Чтение онлайн

– Сеть с рыбой. В подземелье. Ну-ну, - насмешливо сказала Яра.
– То, что ты в бреду увидел знакомого, не доказывает, что это не бред.

– Доказывает. Потому что я был уверен: Максим погиб при взрыве. Я же сам в него гранату кинул. И если бы он начал во снах ко мне являться, я бы его видел как при жизни. Молодым, здоровым. А я увидел калеку. Без руки, всего в шрамах. Значит, выжил Максим. И место это мне не привиделось.

– И при чём здесь Спиноза?

– Спиноза может быть и не причём. А вот термодинамика... Надо подумать.

– А зачем ты мне всё это рассказывал?
– спросила Яра.

– Там женщина одна во сне всё время повторяет - Ярочка, доченька, девочка моя. Ты много знаешь девочек с именем «Яра»?

***

– Физически где мы находимся?
– не унимался Владимир.
– В подвале валяемся? В обнимку с кристалликами?

– Нет, не думаю, - ответил Максим.
– Я однажды сильно поранился, когда дрова колол. Одной рукой неудобно, не привык тогда ещё, задел себя по ноге. И вот эта рана оставалась при перемещении в подвал. И шрам остался. Поэтому я считаю всё это, - он обвёл рукой пейзаж, - настоящее. Но не спрашивайте меня, в каком параллельном или перпендикулярном пространстве эти дом, лес и облака на небе. Кстати, я ими легко управляю.

Они сидели на плоту посреди озера, свесив ноги в воду. На берегу Наташа с Ольгой не спеша готовили плов в большом казане. Было жарко.

– И ещё одно, - сказал Максим и неловко улыбнулся.
– Если бы это был мой, так сказать, материализованный бред, я бы наверняка в нём был с двумя руками.

– И при этом, ты можешь менять здесь по желанию, я не знаю, обстановку... пейзаж... климат?

– Ага, - рассмеялся Максим.
– Хотите, дождь пойдёт?

– Не надо. Не люблю, - ответил Владимир.
– И всё равно, даже имея в собственном распоряжении небольшой мирок, как ты не свихнулся от одиночества, да просто без информации?

– Согласен, сенсорный голод очень неприятная штука, но получать информацию я научился. Не сразу. Сначала я подумал, что у меня начались видения. Но быстро догадался, что это побочный эффект лечения артефактами. Видимо, их свойства сделали из меня что-то вроде экстрасенса. Я теперь могу входить в резонанс с одним человеком. Там, на большой земле. И через него вижу, что происходит. Сейчас, например, графиня Оторвановская собирает ополчение для войны с Организацией Желаемого Будущего. Правда, я как-то не представляю масштабные боевые действия в Зоне.

– А я очень даже представляю, - мрачно сказал Владимир.
– Чего там их представлять, если я их сам видел. Эти самые действия.

– Ах да, вы же участвовали в Великой Битве!

– Какая там битва! Это же было посмешище. Развлечение, которое устроил себе скучающий Жрец.

– Н-да. Меня как раз во время этого развлечения гранатой подорвали. Между прочим, было больно.

– Извини, - Владимиру стало стыдно.
– Я вполне понимаю, что ты спас тогда Анатолия. Да и всех нас. Я тебе очень благодарен.

– Если я бы знал, - сказал Максим и потянул сеть. Владимир вскочил, двумя руками начал вытягивать и чуть не опрокинул плот.
– Осторожней!
– воскликнул Максим.

– Что там у вас?
– встревоженно с берега крикнула Ольга.

– Рыба!
– рявкнул Владимир. Рыбы было много.

– Так вот, - продолжил Максим, глядя как Владимир тянет сеть.
– Если бы я знал, что Николаич сделает из Толика боевика, банального костолома, что Ольга станет затрапезным сталкером, а Лиза и Лёня продолжат перекраивать мир по лекалам Жреца, и вы этому даже не попытаетесь помешать, то я, может быть, и не стал бы всех спасать.

– Знаешь что?!
– не сдержался Владимир. Он собственно и сам не знал «что», но ему не хотелось признавать правоту Максима, и он решил съехидничать.
– Если бы в человеческих отношениях действовал закон сохранения энергии, то я, может быть, одним своим праведным гневом испепелил бы всех подлецов на свете.

– А второй закон термодинамики вас не устроит?
– насмешливо спросил Максим.

– Что?
– растерялся Владимир.

– Ничего, - Максим взял шест и ловко погнал плот к берегу.
– Кстати, о термодинамике - вы не слышали про девочку со странным именем Ярославна?

***

Инспектору не понадобился министр пропаганды. Он и сам отлично справился с проведением мобилизации. Боевой энтузиазм он разжёг всего лишь одним тезисом - покараем тех, кто хочет лишить нас вновь обретённой Магии. Это сработало, недаром инспектор был когда-то психологом. Никто не устраивал массовых митингов в защиту нового режима. Просто юным волшебникам под большим секретом поведали о мерзком колдуне, который сидючи в мрачной крепости посреди Зоны строит козни против прекрасной графини. Хочет сжить её со света. Ну а с ним, само собой, всем известный Окунь. Враг Магии и угнетатель свободных волшебников. И патрульные мгновенно разнесли слух по Столице. Ведь они были всего лишь дети. С оружием.

Графиня была так прекрасна, а десятилетие без Магии таким тяжёлым, что уже на следующий день возле Министерства «стихийно» возник пункт самообороны. Там выдавали автоматы, паёк и портреты Жреца и Лизы карманного формата. Как ни странно, Жреца брали охотней.

Население Столицы за последние годы поредело, но люди шли. Бывшие сталкеры, бежавшие из Зоны, когда она перестала быть игровой. Бывшие волшебники и вообще сотрудники Министерства. Фермеры, шахтёры, железнодорожники. Они все очень устали от плохой жизни. Они хотели, чтобы было как раньше. И они были готовы за это убивать.

А вот Кузедеевка решительно заявила о своём вооружённом нейтралитете. Торгаши резонно предположили, что смогут отсидеться при любом раскладе. Товары же, особенно промышленные, в условиях боевых действий, можно продавать обеим конфликтующим сторонам.

Главы религиозных конфессий единодушно поддержали позицию графини Оторвановской, дипломатично в очередной раз обойдя вопросы существования Магии. Дескать, от бога она или от дьявола нам не ведомо, а вот правительство, о благе народном неусыпно пекущееся, всячески одобряем. Особое мнение пыталась заявить Коллегия жрецов Вуду, но инспектор пригрозил отнять у них запасы зомбаков - и они заткнулись.

То есть, все были довольны, и поэтому Антон очень удивился, когда патрулируя вместе с Олесей рабочий квартал Столицы, он поднял с тротуара листовку. Антиправительственную. На карикатуре Лиза с инспектором занимались непотребством. Антон покраснел и быстрей, пока Олеся не увидела, спрятал бумажку в карман.

– Когда вы отправляетесь?
– спросила Олеся. Она, конечно, ничего не заметила.

– Завтра в шесть утра. Только это военная тайна.

– Обидно, знаешь ли, что девочек не берут.