Чтение онлайн

Шун-Ди слышал об этом творении тауриллиан, похожем на изысканный, неправдоподобный сон. Значит, вот где оно — в укромном уголке на северо-восточном побережье… Город на воде, жители которого передвигались на лодках чаще, чем на ногах. Пожалуй, здесь было раздолье для русалок.

Дракон всем телом накренился вниз, вытянув хвост, и от неожиданности у Шун-Ди перехватило дыхание. Скоро он наконец-то будет на твёрдой земле — если это можно так назвать.

Наверняка место для ночлега выбрал лорд Альен.

Вблизи развалины над сине-зелёной водой казались ещё красивее и печальнее, чем издали. Это была особая красота, не похожая на гармоничную мощь драконов, моря или лесов Лэфлиенна — красота увядания, зыбкая и распадающаяся, но, возможно, даже более родная сердцу Шун-Ди. Его дракон (мысленно он, несмотря на дерзость, всё-таки называл его так) опустился на один из множества каменных островков, и кустики с цветами размашисто закачались над чешуёй. Вцепившись «упряжь» работы тауриллиан, Шун-Ди всё-таки осмелился поднять голову и посмотреть на дом — дворец? — над собой. Узкий и не очень высокий, когда-то построенный из бело-розового камня — маленькая изящная шкатулка с балкончиками в два шага длиной, стрельчатыми окнами и резьбой в виде роз и стеблей, — он отчаянно тянулся вверх, но время брало своё, и часть фундамента уже ушла под воду. Нежность изначального цвета поглотила черноватая прозелень, тонкие столбики-колонны (скорее украшение, чем архитектурная необходимость) кое-где были переломлены и крошились. Шун-Ди заметил, что вода подступает почти к самым ступеням крыльца: наверное, внутрь можно было войти и с улицы, и прямо из лодки. Диковинка. Сколько же ещё чудес Лэфлиенна неведомо ему?

Сбоку к этому дому жался ещё один — напоминающий его и тоже трёхэтажный, — а дальше была «развилка»: два выгнутых мостика перекидывались через канал в двух разных направлениях. У этой «развилки», на более открытом пространстве, сели драконы Уны и лорда Альена; эти двое всё ещё тихо совещались о чём-то, но их голоса поглощались шорохом крыльев и шёпотом воды, вяло скользящей по камням. Уна держала на руках Инея с перебинтованным крылом — с неосознанной, по-матерински заботливой усталостью. Оглянувшись, Шун-Ди увидел Лиса верхом на Саахфараш, а над крышами — ещё не спустившегося дракона лорда Ривэна и Тима. Дорелиец не хотел расставаться со своим «маленьким рыжим слугой», а древесные драконы не хотели жертвовать отдельным седлом для крошечного боуги. Их логика в этом — как и во многом другом — была неясна Шун-Ди: они ведь пожертвовали большим, гораздо большим — и восприняли это как должное, без горечи и протеста. Йарлионн ушла, как уходит солнце в конце дня — естественно и неумолимо, словно так и должно быть.

Дракон лорда Альена поставил лапу на мостик — его серость в сумерках отливала лиловым, — и сразу раздался надсадный треск. Кусок перил — каменные шарики и завитушки — откололся и рухнул в канал, обдав фонтаном брызг драконью морду; золотистые глаза превратились в щёлки, Эсалтарре фыркнул и отступил. Лорд Альен уже спешился, но не обратил внимания на это происшествие. Порой Шун-Ди казалось, что даже пожар или магический взрыв на расстоянии вытянутой руки не испугают эту статную тень — и чёрный плащ будет ниспадать теми же невозмутимыми складками.

— Думаю, сейчас подходящий момент, чтобы обсудить наши планы, — произнёс лорд Альен, обращаясь не то к Уне, не то к дорелийцу: тот уже спешил к нему с прытью, неожиданной для своего возраста и титула. — Нужно выяснить, кого мы будем ждать на юге и как нанесём удар по Ти'аргу.

— Удар по Ти'аргу… Ты как будто торопишься, — лорд Ривэн нервно улыбнулся, растирая затёкшие в полёте колени. — Или хочешь поскорее всё закончить и отделаться от нас.

Лорд Альен улыбнулся краешком губ, но синие глаза по-прежнему ничего не выражали. Эта улыбка по нескольку раз в день темнела у него на лице.

— Безосновательные предположения, Ривэн, — он то обращался к старому другу запросто, по имени, то насмешливо протягивал «милорд» — примерно с той же интонацией, как это делал бы Лис… От сравнений между ними Шун-Ди становилось не по себе. — Растягивают обычно удовольствие, а в войне удовольствия мало.

Лорд Ривэн почему-то побледнел и отвёл глаза.

— Кому как. Некоторые находят удовольствие в боли.

