Чтение онлайн

Существо издало булькающий, хлюпающий звук и рухнуло в воду, обездвиженное, но живое.

Тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием и тихим жужжанием диска на стене, длилась три секунды.

Мы с Лирой одновременно получили по уровню. И это было несправедливо, просто подарок судьбы.

Эландэр спрыгнул с груды обломков, подошёл к диску и деактивировал его. Он посмотрел на меня, потом на Лиру, вылезающую из воды.

— Диагноз: кривая, невнимательная рысь. Лечение: меньше падать, — его голос был сухим, как пыль. — И где ваша железная обуза?

Я вспомнил про Лома и, спотыкаясь, побрёл туда, куда он упал. Дроид сидел на дне, по горло в воде, его индикаторы мигали аварийным красным. Он тихонько гудел, пытаясь запустить приводы. Я вцепился в его корпус и, с помощью подошедшей Лиры, вытащил его на относительно сухое место.

Эландэр наблюдал за этим, с бесстрастным, скучающим выражением лица.

— Зачем ты таскаешь с собой этот хлам? — спросил он наконец, пока я пытался реанимировать Лома. — Он медленный, шумный, бесполезный в бою. Он только привлекает внимание и отягощает.

Я вытер лицо рукавом, раздражённо заметив, что насквозь промок. Иррациональная и острая злость резко поднялась во мне.

— Он не хлам, — сказал я тихо, но твёрдо. — Он — Лом. И он остаётся с нами. Он мой. Понимаешь? А я своё не бросаю. Даже если оно сломано, кривое и падает в лужи.

Эландэр долго смотрел на меня разноуровневыми глазами, затем беззвучно пожал плечами и кивнул, указывая на балку.

— Потеря времени. Но твой выбор. Двигаемся. Мы и так выбились из графика.

С трудом, мокрые, злые и помятые, мы добрались до конца балки. Эландэр провёл нас по лабиринту тоннелей, потом — по старой, аварийной лестнице на поверхность, в вентиляционную шахту. Он жестом велел замолчать и указал на узкую щель между панелями.

Я осторожно выглянул. Это был тот самый заброшенный сектор парка «Вечных Сфер». Посреди зарослей дикого, неестественно яркого кустарника и искривлённых, будто застывших в муке деревьев, стояло Древо Глюков.

Оно было меньше, чем я представлял, но мощнее. Его ствол был похож на переплетение коряг и медных жил. Листья отсвечивали серебристым, нездешним светом, и воздух вокруг них едва заметно дрожал. Зона искажения. Её было видно невооружённым глазом — мир вокруг дерева будто терял чёткость, цвета текли друг в друга. Мир действительно глючил.

И вокруг него, по идеальному периметру, стояли стражи.

Четыре Валидатора-1, «Сканера», неподвижные, как статуи. И в центре, лицом к стволу, парил Валидатор-3. «Ревизор». Его форма была стабильнее, монументальнее, чем у того, что гнался за нами в Глюк-Тауне. От него исходила та же аура неотвратимого, методичного стирания. Он не патрулировал, а изучал. Готовил почву для акта окончательного удаления.

Эландэр резко отпрянул от щели, впервые его лицо дрогнуло.

— Три дня… Они сказали, через три дня! — прошипел он. — Это… Это уже не подготовка. Они начали зачистку заранее. И если сюда пришёл «Ревизор»… значит, дерево в приоритете выше, чем мы думали.

Я не удивился. Лишь горькая, знакомая тяжесть опустилась на плечи.

— Я так и знал, — пробормотал я, прислоняясь к холодной стене. — Никакого «испытания». Никакого шанса его легализовать. Нас просто списали!

Они хотели посмотреть, как нас сотрёт «Ревизор», и избавиться от проблемных активов одним махом. Всё, что удастся получить от этой затеи — это фронтальный вид на собственное уничтожение.

Лира сжала кулаки, её светящиеся глаза в полумраке горели яростью и отчаянием.

— Значит, конец? Мы просто сдадимся?

Эландэр мрачно смотрел в пустоту, его пальцы нервно перебирали рукоять стилета.

— Против «Ревизора» в лоб… шансов нет. Даже если бы нас было десять.

Я взглянул на Лома. Вода капала с его корпуса, но зелёный индикатор горел ровно. Лом смотрел на меня своим единственным сенсором. И в этот момент из его динамика, тихо, но чётко, раздался прерывистый, полный помех, но узнаваемый голос. Записанный голос. Гектора: «…ключ… в разрыве… смотри на швы… не на силу…»

Запись оборвалась. Лом дёрнулся, как будто выдавил из себя последнее. Он записал обрывок того последнего сообщения в мёртвом зале. И принёс его сюда.

Я взглянул на дрожащее пространство вокруг Древа, на монолитные фигуры Валидаторов, на «Ревизора», который был воплощением безупречной, неумолимой логики. «Смотри на швы». Швы реальности. Их тут было предостаточно.

— Конец? — переспросил я, и в голосе зазвучала не надежда, а решимость недооценённого Архивариуса, загнанного в угол. — Нет.

Это не конец.

Это просто самый сложный запрос в моей практике.

И у меня есть идея, как на него ответить. Но для этого мне нужно подойти к дереву ещё ближе. Прямо к самому краю той зоны. До того, как Ревизор посмотрит в нашу сторону.

Эландэр отодвинул решётку с едва слышным скрежетом.

Мы вывалились в колючие заросли.

До зоны искажения — двадцать метров.

В воздухе висело напряжение. Идеи напрочь отсутствовали. Нам при всём желании не справиться с Валидаторами.

Тишину порвали крики.

С противоположной стороны парка в зону ворвалась ватага. Шесть человек.

Это не были обычные жители, раздающие квесты и пояснения, это игроки. Их тела испещрены яркими значками кланов, а движения выверены годами гринда.

Два человека-воина в латах, прикрывались щитами и загоняли двух редких существ.

Эльфийка-лучница держалась в стороне, изредка выстреливая тройными стрелами с фиолетовым шлейфом.

Гном-инженер с целым арсеналом на поясе, яростно крутил ручку какого-то механизма, раскидывая быстро бегущие мины и голосил громче остальных.

Человек-маг в длинной пёстрой робе держал в руке волшебную палочку и периодически размахивал ею, посылая уколы аркана в одну из виверн. Во второй руке он зажал манапот, иногда отхлёбывая. Видимо, с маной так не вовремя возникли проблемы.

И безрассудный полуорк-берсерк с двумя топорами.

Они не просто бегали по кругу, как могло сначала показаться. Они пытались загнать двух крупных виверн, которые разрозненно метались в панике и ярости. Похоже, это элитные мобы локации. Их чешуя постоянно меняла окраску, сливаясь с окружением, а пасти выплёвывали сгустки искажённого света, вызывающие галлюцинации и ожоги. Их крики были пронзительными, цифровыми визгами, от которых ломило зубы даже с большого расстояния.