Чтение онлайн

– - Ты что, вовсе лыка не вяжешь?

– - Жора... Жор, здорово!

– - Привет.

– - Идем к вам, идем к вам... Прием.

– - А где капитан?

– - В гальюн пошел, в гальюн пошел.

– - Ясно. Позови рулевого...

– - Сейчас... Слышь: нет в рубке никого, нет никого...

– - Куда ж вы идете?

– - Идем к вам, идем к вам... Жор, ну и подкачал ты!

– - Чего так?

– - Дочка, говорю, дочка... Прием.

– - Пошел ты...
– - Моторист выругался и выключил рацию.

"Скучно мне чего-то..." -- вновь пришло мотористу в голову, хотя он, кажется, меньше всего думал сейчас о том, скучно ему или весело. Он с беспокойством ощупал карманы в надежде отыскать хотя бы окурок, ничего не нашел и как-то беспомощно оглянулся.

Стрелок уже спал, уронив на скрещенные руки лысую голову, зябко сутулился у огня Тимофеич. И кругом не на что было посмотреть: воздух был темный, в нем смугло блистали первые звезды, а по горизонту неясно проступали очертания облаков; по ним скользили светлые пятна -- то был отраженный свет ледовых полей, которые безостановочно гнали в океан муссонные ветры...

"Засвечу я сейчас!" -- решил моторист.

Он пододвинул к себе ящик с пиротехникой, запустил в него руку и вытащил аварийную ракету-шестизвездку. Крепко зажав патрон, он отвинтил колпачок, вытянул шнур с кольцом и дернул к себе... Ракета выстрелила, едва не вырвав гильзу из рук. Все вокруг красно осветилось, но то, что увидел моторист, не вызвало в нем никакого интереса.

"Пущу-ка зеленую теперь..."

– - Ты чего?
– - вскинулся дремавший Тимофеич.
– - Жорка, ты чего?

– - А чего?

– - Еще спасатель увидит!

– - Ну и пускай спасает, -- вяло ответил моторист.

– - Жорка, -- разволновался Тимофеич, -- да я тебя стрелком возьму, если Лазарь заболеет... Ты сам подумай: на черта нам спасатель! Они за спасение, знаешь, сколько с управления срежут? А управление с кого? С нас, ясное дело. Вся прогрессивка полетит к едреной кочерыжке! Ты ж первый и виноват будешь, раз по твоей причине запасной бачок с соляркой забыли...

– - Сам надоумил меня с бачком, -- возразил моторист.
– - Говорил, что места много занимает, некуда шкуры девать...

– - Ты, я -- кто там будет разбираться... Срежут прогрессивку, столько денег выбросим на ветер, дурак! Или нам они легко даются? Неужто это объяснять надо?

– - Понимаем, не первый день замужем...

– - То-та! Должен видеть, что к чему, раз семейный ты теперь...

Моторист хотел было возразить, что никакой он не семейный, а с чего они весь этот галдеж устроили, так ему просто непонятно. Даже если у его знакомой и появился ребенок, так разве это о чем-нибудь говорит? ...А познакомились в апреле, то есть на пасху по старым предрассудкам... Они тогда на ремонте стояли во Владивостоке. Он ночевал у сестры Верки, на Угольной. Утром проснулся -- Верка гладит его рубашки. Подошел в трусах к форточке покурить. А тут Надька вошла, в руках у нее крашеные яйца. Говорит Верке: "Давай похристосуемся". Они расцеловались. Потом подходит к нему -выпивши она была маленько... Ну, поцеловались. "Давай еще, а то не распробовала"... Они еще раз. А Верка рубашки гладит... Что ему в Надьке понравилось: рост у нее хороший, со всех сторон круглая, лицо розовое с улицы... И смело в глаза глядит: "Что, нравлюсь я тебе?" -- "Нравишься".
– "Дымища у вас, -- говорит, -- хоть окно откройте: тепло как на улице! Ну, я пошла..." Тут он скоренько штаны, рубаху натянул, выскочил во двор... Она возле калитки стоит, придерживает от ветра юбку: "Жорик, увидела тебя -- и словно приворожил ты меня чем. Стыдно сказать, только чего хочешь, то и делай со мной".
– - "Обожди, сейчас сбегаю за рубашками..." А Верка молодец, выручила: побросала рубашки прямо из окна, они с Надькой ловили их внизу, горячие от утюга...

