Осколки чужой души
Шрифт:
— Почему… Лиара?..
Дарион посмотрел на неё прямо.
— Потому что она не была случайной.
Он говорил спокойно, но в голосе появилась жёсткость.
— Её кровь. Её магия.
Её связь с разрывами — всё это делало её подходящей. Её тело могло выдержать силу Хранителя.
Он на секунду отвёл взгляд.
— И она уже была слабым местом системы.
Поэтому Совет, а именно Мирейн, использовал её как сосуд. — Он снова посмотрел на Арину. — А тебя — как то, что этот сосуд должно было заполнить.
— Ты… Ты знал? — Спросила Арина.
Дарион не ответил сразу.
— Я догадывался, — наконец сказал он. — Я был рядом, когда ты была Хранителем.
Я видел, как ты держала разрыв.... И как он начал забирать тебя. Я помог тебе уйти. Потому что иначе ты бы исчезла.
Он сжал кулаки, почти незаметно.
— И, похоже, за это меня и оставили в игре.
Каэл напрягся.
— Объясни.
Дарион усмехнулся — коротко, без радости.
— Совет никому не доверяет полностью. Им нужен был тот, кто сможет удержать тебя рядом. Контролировать.
Следить. В идеале — направить, когда придёт время.
— Ты должен был использовать её, — холодно сказал Каэл.
Дарион выдержал его взгляд.
— Да..... Но я уже однажды сделал выбор.
Он посмотрел на Арину.
И в этот раз — без защиты.
— И не собираюсь повторять их ошибку.
— Ты должен был сказать мне, — тихо сказала Арина, глядя на него.
— Я не был уверен.
— Ты был. Ты просто не хотел.
Он подошёл ближе.
Но на этот раз — осторожно.
— Я не хотел втягивать тебя в это.
Она горько усмехнулась.
— Поздно.
Каэл вдруг взял её за руку.
Тихо.
Но уверенно.
Она вздрогнула.
Но не отдёрнула.
Потому что в этом прикосновении былоьслишком много настоящего.
— Уходи Дарион — сказал он— Сейчас.
И в его голосе не было приказа.
Только страх.
За неё.
Арина посмотрела на Дариона.
— Это правда?
Он ответил тихо:
— Частично.
— А остальное?
Он чуть улыбнулся.
Но уже без лёгкости.
— Узнаешь.
И это было хуже любого ответа.
Он развернулся и вышл в коридор. Закрыв за собой дверь.
КАЭЛ
Дверь за Дарионом закрылась.
Еле слышно.
Но этот звук словно отсёк лишнее.
Оставил только главное.
Её. И его.
Каэл не сдвинулся с места.
Он чувствовал, как меняется пространство.
Как напряжение, которое держало его собранным всё это время, не исчезает —
а становится другим.
Он смотрел на неё.
И это было ошибкой.
Он знал это.
Но не отвёл взгляд.
Её рука всё ещё была в его.
Тёплая.
И он не отпустил.
Не потому что забыл.
Потому что не захотел.
Она сжала пальцы чуть сильнее.
Проверяя.
Он ответил сразу.
Инстинктивно.
Сдержанно.
Но внутри это движение отозвалось слишком сильно.
Как будто что-то в нём уже приняло решение раньше него самого.
Он уже не думал о Дарионе.
Он думал о ней.
О том, как она стоит рядом.
Чувствует тепло ее тела.
И как слишком быстро стала важной для него
Невероятно важной.
Он должен был отпустить.
Сейчас.
Сразу.
Сделать шаг назад.
Вернуть дистанцию.
Вернуть контроль.
Но не сделал.
И когда она спросила:
— Почему ты не отпустил меня?
Он посмотрел на неё.
Долго.
Слишком прямо.
Слишком открыто.
— Потому что ты держалась за меня.
Это было правдой.
Но не всей.
— Это не ответ.
Он выдохнул.
Медленно.
И сделал шаг ближе.
Ещё ближе.
Стирая границу окончательно.
— Потому что я не хотел, чтобы ты отпустила.
Вот теперь — ближе к правде.
Сердце у неё сбилось.
Он услышал.
Почувствовал.
И это отозвалось внутри него почти болезненно.
Он замер на секунду.
Потому что понял —
ещё шаг, и назад уже не повернуть.
Но отступать он не собирался.
Он смотрел на неё так, будто пытался запомнить каждую деталь.
Не лицо — ощущение.
То, как она стоит перед ним.
Как не отводит взгляд.
Это было опаснее любой магии.
Его рука медленно скользнула от её запястья выше — к предплечью, к локтю, к плечу.
Он чувствовал тепло её кожи даже сквозь ткань.
И это было… слишком.
Слишком живое.
Слишком настоящее.
Он не торопился.
Не потому что сомневался.
Потому что понимал —
каждое движение имеет значение.
Его пальцы остановились у её плеча.
Сжали чуть сильнее.
Проверяя.
Она не отступила.
И это стало окончательным.
Он притянул её к себе.
Не резко.
Но с той неизбежностью, которая не оставляет выбора.
Расстояние исчезло.
Он наклонился —
и на этот раз не дал себе паузы.
И когда их губы встретились —
это было не вспышкой.
Не борьбой.
Это было признанием.
Без слов.
Сдержанность, которую он держал так долго, не исчезла полностью — но перестала быть стеной. Он отдавал себя ей.
Без прежней осторожности.
Не потеря контроля —
а отказ от него.
Он почувствовал, как она отвечает.
И внутри что-то окончательно сдвинулось.
Как будто он слишком долго держал это под замком —
и теперь замок просто… не выдержал.
Его рука переместилась к её спине,
притягивая ближе.
Ещё.
Он ощущал, как её дыхание сбивается.