Осколки чужой души
Шрифт:
Слово прозвучало слишком прямо.
Слишком без защиты.
И он сразу понял: ошибка.
Он не поправил её.
Не стал отступать.
Просто зафиксировал.
Следи за этим.
Когда они вошли в зал —
он полностью закрылся.
Внешне. Холод.
Контроль. Наблюдение.
Он сразу просканировал пространство. Выходы.
Люди. Угрозы.
И только потом — её.
Она чувствовала взгляды.
Он это видел.
И держался ближе.
Не касаясь.
Но достаточно, чтобы при необходимости — перекрыть.
Когда появился Дарион —
он понял раньше, чем услышал его голос.
По реакции.
По смене атмосферы.
По тому, как изменилось напряжение вокруг.
Вельт.
Он перевёл взгляд.
И встретился с ним.
Сразу. Без лишнего приветствия.
Конфликт.
Дарион смотрел на неё.
Слишком открыто.
Слишком свободно.
Как будто уже позволил себе больше, чем должен.
Каэл это отметил.
И это ему не понравилось.
Слишком быстро.
Слишком резко.
Он вмешался:
— Дарион.
Холодно. Чётко.
Но тот не отступил.
Конечно.
Он никогда не отступал.
Когда Дарион предложил танец — Каэл уже знал, что она согласится.
По тому, как она смотрела.
По тому, как дышала.
Она хочет сама.
Не прятаться.
Не зависеть.
Он мог запретить.
Мог. Но не стал.
— Это твоё решение.
Голос остался ровным.
Но внутри — что-то сжалось.
Резко. Неожиданно.
Неуместно.
Он не отвёл взгляд, когда она сказала «да».
Не двинулся.
Позволил им уйти.
Музыка началась.
И он остался. Наблюдать.
Он не следил за залом.
Не за остальными.
Только за ними.
Как Дарион держит её.
Как ведёт.
Слишком уверенно.
Слишком… близко.
Он её чувствует.
Мысль пришла резко.
И это было хуже всего.
Потому что это означало:
риск не только внешний.
Каэл чуть сжал челюсть.
Едва заметно.
Когда Арина посмотрела в его сторону — он не отвёл взгляд.
Позволил ей увидеть.
Всё. Контроль. Холод.
И то, что скрывалось под этим.
На мгновение.
Потом снова закрыл.
Когда танец закончился —
он уже был готов.
К разговору. К реакции.
К чему угодно.
Но не к тому, что почувствовал, когда она вернулась.
Облегчение. Короткое.
Непрошенное.
Он его подавил.
Сразу.
— Тебе понравилось?
Контроль.
Слова.
Голос.
Но дальше снова
ошибка.
— Ты слишком долго смотрела на него.
Слишком лично.
Слишком очевидно.
Она отреагировала.
И он понял — поздно.
— Это ревность?
Он сделал шаг ближе.
Инстинктивно.
— Это наблюдение.
Ложь.
Он знал это.
Она — тоже.
И когда она сказала:
— Что тебе не всё равно.
Он замер.
Не от слов.
От того, что не смог сразу это отрицать.
Плохо.
Очень плохо.
Потому что это означало:
она видит.
Когда боль накрыла её —
всё остальное исчезло.
Мгновенно. Без остатка.
Он поймал её раньше, чем она упала.
Руки — автоматически.
Точно.
Надёжно.
— Арина!
Имя вырвалось быстрее, чем мысль.
Не Лиара.
Арина.
Он даже не заметил, как сделал выбор.
— Что происходит?!
Он видел.
Это было не просто.
Не приступ.
Не слабость.
Что-то глубже.
Когда она сказала- Голоса...Я точно не понимаю, но, кажется меня сюда привели.
Он почувствовал, как внутри что-то холодеет.
Медленно.
Неотвратимо.
И вот тогда — страх.
Настоящий.
Не за ситуацию.
Не за последствия.
За неё.
Он замер.
На долю секунды.
— Что ты сказала?
Она схватила его за руку.
Сильно.
Слишком.
И в этот момент он понял:
Не случайность.
Это — действие.
Чьё-то.
Продуманное.
И тогда впервые за всё время появилась мысль,
которую он не смог сразу подавить:
Если они смогли привести её…
они могут забрать.
Его пальцы сжались крепче.
Инстинктивно.
Как будто этого достаточно, чтобы удержать.
Глупо.
Но он не отпустил.
И где-то глубже, под всеми слоями контроля, расчёта и логики, возникло то, что он больше всего не хотел признавать: Я не позволю. Ее забрать.
Никому.
Даже если придётся нарушить всё, что он когда-либо защищал
ГЛАВА 7. ТО, ЧТО НЕЛЬЗЯ УДЕРЖАТЬ
АРИНА
— Всем разойтись.
Голос Каэла прозвучал резко.
Как удар.
Он прорезал музыку, как нож — и та оборвалась, будто её никогда не было.
Зал, ещё мгновение назад полный света и движения, замер.
Без обсуждений.
Шёпот прокатился по залу — быстрый, тревожный, как ветер перед бурей.
Гости переглядывались, но не спорили.
Не задавали вопросов.
— Немедленно, — добавил он.
И люди начали расходиться.
Не споря.
Потому что в его голосе было нечто большее, чем приказ.
Опасность. Настоящая.
Арина едва держалась на ногах.
Пол под ней будто исчезал, становился зыбким, как вода.
Свет — слишком ярким.
Звуки — слишком далёкими.
Мир всё ещё плыл.
"Я падаю."
— Я… в порядке…
Слова дались с трудом.