоупотребляй гостеприимством в этом насыщенном событиями месте".

– И что это значит? – нахмурился Лёшка. – Кто написал?

– Где ты её нашёл? – спросил Ярослав.

– Под дверью. Видно, ночью подсунули, – Лёшка пожал плечами. – Может, прикалываются?

– Нет, – Ярослав покачал головой. – Это не шутка.

Он узнал почерк. На обратном пути из уральских гор, в одной пещере, он уже видел такие же строчки – изящные, будто танцующие буквы. Тогда он сразу понял: их оставила Ярослава Журавлёва.

И теперь сомнений не осталось. Оберу как липку, на все умения до каких только доберусь! Та самая фигура, которую он мельком заметил вчера на улице, и эта записка – всё складывалось. Журавлёва здесь, в крепости 289. И именно она оставила предупреждение. Случится ли в крепости 289 что-то по-настоящему серьёзное? Что именно заставило Ярославу Журавлёву оставить ему ту короткую, но тревожную записку с намёком на опасность?

Косой почти не сомневался: за Ярославой стояла какая-то сильная организация. Просто так она бы здесь не появилась – значит, пришла с целью. Но какой?

Может, она собиралась убить Льва Станиславовича Ланского? Когда-то ведь пыталась убрать Владимира Ланского, так почему бы и теперь не замахнуться на его брата? С одной стороны, мысль звучала логично. Но с другой – всё выглядело странно. Сейчас у Ланского не было ни армии, никакой особой охраны. Если бы он действительно был её целью, он вряд ли дожил бы до сегодняшнего утра.

Куда интереснее было другое – зачем она его предупредила? Журавлёва не из тех, кто раздаёт добрые советы направо и налево. В прошлый раз она, уходя, прихватила ещё и его кинжал, даже не моргнув. И всё же… теперь именно её почерк красовался на бумажке, просунутой под дверь. Она, конечно, не знала, что Ярослав после того случая возвращался в ту пещеру, где видел её надпись. Не могла догадаться, что сама себя разоблачила.

В этом мире многое строилось на случайностях, но некоторые совпадения были уж слишком явными.

Ярослав нахмурился. "Куда идти, если всё-таки придётся убираться отсюда?" – промелькнула мысль. В крепости он был едва ли пару дней, улицы толком запомнить не успел, а уже поджимала какая-то угроза. Вот только уйти он всё равно не мог.

Ему вспоминалась Любовь Синявина – её странная способность словно игнорировала крепостные стены. Наверное, именно благодаря ей Журавлёва и оказалась внутри. Но сам-то Ярослав не умел проходить сквозь стены. Он был заперт здесь, как зверь в клетке.

– Давай пока не будем об этом ломать голову, – сказал он Лёшке. – И никому – ни старику Вану, ни Лариске – пока ни слова. Зачем лишний раз волновать людей?

– Понял, – коротко кивнул Лёха.

– Ты не спишь? – спросил Ярослав, глядя на приятеля.

– Нет, – тот мотнул головой. – Выспался.

Хотя теперь они жили внутри крепости, привычка стоять на страже не отпускала. Обоим было куда спокойнее, когда рядом с ними кто-то бодрствовал, следил за тишиной ночи, прислушивался к каждому шороху. Это уже вошло в плоть и кровь.

Местные, узнай они о таких ночных караулах, только посмеялись бы: здесь воры – редкость, а засады случаются лишь в самых отдалённых кварталах, да и то изредка. Ночные дежурства казались им глупой перестраховкой. Но для Ярослава и Лёхи это было так же естественно, как дышать.

Жизнь в крепости и жизнь в пустоши – две разные вселенные.

Утром старик Ван отправился менять деньги Консорциума Потанина. В кассе Консорциума Сечина ему бодро сообщили курс и размер комиссии – целых 23% от суммы! Старик вышел с мятой бумажкой расчётов и тяжело вздохнул.

– Не спеши тратить, – посоветовал Ярослав. – Возьми немного на карманные расходы, на новую одежду, чтобы не выделяться, продукты, а остальное придержи. Мало ли, вдруг придётся ехать в другую крепость? Там деньги пригодятся.

Старик нахмурился, нервно почесал затылок.

– Так ты думаешь, что нам всё-таки придётся уходить отсюда? Куда же тогда податься?

– Я не сказал, что мы обязательно уедем, – усмехнулся Ярослав. – Просто лучше быть готовыми. Сейчас нам и так вроде хватает. Ну, если не считать все те, принадлежности к цивилизации, которых у нас в принципе не было. Тут главное не увлекаться, а то обрастём барахлом, а случится что-то вроде произошедшего недавно и всё бросать придётся, а денег и нет.

Но в глубине души он был уверен: в один день они и правда покинут это место. Слишком много знаков, слишком много нитей тянулось в другие крепости. Но пока его занимал другой вопрос: зачем сюда пришли Журавлёва и Синявина?

И будет ли у него ещё шанс выудить у Ярославы новый навык?

Трамвай грохотал по ржавым рельсам, натужно звеня и дребезжа, будто сам был старым, уставшим зверем, тянущим людей из одного конца крепости в другой. Для Косого это было не просто в новинку, на такой рухляди ему кататься не приходилось ни в одной из своих жизней – это был целый новый мир. Он впервые здесь видел настоящий общественный транспорт: огромную железную коробку, куда люди заходили, бросали монету в маленький ящик у двери – всего-то рубль – и спокойно ехали хоть от начала маршрута до самого конца. Никто не проверял билеты, не ворчал, не гнал прочь.

Старик Ван ещё раньше слышал про эти трамваи. В крепости слухи расходились быстро – о всякой диковине, будь то новое блюдо на рынке или железный транспорт, гремящий по улицам. Поэтому, когда Ярослав сказал, что хочет посмотреть крепость, Ван только усмехнулся: мол, поезжай на трамвае – и дёшево, и удобно, а главное, заодно увидишь всё своими глазами.

– Брат, – сказал Лёшка, лениво облокотившись о подоконник вагона и разглядывая суету улицы сквозь мутноватое стекло. – Тут ведь людям вообще не о чем переживать. Живут, как в теплице: тихо, спокойно. Чуть-чуть поработал – и живи хоть в сто раз лучше любого беженца.

– А ты думаешь, у них нет забот? – усмехнулся Ярослав, присаживаясь рядом. – Даже у Льва Станиславовича хватает поводов для беспокойства. Деньги и еда не решают всё. Проблемы не исчезают, если карманы полные.

– Ну да…, – нехотя кивнул Лёха. – Тогда скажи, есть вообще хоть кто-то, у кого нет забот?

– Конечно есть, – фыркнул Ярослав. – Мёртвые.

Лёшка удивлённо повернул голову и уставился на него.

– Ты серьёзно? И говоришь это с таким лицом, будто анекдот рассказал….