Чтение онлайн

...

Мы выезжаем за город. Ветер врывается в открытые окна, играя моими волосами. Глеб молчит, но его рука всё время лежит на моем колене, поглаживая кожу.

Он привозит меня к реке. Это тихое, уединенное место на высоком берегу, откуда открывается вид на бескрайнюю водную гладь и заходящее солнце. Вода окрашена в золото и багрянец.

Мы выходим из машины. Тишина здесь такая, что звенит в ушах. Только стрекот кузнечиков и плеск воды.

— Красиво... — выдыхаю я.

Глеб подходит ко мне сзади, обнимает за плечи и прижимает к себе.

— Есения, — его голос звучит серьезно, немного взволнованно.

Я поворачиваюсь к нему.

— Что?

Он смотрит на меня долгим, внимательным взглядом, словно запоминая каждую черточку.

— Этот год был безумным. Мы прошли через ад и рай. Я видел тебя слабой и видел невероятно сильной. Я видел, как ты борешься за семью, как ты творишь, как ты любишь.

Он делает глубокий вдох, отпускает меня и медленно опускается на одно колено.

У меня перехватывает дыхание. Я прижимаю ладони к щекам, чувствуя, как сердце останавливается.

Глеб достает из кармана маленькую бархатную коробочку. Щелчок — и на солнце вспыхивает изящное кольцо с чистейшим бриллиантом.

— Есения Рябова, ты стала моим воздухом. Моим смыслом. Моей Тихой Гаванью. Я не представляю своей жизни без тебя. Ты выйдешь за меня замуж?

Слезы счастья катятся по моим щекам, но я их не вытираю. Я смотрю на мужчину своей мечты, который подарил мне сказку наяву.

— Да! — кричу я, и эхо разносит мой голос над рекой. — Да, Глеб! Да!

Он надевает кольцо на мой дрожащий палец, встает и подхватывает меня на руки, кружа в воздухе. Я смеюсь, обнимая его за шею, и смотрю в бескрайнее небо.

Я знаю, что впереди будут и трудности, и будни. Но я точно знаю одно: пока его рука держит мою, мне ничего не страшно. Моя сказка только начинается.

Два года спустя

Мальдивы встречают нас ленивым полуденным зноем и шепотом Индийского океана. Наша вилла стоит прямо на воде, вдали от посторонних глаз, на самом краю деревянного пирса. Сквозь стеклянный пол в гостиной видно, как в бирюзовой воде проплывают разноцветные рыбки, но нам сейчас не до них.

В спальне, где все стены — это сплошное стекло с видом на бескрайнюю синеву, царит полумрак от приспущенных бамбуковых жалюзи.

Мы с Глебом лежим на огромной кровати, спрятавшись от всего мира. За эти два года наша страсть не угасла, она стала глубже, спокойнее и увереннее, превратившись в нечто жизненно необходимое.

Глеб гладит меня по щеке, убирая выбившуюся прядь волос. Его взгляд, теплый и любящий, говорит больше любых слов.

— Ты самая красивая, — шепчет он, касаясь губами моего плеча.

Я прижимаюсь к нему, вдыхая родной запах, смешанный с ароматом моря и солнца. Наши тела соприкасаются, и это рождает знакомую, сладкую волну тепла.

— Я люблю тебя, — отвечаю я, растворяясь в его поцелуе.

В этом поцелуе — вся наша история. Благодарность, нежность, доверие. Мы принадлежим друг другу без остатка. Каждое прикосновение наполнено трепетом. Мы любим друг друга медленно, наслаждаясь каждой секундой близости, шумом волн за окном и стуком наших сердец, бьющихся в унисон. Когда мир вокруг исчезает, оставляя только нас двоих, я понимаю: это и есть счастье. Абсолютное, чистое счастье.

Позже мы лежим, обнявшись, и смотрим, как солнечные зайчики бегают по потолку. Глеб перебирает мои пальцы, целуя каждый из них, а я улыбаюсь своим мыслям.

Память услужливо подкидывает картинки последних двух лет.

Того же лета, после предложения на берегу реки, мы сыграли свадьбу. Это был праздник, о котором я даже не смела мечтать — пышный, красивый, с морем цветов. Я была в платье принцессы, а Глеб смотрел на меня так, будто я — самое дорогое сокровище мира.

А потом были путешествия. Италия, Франция, Бали... Мы узнавали мир вместе. И в одной из таких поездок, в маленьком уютном шале в Альпах, я поняла, что нас стало трое.

Беременность была легкой, словно сама природа берегла нас. А пять месяцев назад родилась она. Наша Машенька. Копия папы, но с моими глазами.

Я самый счастливый человек на земле. У меня есть всё, о чем я молила небеса, и даже больше.

— Пора, — я лениво потягиваюсь и целую Глеба в нос. — Машенька, наверное, уже проснулась после дневного сна. Её пора кормить.

— Ты иди, я сейчас догоню, — Глеб шлепает меня по ягодице, когда я встаю.

Я накидываю легкий шелковый халатик, завязываю пояс и выхожу на деревянный настил. Теплый ветер играет с волосами. Я иду к соседней вилле, соединенной с нашей длинным мостиком.

Там, в тени террасы, сидят они — моя семья.

Мама. Она сидит в плетеном кресле и качает коляску. Она выглядит потрясающе. Морщины разгладились, в глазах появился тот самый свет, который я помнила только из раннего детства. Она смеется, что-то рассказывая Ксюше. Она больше не та сломленная женщина с бутылкой вина. Она — любимая бабушка и счастливая мать.

А рядом — Ксюша. Моя маленькая сестренка, которая умирала у меня на руках. Сейчас её не узнать. Она загорела, её щеки налились здоровым румянцем, она даже поправилась, превратившись в настоящую красавицу. Болезнь отступила. Препараты, клиники, забота — всё это сотворило чудо. Она здорова.

— Проснулась наша принцесса? — спрашиваю я, подходя к ним.

— Только что глазки открыла! — радостно сообщает мама, светясь от счастья. — Лежит, кулачок сосет, ждет маму.

Я беру на руки свою дочь. Теплый, пахнущий молоком комочек. Машенька смотрит на меня серьезными серыми глазками — папиными — и вдруг расплывается в улыбке.

— Моя хорошая... — шепчу я, прижимая её к груди.

Сзади слышу мягкие шаги. Глеб, уже одетый в льняные шорты и рубашку, обнимает меня и целует дочку в макушку.

— Ну что, мои девочки? Пойдем здороваться с морем?

Он берет Машеньку на руки. Она в его сильных руках кажется совсем крошечной. Глеб смотрит на неё с таким обожанием, что у меня щиплет в носу.

Мы спускаемся на белоснежный пляж. Солнце уже клонится к закату, окрашивая небо в розовые и лиловые тона. Океан лижет песок у наших ног.

Мы стоим у самой кромки воды. Я, Глеб и наша дочь. Мама и Ксюша машут нам с террасы.

Глеб одной рукой держит Машу, а другой обнимает меня за талию, притягивая к себе.