Чтение онлайн

Даже оборотни (спасибо Лису) настораживали его меньше, чем жители зачарованной Долины. От них исходил непроницаемый, чужой холод — совсем как от глади зеркала.

Или как от леди Уны.

— Очень хорошая, я бы сказал, — Шун-Ди улыбнулся, постаравшись сделать это не слишком вымученно. — Но мало книг на миншийском наречии. Иногда мне довольно трудно читать не вязью.

— И всё же Вы бегло делаете это, — Индрис кивнула на книгу, которую Шун-Ди успел прикрыть широким рукавом. На округлом лице застыла непонятная, щеголявшая ямочками усмешка. — Труд Эртона Тверсийского об оборотнях? Один экземпляр есть в Долине. Я помню эти миниатюры, хотя, если честно, ни разу не дочитывала до конца, — Индрис вдруг подмигнула — так, будто они были старыми друзьями… Или будто заигрывала с ним. Шун-Ди потянуло уйти; уютный полумрак библиотеки теперь таил угрозу. — Старик Эртон писал так скучно! А ещё — много откровенной чепухи и домыслов. Вы со мной не согласны?

«…ибо днём даже им совестно отрекаться от человеческого лица…» Что ж, большая часть из прочитанного Шун-Ди действительно представляла собой редкостную чушь.

Но так легко соглашаться с Индрис ему не хотелось. Мирная беседа с Отражением в пустой библиотеке — с какой стати, о Прародитель?

— Зачем Вам читать об оборотнях, Шун-Ди-Сан? — почти шёпотом выдохнула Индрис, наклонившись к нему. — Недостаточно общества друга? Или Вы так боитесь за него, что хотите узнать как можно больше?

«Боитесь за него»?… Отражение что, пролезла в его голову? Шун-Ди стало совсем не по себе.

Он ведь на самом деле боится за Лиса. Из своей вечной тяги к приключениям и азарту тот влез в интриги Великой войны — в кучу грязи и лжи двадцатилетней давности, из которой пока никто не выбирался без жертв…

Никто в Обетованном.

— Я был на западном материке и знаю немало, — Шун-Ди искренне надеялся, что это не прозвучало как порыв огрызнуться. — Просто убиваю время. У меня же нет здесь работы, в отличие от Вас.

— Понятно, — откликнулась Индрис — совсем как Шун-Ди накануне вечером ответил Лису. За этим, правда, последовала прелестная улыбка, а не тишина недоверия. — Ну, моя работа на сегодня тоже окончена, — (она и вправду с ним кокетничает?) — Уна только что начертила сложную пентаграмму для чар льда высшего уровня. Знаете, она делает успехи. И дракон…

Индрис замолчала, потому что дверь в библиотеку скрипнула, а из-за стеллажей донеслись рассерженные голоса. Шун-Ди приподнялся, чтобы заявить о своём присутствии; колдунья, покачав головой, приложила пальчик к губам. Он в недоумении сел.

Их, конечно, не видно от входа, но свет лампы может просочиться меж книжных полок… И зачем прятаться?

Голоса, тем не менее, двинулись к тем полкам, что тянулись вдоль стены. Шун-Ди сразу узнал высокие интонации леди Уны. Вот только он ни разу не слышал в них столько злости.

— Я уже говорила, что не стану этого делать. Какой смысл повторять в сотый раз? Взаперти Бри никому не причинит вреда.

— Он лгал Вам больше года. Неужели Вас это совсем не трогает? — хрипло промурлыкали в ответ.

Лис. Разумеется.

Что-то замерло и свернулось у Шун-Ди внутри. Раз эти двое уединились в библиотеке — пусть для «делового» разговора, — имеет ли он право подслушивать?… Естественно, нет.

И, естественно, прищур женщины напротив приказал ему: «Сиди спокойно».

— Трогает, и ещё как, господин менестрель, — едко заверила Уна. — Но он всё рассказал. У него не будет шансов сбежать или написать наместнику, когда мы уедем. Да он и не захочет сбегать.

— И почему же Вы так в этом уверены, миледи? Видения о будущем?

С Уной он мог бы поумерить свой сарказм… На миг Шун-Ди стало жаль её, но потом неловкость за ситуацию в целом пересилила. Глупая и нечистоплотная ситуация. Как он сможет потом смотреть в глаза Лису?

Взгляд Индрис затуманенно бродил по корешкам книг и тугим краям свитков, но она явно тоже прислушивалась к каждому слову. Может, заранее знала, что Лис и Уна идут сюда?

Но зачем тогда?…

— Я знаю Бри несколько дольше Вас. Сейчас ему стыдно. К тому же я оставлю с ним Гэрхо.

— Кто Вам сказал, что Гэрхо не захочет вернуться домой? Он не обязан исполнять Ваши поручения.

Индрис улыбнулась по-сиропному сладко — словно была чем-то крайне довольна.

Шун-Ди, наоборот, не видел ни единого повода для радости.

Лис говорил мягко и подтрунивающе, как всегда, но оттенок раздражения тоже чувствовался. Искреннего, не напускного, не в шутку.

Шун-Ди знал, что разозлить Лиса не так легко. И что это никогда не удалось бы кому-то, лишённому его уважения. Значит, Уна Тоури много значит для Лиса — сама по себе, а не только из-за своей крови…

Почему-то это удручало.

— Если Гэрхо откажется, я попрошу матушку проследить за ним.

— Леди Мору? — Лис заливисто хохотнул. — Да она будет счастлива, если Ваш Бри восстановит связь с наместником! И ни за что не пойдёт против короны. Кстати, я бы на Вашем месте не гарантировал, что она не знала о его делишках…

— Меня не интересует, что бы Вы делали или думали на моём месте, — ледяным, как от новоизученного заклятия, тоном перебила Уна. Шун-Ди показалось, что в библиотеке стало холоднее, чем на улице. Он вдруг понял, что не слышит ни хлопанья крыльев, ни знакомого урчания — Иней не с хозяйкой? — И у Вас нет права говорить о моей матери таким тоном.

— А у Вас нет права рисковать делом, которое больше Вас, леди Уна. Больше и…

— Важнее?

Повисла тишина. Ощутив боль, Шун-Ди с удивлением посмотрел на собственную руку, лежавшую поверх потрёпанного фолианта: он так сильно сжал кулак, что ногти впились в ладонь.

Индрис точно перестала дышать. И напряжённо выпрямилась — как если бы готовилась, в случае чего, разнимать дерущихся. При мысли об этом Шун-Ди едва не разобрал нервный смех…

Ведь при таком раскладе никто не может обещать, что в случае чего Лис окажется победителем. Особенно если к двум ведьмам присоединится Гэрхо, наверняка ошивающийся неподалёку. А вдобавок — люди Тоури, включая этого вооружённого мужлана, Эвиарта.

И, может быть, Иней.

Как же глупо думать об этом… Шун-Ди провёл рукой по лицу. Что на него нашло?

А главное — что нашло на Уну и Лиса?

— Я никогда бы не позволил себе так оскорбить миледи, — наконец произнёс Лис — слава Прародителю, в прежнем, шутливо-галантном тоне. Шун-Ди представил, как при этом он прижал руку к худой груди под своим бело-жёлтым одеянием менестреля. — Ни в мыслях, ни на словах. Вы слишком суровы со мной, леди Уна, и слишком добры к юному Бриану, — Лис издал громкий вздох умиления. Наигранного умиления, несомненно. — Но правы: не такому, как я, судить Вашу доброту. Поступайте, как Вам будет угодно.