— Это не противоречит истине «растягивают обычно удовольствие», — тон лорда Альена стал суше. — Полагаю, никто из присутствующих не видит особого наслаждения в том, чтобы убивать рыцарей и крестьян-рекрутов на службе наместника. Значит, нам следует быстрее начать и быстрее закончить — завершить схватку с минимальными потерями с обеих сторон, — один из древесных драконов выдохнул облачко пара, пахнущее хвоей; другой фыркнул и зажмурился. Лорд Альен вздохнул; его лоб прочертила озабоченная морщинка. — Эсалтарре хотели бы отправиться на охоту на побережье. Предлагаю не мешать им и устроить привал и ужин в одном из сохранившихся зданий. Никто не против?

Лис ухмыльнулся, но, к счастью, смог промолчать. Лорд Ривэн развёл руками; на его скулах вновь ярче проступили мальчишеские веснушки.

— Кто может быть против, Альен? Ты наш вождь — за тобой и решения.

Это и так было всем очевидно, но всё равно прозвучало как признание. Лис явно едва удержался от язвительно-умилённой фразочки; Шун-Ди послал ему предостерегающий взгляд.

Лорд Альен не ответил. Драконы один за другим взмыли в небо (самый крупный попутно отколол ещё часть мостика ударом хвоста), и Шун-Ди сумел подробнее разглядеть панораму водного города — узкие, печально-красивые дома, выстроившиеся вдоль канала, точно стражники, купола и шпили храмов вдали, тающие в тишине арки мостиков… Интересно, как называлось это место на языке тауриллиан? Должно быть, грустным и нежным именем — текучим, как вода в этих каналах. Фарис-Энт, знаток древних языков запада, наверняка помнил это имя.

Бедный Фарис-Энт.

— Лиайя, — произнёс лорд Альен, и Шун-Ди вздрогнул. — В эпоху тауриллиан этот город назывался Лиайя.

Шун-Ди уже не впервые показалось, что этот человек мимоходом, почти неосознанно вторгается в чужие мысли — насильственным, хотя и неприметно-вкрадчивым рывком. В нём ещё сильнее, чем в Лисе, ощущалась эта вкрадчивая жестокость. Шун-Ди давно не обольщался по поводу Лиса, но был уверен: тот никогда не поступил бы с кем-то жестоко без необходимости, из одного желания развлечься или «поставить эксперимент». Что до лорда Альена — каждый его шаг и каждое слово (пусть он и мало говорил) кричали об обратном. «Чтение» окружающих и опыты над ними не просто были для него допустимы — они стали способом жизни, таким же широким и неизбежным, как странствия по мирам или родство с магией Хаоса.

Глаза Лиса мечтательно затуманились. Шун-Ди знал этот янтарный туман: наверняка сейчас он думает о музыке.

— Лиайя… Вот, значит, как. Среди сородичей я слышал только домыслы и легенды об этом месте, а среди людей — много старых песен. Описательные баллады, в основном на дорелийском и ти'аргском, — он насмешливо поклонился в сторону лорда Ривэна и Уны. Шун-Ди не мог не отметить, что поклон Уне был более глубоким и издевательским; а ещё — что она покраснела. — Всё как всегда: звёзды в каналах, вытянутые лодки, проплывающие под мостиками, робкие рукопожатия влюблённых… Не стоит морщиться, миледи, это ведь Ваша культура. Её нужно принимать такой, какая она есть — не только в философских трактатах.

Лорд Альен кивнул, не удостоив ответом последнюю тираду. Наверное, Уне хочется, чтобы он вступился за неё перед Лисом — подумал Шун-Ди; но взгляд лорда Альена расплывчато скользил по крышам над каналом, погружающимся во мрак, а ладонь в перчатке сжимала рукоять меча. Он кладёт руку на меч часто, будто воин, но ещё ни разу не достал его… Шун-Ди вдруг понял, что ему страшно увидеть лезвие — узкое и смертоносное, пропитанное чарами, поглощающее свет. В рукоять был вправлен большой синий камень с чёрными прожилками; вчера Шун-Ди видел у лорда Альена вторые ножны — для ношения за спиной. Если он обращается с клинком так же, как с магией, это не сулит ничего хорошего. Причём ни наместнику с королём Хавальдом, ни им самим.

— Во времена, когда тауриллиан ещё не порвали со смертными, это было знаменитое место — для людей, агхов, майтэ… А эту воду, — лорд Альен кивнул на мутную, испускавшую слабое зловоние воду канала, — использовали для отливки магического стекла.

— Такого же? — Уна взволнованно коснулась своего зеркала.

— Такого же. Здесь продавали зачарованные зеркала — как, впрочем, и обычные творения стеклодувов, — пальцы, обтянутые чёрной замшей, сползли с рукояти. Лорд Альен двинулся к мостику — тому, который выглядел более целым, — и остальные, точно по зову немой трубы, последовали за ним. — Тауриллиан вообще поощряли торговлю.