Чтение онлайн

— Она не сказала мне, что в здании будет кондоминиум.

Последовала многозначительная пауза.

— Вот дерьмо.

— Как такое могло случиться? — спросила я, просовывая руку в рукав блейзера.

— Владелец здания ввязался в какую-то финансовую пирамиду, связанную с недвижимостью, и угодил в тюрьму. Новая владелица решила, что не хочет иметь дело с арендой, и выбрала кондоминиум. Ты знаешь, что у тебя есть всего тридцать дней, верно?

— Тридцать дней, чтобы решить, собираюсь ли я покупать квартиру? — с надеждой спросила я, нанося на губы свой второй любимый блеск. Неделю назад я потеряла свой первый любимый блеск и забыла заказать новый тюбик. А теперь я уже не буду его заказывать из-за вышеупомянутого финансового бардака.

— Тридцать дней, чтобы закрыть сделку купли-продажи или убраться к чёртовой матери, — поправила миссис Ньювилл.

— Вот дерьмо, — пробормотала я. Раздался бодрый стук в мою дверь. Я перепрыгнула через поднос со вчерашним ужином и распахнула её.

Хейзел, моя лучшая подруга и единственная клиентка, стояла там во всём своём самодовольном, сияющем и влюблённом великолепии. Её длинные каштановые волосы были собраны на затылке в пышный хвост, густая чёлка подчёркивала очки. Потрёпанный пёс у её ног бросил на меня, как мне показалось, осуждающий взгляд. Ромком представлял собой чёрно-белый комок плотной шерсти среднего размера, который прошлым летом был частью грандиозного извинения/предложения руки и сердца от Кэмпбелла Бишопа, будущего мужа Хейзел.

Пёс поскрёб лапой мои ботинки, как будто это была жвачка из сыромятной кожи. Я взмахом руки пригласила их внутрь и постаралась создать некоторое расстояние между моими дорогими ботинками и пастью Ромкома, полной крошечных и острых, как бритва, зубов. Не то чтобы я не любила животных. Я просто предпочитала любоваться ими с почтительного расстояния. Находясь подальше от их зубов, когтей, шерсти и слюней.

— Я отправляю тебе ссылку, — сказала миссис Ньювилл. — Имей в виду, запрашиваемая цена не для слабонервных.

— Спасибо, что предупредили. Вы остаётесь? — я не могла представить себе это здание или Нью-Йорк без неё.

Она фыркнула.

— За такую цену? Нет, бл*дь. Я переезжаю в Португалию со своим новым бойфрендом. Слушай, мне пора идти. У меня встреча в караоке, с вице-президентом по финансам и двумя монахинями. Бай-бай, малышка!

Я могла бы дожить до двухсот лет, но у меня всё равно не будет такой интересной жизни, как у неё.

— До свидания, миссис Ньювилл, — угрюмо сказала я.

Этого не может быть. Это не было частью триумфального возвращения, к которому я стремилась с момента моего бесцеремонного увольнения в прошлом году. Это катастрофически отбросит меня назад.

— Как поживает наша любимая бродвейская мадам? — спросила Хейзел, спуская Ромкома с поводка, когда я завершила вызов.

Очаровательный кошмар с восторженным стоном немедленно зарылся носом в моё грязное бельё.

— Переезжает в Португалию. Которая может стать моим следующим пунктом назначения, в зависимости от стоимости проживания, — я нажала на ссылку в смс от миссис Ньювилл, быстро прокрутила её, а затем страстно пожелала вернуться в прошлое, более счастливое и менее бездомное время моей жизни. Даже на моём прошлом пике Литературного Агента со Стабильными Прибыльными Клиентами я не смогла бы позволить себе купить квартиру. А та Зои, что Осталась с Одним Клиентом и Живёт на Иссякающие Сбережения, оказалась в заднице... и не в хорошем смысле этого слова.

— Проклятье!

— Что не так? — спросила Хейзел, убирая стопку почты с одного из обеденных стульев и усаживаясь.

— Моя кузина...