– - Гудит чего-то, -- сказал Тимофеич.
– - Неужто на кромку выносит? Нет, не должно бы...

Моторист прислушался, глянул на небо.

– - Ледовый разведчик это, -- сказал он.
– - Посмотри-ка... Генка Политовский летит! Вот ей-богу... Дай крикну, а то мимо пролетит...

– - Только лишнее не говори, -- предостерег Тимофеич.

– - Двумя словами перекинемся... Я -- "Двойка"!
– - закричал по рации моторист.
– - "Лилипут", отвечай! "Лилипут", отвечай!

Ледовый разведчик грузно перевалился на крыло, показав различительные огни, и начал спускаться, описывая плавный круг.

– - "Двойка", я -- "Лилипут"... Кто вызывает? Прием.

– - Гена, здорово!

– - Здорово. Кто это?

– - Жорка говорит. Жорка Латур с "Нерпы".

– - Жора!
– - закричал летчик. У меня известие для тебя: дочка у тебя, дочка... Прием.

– - Ничего, переживем как-нибудь...

– - Это вы ракеты пускали?

– - Тут у нас солярка кончилась. И вообще... Слышь, Гена: крикни спасателю, а то надоело здесь!

– - Некогда ему: за шведом пошел, за шведом...

– - А мы, значит, хуже шведа?

– - Тут обижаться нечего: швед в гостях, а вы, считай, у себя дома, -сказал летчик.

– - Само собой, -- засмеялся моторист.
– - Наше это море, для нас сделано...

– - К тому же шхуну вижу, шхуну вижу...

– - Они там посылки из дому получили, к празднику... Мимо не пройдет?

– - Прямо на вас прет.

– - Даже интересно: там у них в рубке никого нет...

– - Судну не привыкать, само к вам дорогу найдет, -- пошутил Генка.
– Ну, будь здоров, а то некогда мне.

– - Гуляй...

Моторист подул на окоченевшие пальцы, прислушался. Вокруг стояла такая тишина, аж глохло в ушах, только временами, пушечно выстрелив, лопалась льдина или выскакивал подсов, шумно расплескав вокруг себя воду...

"Или "Шлюп" настроить, пока еще есть время?
– - подумал моторист.
– Крикнуть на метеостанцию: может, там приятель дежурит... А может, Надьке радировать -- поздравить дуреху?.. Крикнуть, и чтоб она в ответ крикнула... Чего это со мной сегодня?
– - недоумевал он.
– - Сколько раз попадал во всякие передряги, и ничего. Ничего не оставалось. Видно, потому, что ни о чем в это время не думаешь. А если и придумаешь что-нибудь, так нарочно такое, чего, может, и в жизни не бывало и быть не может. Потом сразу забудешь про это, и ладно. А сегодня совсем другое лезет в голову..."

Моторист обернулся, услышав за спиной какую-то возню и хрип. Вытаращил глаза: по шкурам ползал белек, тыкаясь носом в обрызганные кровью трюмные доски. "Ну и живучий зверь!
– - подивился он.
– - Это ж надо: издох, а потом снова ожил! Видно, неправду говорят: не сумеем мы этого зверя начисто вывести..."

Он взял тюлененка на грудь. У того под густым мехом бешено колотилось сердце -- аж прыгала ладонь. "Были бы именинники сегодня этот белек и твоя дочка", -- вспомнилось ему.

Моторист перекрестил тюлененка ножом:

– - Живи, родственник!

И выпустил его в море.

МОСКАЛЬВО

1

– - Сколько?
– - спросил капитан.

Вахтенный помощник Степаныч оторвался от бинокля и глянул на счетчик эхолота.

– - Двадцать шесть, -- сказал он и сам удивился: -- Скоро в берег ткнемся, а все больше двадцати!

– - Течение донное, -- заметил капитан.
– - Никакого земснаряда не нужно.
– - И приказал мне: -- Держи на баржу, прямо на этих баб...