Чтение онлайн

Я замираю.

— Ты...

— Именно. Я преподаватель. И я официально разрешаю тебе опоздать. Более того, — он встает с кровати, подходит ко мне и мягко убирает прядь волос с моего лица, — я настаиваю на том, чтобы мы сначала приняли душ. Вдвоем.

— Но лекция... — слабо сопротивляюсь я, хотя его предложение звучит куда заманчивее скучной аудитории.

— Студенты подождут. У них будет время повторить материал. А у нас с тобой есть дела поважнее.

Он подхватывает меня на руки, и я, смеясь, обвиваю руками его шею.

В душе мы дурачимся, как дети. Теплая вода, много пены и поцелуи, от которых кружится голова. Он моет мне волосы, его движения бережные и заботливые, и в этот момент я понимаю: я нашла свой дом. И этот дом — не место, а человек.

Через сорок минут мы, уже одетые и непростительно счастливые, садимся в его черный Range Rover. Глеб кладет руку мне на колено, уверенно выруливая на проспект.

— Готова грызть гранит науки, студентка Рябова? — подмигивает он, бросая на меня быстрый взгляд.

— С таким профессором — всегда готова, — улыбаюсь я, глядя на дорогу.

Мы едем в университет, где никто даже не догадывается, что строгий Глеб Николаевич и тихая Есения Рябова теперь — одно целое. И эта тайна греет мне душу сильнее любого солнца.

Июльское солнце плавит асфальт во дворе университета. Воздух дрожит от жары, смеха и запаха дешевого шампанского, которое тайком разливают выпускники.

Я стою на ступенях, сжимая в руках твердую бордовую корочку. Красный диплом. Четыре года бессонных ночей, унижений, страха за будущее — всё это уместилось в этом куске картона с золотым тиснением.

На мне легкое белое платье — простое, но из дорогого шелка. Я купила его сама, на свою зарплату. Я больше не та девочка в застиранной футболке, которую можно было облить кофе и высмеять.

Вокруг шумят одногруппники. Кто-то фотографируется, подбрасывая в воздух квадратные шапочки, кто-то обнимается. Но я чувствую на себе взгляды. Колючие, липкие.

В стороне стоит Оля. Она всё-таки получила свой диплом — синий, обычный, вымученный. Глеб сдержал слово: он перекрыл кислород в профессиональном плане так, что ни одна приличная студия не брала её даже на практику. Она смотрит на меня с такой неприкрытой ненавистью и презрением, что, кажется, если бы взгляды могли убивать, я бы уже упала замертво. Но мне всё равно. Она — призрак прошлого.

— Ну что, Рябова, — раздается за спиной знакомый визгливый голос. — Красный диплом? Думаешь, он тебе поможет, когда ты будешь кофе подавать?

Я оборачиваюсь. Виктория в окружении своей свиты — Светки и еще пары девиц — стоит, сложив руки на груди. Она окидывает меня брезгливым взглядом.

— Вообще-то, она уже работает в «Орлов Групп», — ядовито вставляет Светка. — Говорят, сам Орлов её взял.

— Ой, да брось, — фыркает Виктория, громко, чтобы слышали все вокруг. — Взял он её из жалости. У неё же там дома какая-то драма вечная, нищета. Вот Глеб Николаевич и решил поиграть в благотворительность. Взял убогую на стажировку, карандаши точить.

Они смеются. Громко, противно.

В этот момент гул голосов во дворе начинает стихать, сменяясь нарастающим шепотом. К самому крыльцу, игнорируя запрещающие знаки и ограждения, медленно и властно въезжает огромный черный Range Rover. Его полированные бока сверкают на солнце так, что больно смотреть.

Толпа расступается.

— Это же Орлов! — пищит кто-то из первокурсниц. — Боже, какая тачка!

— Красавчик... — вздыхает Виктория, моментально забыв обо мне. Она поправляет прическу и выпячивает грудь. — Жаль, что он больше не преподает. Девчонки, прикиньте, за целый год ни одна из нас так и не смогла его затащить в постель! Кремень мужик. Недоступный.

Дверь внедорожника открывается. Глеб выходит из машины.

Он выглядит сногсшибательно. Темно-синий костюм, белая рубашка, расстегнутая на одну пуговицу, темные очки. Он излучает такую силу и уверенность, что все парни-выпускники на его фоне мгновенно тускнеют.

В руках он держит огромный букет белых пионов — моих любимых.

— Офигеть... — выдыхает Светка. — Это кому? Мне кажется, он на меня смотрит!

Виктория толкает её локтем:

— Размечталась! Он просто приехал поздравить поток как бывший препод.

Я стою, не в силах сдвинуться с места. Сердце начинает биться где-то в горле. Я знаю, что он приедет, но не думала, что вот так... Прямо сюда.

Я невольно делаю шаг вперед, не отрывая от него глаз.

— Рябова, ты чего пялишься? — шипит Виктория, заметив мое движение. — Закатай губу. Он на тебя даже не посмотрит. Твое место — в углу, ждать подачки...

Но она не договаривает. Потому что Глеб, сняв очки, идет прямо ко мне.

Он проходит сквозь толпу, как ледокол, не замечая никого вокруг. Ни Викторию с её открытым ртом, ни Олю, позеленевшую от злости. Он видит только меня.

Он останавливается напротив, и на его строгом лице появляется та самая улыбка — теплая, нежная, предназначенная только для меня.

— Поздравляю, Есения, — его бархатный голос разносится в тишине. — Я знал, что ты будешь лучшей.

Он вручает мне цветы. Я зарываюсь лицом в прохладные, душистые бутоны, пытаясь скрыть счастливые слезы.

— Спасибо... — шепчу я.

— Ты больше не студентка, — говорит он достаточно громко, чтобы слышали все. — А я больше не твой преподаватель.

И прежде чем я успеваю осознать смысл его слов, он притягивает меня к себе за талию и накрывает мои губы поцелуем.

По толпе пробегает коллективный вздох, сменившийся гробовой тишиной.

Это не дружеский поцелуй в щечку. Это поцелуй мужчины, который заявляет права на свою женщину. Страстный, глубокий, собственнический. У меня подкашиваются ноги, и я цепляюсь за лацканы его пиджака, отвечая ему, забыв про всех на свете.

Когда он отрывается от меня, я слышу, как где-то сбоку с глухим стуком падает чья-то сумка. Кажется, Виктории.

Я поворачиваю голову и вижу их лица. Шок. Неверие. И такая черная, густая зависть, что её можно резать ножом. Виктория стоит, покрывшись красными пятнами, хватая ртом воздух. Оля отвернулась, сжав кулаки.

— Пойдем, — Глеб берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

Он ведет меня к машине через живой коридор ошеломленных студентов. Он открывает мне дверь, помогает сесть, и, обойдя капот, садится за руль.

Двигатель рычит, и мы срываемся с места, оставляя позади университет, завистливых одногруппниц и прошлую жизнь.