— Официантка топлес, трактирщица-хиппи или биохимик, разводящая альпак? — перебила она.

— Официантка, у которой дуршлаг вместо мозгов и которая снимает мою квартиру в субаренду, только что сообщила мне, что здание превращается в кондо, и у меня есть тридцать дней, чтобы выкупить квартиру или съехать.

Хейзел изо всех сил старалась не выглядеть радостной. Меня это ни капельки не обмануло.

Я обвиняюще ткнула в неё пальцем.

— Прекрати.

— Что прекратить? — спросила она, с притворной невинностью широко распахнув карие глаза.

— Прекрати злорадствовать.

— Я не злорадствую. Ромком, я злорадствую?

Пёс оторвал взгляд от носка, который терзал, и задумчиво склонил голову набок.

— У меня есть варианты, — настаивала я.

— Конечно, есть.

— Я могла бы выкупить квартиру, — если бы ограбила несколько банков или обнаружила богатого умершего родственника, о существовании которого я не знала и который оставил мне всё по завещанию. Но это, вероятно, займёт больше тридцати дней. — Или я могла бы найти новое жильё в городе. Может быть, переехать в Вилладж. Или в Нью-Джерси. Или, может быть, я найду жильё с... соседями по комнате, — я поздравила себя с тем, что не запнулась на этих словах.

— Конечно, — сказала она, раскладывая мои раскиданные бумаги по стопкам.

— Не устраивайся слишком удобно. Я готова идти, — предупредила я.

— Ты уверена в этом? — невинно спросила Хейзел, просматривая мои исследования на столе и поднимая распечатку. На меня смотрело суровое, раздражённое лицо автора Эрла Уиггенса, моей идеи фикс. Он был мудаком колоссальных размеров, но если бы я смогла заполучить его в качестве клиента, мои финансовые проблемы превратились бы в сущие пустяки.

Я выхватила листок у неё из рук и сунула его в свою огромную сумку.

— Абсолютно. Мне нужно пальто?

Ранняя весна в восточной Пенсильвании была в лучшем случае переменчивой, и в начале апреля через окно моей комнаты было невозможно определить температуру и скорость ветра.

Хейзел осталась сидеть и многозначительно посмотрела на мою сумку.

— Эрл Уиггенс — мудак-женоненавистник старой закалки. Однажды на коктейльной вечеринке он сказал мне, что любовные романы — это «нереалистичная чушь», потому что женщины не могут испытывать множественных оргазмов. У него никогда не было агента-женщины, потому что он считает их генетически неполноценными. Тебе понадобится пальто. И ты могла бы переехать сюда.

Я бросила на неё неодобрительный взгляд.

Как только Хейзел официально обручилась с угрюмым подрядчиком Кэмом, она принялась убеждать меня, что Стори-Лейк — идеальное место для восстановления моей империи литературного агента.

— Хейз, я рада, что тебе понравилась жизнь в маленьком городке, где все знают твоё имя. Мне нравится, что тебе это нравится, бла-бла-бла. Но я не могу переманивать бестселлеры Нью-Йорк Таймс у таких самовлюблённых шутов, как твой бывший муж и остальные мои бывшие коллеги, если я живу в нескольких часах езды оттуда, в крошечном городке, который проголосовал за слоган «Озёрный Городишко Городишкович». Агентам нужно жить в местах, где происходят книжные события.

Она усмехнулась.

— Я тебя умоляю. В наши дни девяносто пять процентов твоей работы можно выполнять из дома. Большинство агентов уже не ездят на работу. Подумай, сколько денег ты сэкономила бы всего за год, переехав сюда, — она встала и положила руки мне на плечи. — Подумай, сколько места в шкафу у тебя могло бы здесь быть.

В этом и заключалась проблема с лучшими подругами. Они точно знали, на какие кнопки нажимать. Поскольку я была гордой и преданной своему делу любительницей шмоток, большая часть моих фантазий вращалась вокруг просторных шкафов. Это единственная вещь, которую Нью-Йорк не мог предоставить в моём ценовом диапазоне.