Чтение онлайн

Неизвестно, чем бы это кончилось, но тут Счастливчик посмотрел на нее.

– - Ну как, договорились?
– - сказал он и вдруг положил ей руку на бедро. Я прямо позавидовал, что он умеет такие вещи делать просто-запросто.

Девушка вскочила так стремительно, что опрокинула стул.

– - Как вам не стыдно!
– - сказала она.
– - Такой симпатичный, а хамите...

Счастливчик засмеялся, и я почувствовал, что ему приятно стало, что его назвали "таким симпатичным". Девушки направились к выходу. В дверях та, с одуванчиками, оглянулась на Счастливчика, но он уже не смотрел на нее.

– - Девка ничего, -- заметил я.

– - Что толку, -- ответил Счастливчик.
– - Я просто замыслился весь. С тех пор, как научник погиб, места себе не нахожу.

"Врешь ты все!" -- подумал я.

– - Он ни черта не боялся, -- начал свое Счастливчик.
– - А перед рейсом всегда семье завещание оставлял на случай смерти -- он, видно, чувство имел, что скоро помрет. Вот такой человек был! Бывало, на Курилах -- шторм, зыбь гонит, а он ко мне: давай, Володя, разогревай двигун, поедем на лежбище -дело есть. А я говорю: какое такое дело, еще перевернемся к чертям собачьим. А он: понимаешь, сивучиха из гарема к холостякам зашла. Интересно мне, накроют они ее или не накроют, а отсюда в бинокль ни черта не видать. Я отвечаю: если зашла, значит, накроют, ясное дело, мол. А он: не совсем, говорит, ясное, Володя. Это, говорит, научная проблема... Вот такой человек был, честное слово! Он среди ученых был первым, новый вид тюленя открыл, тридцать третий, что ли. Не из-за денег работал, веселый такой был, только погиб глупо, не повезло ему...

Мы помолчали.

– - Ты, -- сказал Счастливчик и наклонился ко мне через стол, отодвигая посуду.
– - Я смерти не боюсь, но у меня все в башке звенит, когда я думаю...

– - Надо тебе убегать с флотов, если думать начал, -- ответил я ему. Я захмелел от пива, и мне хотелось разговаривать с ним.
– - Думаешь, я не знаю, что мне Шурка изменяет?
– - сказал я.
– - Знаю. И что? А то, что я ей деньги перевел и ее детишек от Витьки воспитываю. А почему? А потому, что я не думаю об этом, я их всех все равно любить хочу, вот как!

– - Про что я тебе говорю?
– - рассердился Счастливчик и толкнул меня в грудь.
– - Я тебе о смерти, о смерти говорю, а ты мне про Шурку плетешь... Ты что?

– - А ты что?
– - Я тоже толкнул его локтем.

– - Меня все зовут "Счастливчиком", -- сказал он.
– - А знаешь почему?

– - Почему тебя зовут Счастливчиком?
– - заинтересовался я.

– - Будто не знаешь?

– - Истинный бог! Все некогда было спросить...

– - Дурак ты, -- сказал он и отвернулся.

– - Нет, скажи!
– - не отступал я.

– - В шестьдесят втором, помнишь, четыре эрэса потопло? Один только человек выжил -- за киль удержался, когда судно перевернулось. Помнишь?

– - Ясно, что помню, -- ответил я.
– - В газетах тогда печатали. Точно, один паренек спасся...

– - Это я, -- сказал Счастливчик.

– - Ну!
– - не поверил я.

– - А в шестьдесят седьмом вот что было, -- рассказывал он.
– - На базе "Анна" я за одну девчонку вступился с витаминного завода, так меня шпана всего ножиками изрезала... Положили в больницу, а ребята в море ушли, и все погибли, до одного... В шестьдесят девятом, я тогда гарпунером был на китобойце, со мной на берегу тоже история приключилась -- уже не помню, за кого я вступился, а ребята в Берингово ушли без меня и остались там...

– - Как же, помню, -- прервал я его.
– - Бухта Иматра, три могилы из камня, на самом мысу...

– - Рыбачки меня в Невельске камнями закидали, когда я домой приехал. За то, что я живой остался! Я у мамы своей два раза после этого был, и все ночью... И невеста от меня ушла -- они подговорили... Ладно, перегорело в душе...
– - Он закашлялся и разогнал дым рукой.
– - Только вдруг хочется иногда кому-нибудь что-то хорошее сделать... Ну, хоть свитер подарить, как тебе вчера. Что-то такое сделать человеку, чтоб от него слово человеческое услышать!.. Ты понимаешь, что я говорю?

– - Иди ты, -- сказал я и пощупал талисманчик.

– - А ведь я вчера вас бросить хотел, когда прыгнул на льдину, -- вдруг сказал он.

– - Зачем?
– - удивился я.

– - Тошно мне стало, когда вы со старпомом шкуру друг у друга вырывали... А потом подумал: еще погибнут они без меня, раз на мне такое клеймо стоит...

– - Ишь ты...
– - Я никак не мог понять, о чем он говорит.

– - Смерть меня среди всех отметила, -- говорил Счастливчик.
– - Играет она со мной -- поиграет и погубит. А я ее сам ищу... Только не хочу, чтоб по-глупому случилось, как с милым дружком моим, а чтоб людей спасти, а самому умереть -- назло ей, напролом чтоб... Только я не хочу умирать, -говорил он, -- я не ради денег работаю: я море люблю, детишек люблю, животных люблю...

– - Не может, чтоб такое было...
– - проговорил я.

Счастливчик посмотрел на меня и ничего не сказал.

"Не может такое быть, -- лихорадочно думал я.
– - Но чего-то неладно здесь... А свитерок ему надо отдать, выбросить, утопить его к чертям собачьим... Ведь если б мы тогда на "Тройку" не нарвались, прямо неизвестно, что могло произойти"...

– - Поднимайся, -- сказал я, -- а то судно уйдет...

– - Не уйдет, -- усмехнулся он.
– - Они за мной обязательно прибегут, весь город перевернут, а разыщут...

На остановке я вскочил в автобус и поехал в порт. Можно сказать, не ехал, а бежал впереди автобуса -- так мне не терпелось на судно после этого разговора. Едва показались портовые постройки, как народ в автобусе заволновался. Я глянул в окно и увидел нашу шхуну -- она стояла у самого выходного мыса, а еще я увидел много других судов, которые спешно отходили на рейд. Меня не только удивило то, что они отходили, сколько -- как они были освещены. Вся бухта была как-то странно освещена. И тут я понял, что в порту ЧП -- наверное, что-то загорелось...

По причалу толкалось несколько моряков в ожидании рейдового катера. От них я узнал, что случилось: загорелся "Сергей Лазо", который привез сезонников. У них там вся машинная команда отправилась на берег, на вахте остался ученик моториста, и он по глупости врубил топливо, не продув топку, -- весь котел разорвало к чертям...

Катера долго не было, а потом пришел знакомый "Валерий Брюсов", и эти пройдохи, конечно, содрали с нас по пятерке, прежде чем согласились подбросить на рейд.

Когда мы вышли из-под прикрытия мыса, в воздухе запахло горелым железом и стало так тепло, что я расстегнул телогрейку. И тут мы увидели горящий пароход. Наверное, пожар в порту -- самое страшное, что можно придумать... "Лазо" горел так, что берег был освещен на целую милю. Пожар, видно, застал всех врасплох: люди бежали, забыв закрыть двери и иллюминаторы кают, а там возникла такая тяга, что пламя вырывалось из иллюминаторов метра на три... Самое лучшее было бы затопить пароход, но попробуй это сделай сейчас... К тому же на палубе я видел людей, но сюда не доносились их крики... Там работали спасительные суда, а еще "Лазо" был буквально облеплен "жучками" -швартовыми буксирами. Эти работяги трудились изо всех сил, поливая борта водой из шлангов.