Осколки чужой души
Шрифт:
Но промолчала.
Потому что в его голосе снова прозвучало то, что она уже начинала узнавать —
не холод.
Усталость человека, который слишком долго несёт всё один.
Позже они спустились ниже, к старой части Эйрдалиса.
Там было меньше света.
Камень казался темнее, старее.
На стенах тянулись выцветшие символы хранителей, почти стёртые временем.
Каэл остановился возле одной из арок.
Провёл пальцами по трещине в камне.
— Разрыв уже влияет на башню, — тихо сказал он.
— Даже здесь?
— Особенно здесь.
Арина коснулась стены осторожно.
И почти сразу почувствовала слабую вибрацию.
Будто что-то билось глубоко внутри камня.
Она резко убрала руку.
Каэл сразу посмотрел на неё.
Внимательно.
— Что?
— Я почувствовала…
Она нахмурилась, пытаясь подобрать слова.
— Как будто он живой.
Тень напряжения мелькнула в его взгляде.
— Разрыв всегда был живым, Арина. В этом и проблема.
После этого они почти не разговаривали какое-то время.
Проходили через длинные переходы, лестницы, открытые террасы.
Иногда рядом появлялись люди Совета.
Иногда — стражи.
Кто-то склонял голову.
Кто-то смотрел слишком внимательно.
И Каэл всё сильнее чувствовала:
что-то меняется.
Не только в нем.
Во всём Эйрдалисе.
Когда они возвращались обратно, день уже окончательно вступил в свои права.
Но ощущение тревоги не исчезло.
Наоборот.
Будто Эйрдалис затаился перед чем-то неизбежным.
ГЛАВА 11. ТО, ЧТО ПЫТАЮТСЯ ЗАБРАТЬ
АРИНА
Утро было слишком тихим.
Не спокойным.
Не мягким.
А… настораживающим.
Как будто сам дом затаился.
Арина проснулась резко.
С ощущением, что что-то не так.
Инстинкт.
Она не сразу открыла глаза — сначала прислушалась.
Тишина.
Слишком плотная.
Когда она всё же открыла глаза, комната была той же.
Те же стены.
Те же занавеси.
Тот же свет, пробивающийся сквозь окна.
Но воздух… другой.
Наелектрезованый
Как будто пространство сжалось и стало теснее.
Она медленно села, чувствуя, как учащается дыхание.
Что-то изменилось.
Она встала.
Подошла к двери.
Дёрнула ручку.
Но не смогла открыть.
Сердце пропустило удар.
— Нет…
Она сделала шаг назад.
Потом ещё один.
— Только не это…
Пальцы сжались.
Паника поднялась резко.
Знакомая.
Та самая, с которой она уже училась бороться.
Но сейчас…
она была быстрее.
— Доброе утро, дитя.
Голос.
Холодный.
Спокойный.
Слишком знакомый.
Арина обернулась —
и замерла.
Леди Мирейн стояла у окна.
Словно была там всё это время.
Свет очерчивал её фигуру, подчёркивая безупречность каждой линии.
Тёмное платье сидело идеально.
Ни одного лишнего движения ткани.
Взгляд — спокойный.
Слишком спокойный.
Как у человека, который уже всё решил.
— Вы… — выдохнула Арина. — Вы заперли меня?
Мирейн чуть склонила голову.
— Я ограничила доступ.
— Это называется заперли.
— Это называется защита.
— От кого?
Пауза.
Мирейн сделала шаг вперёд.
Медленно.
Выверенно.
— От тех, кто не понимает, с чем имеет дело.
Арина сжала зубы.
— И вы, конечно, понимаете.
— Да.
Простой ответ.
Без колебаний.
И от этого стало холоднее.
— Я не вещь.
— Нет, — мягко сказала Мирейн. — Ты не вещь.
Она остановилась в нескольких шагах.
— Ты точка равновесия.
Арина нахмурилась.
— Между чем?
— Между тем, что уже начинает разрушаться…
и тем, что ещё можно удержать.
Сердце сжалось.
— За счёт меня?
— За счёт того, кем ты являешься.
— Я не выбирала этого.
— Никто не выбирает свою природу.
— Тогда почему я должна за неё платить?
Мирейн чуть улыбнулась.
Но в этой улыбке не было тепла.
— Потому что ты — единственная, кто может.
Тишина.
Слова повисли в воздухе.
И отозвались внутри.
Слишком глубоко.
— Ты ведь уже чувствуешь это, — добавила Мирейн тише.
И Арина замерла.
Потому что…
да.
Где-то внутри
что-то откликалось.
Слабое.
Но настоящее.
— Разрыв тянется к тебе, — продолжила Мирейн. — Не потому что ты слабее. А потому что ты ему знакома. И тебе надо быть готовой
Холод пробежал по позвоночнику.
Арина невольно отступила.
— К чему?..
— К переменам, которые этот мир уже не сможет остановить.
— Вы убили свою дочь! — резко сказала Арина.
Но Мирейн не дрогнула.
— Лиара была недостаточно сильной.
Сердце сжалось.
— Она не справилась бы.
— А я справлюсь?!
— Ты уже справляешься. Ты выжила.
И это прозвучало не как поддержка.
Как подтверждение расчёта.
Арина сжала пальцы.
— Вы чудовище.
— Я просто делаю то что считаю нужным.
Эти слова прозвучали спокойно.
Слишком спокойно.
И именно это делало их страшнее.
Арина резко подняла голову.
— Я не позволю Вам использовать меня.
И в этот момент —
дверь распахнулась.
Резко.
С силой.
Воздух в комнате изменился.
Живой.
Опасный.
Каэл.
Он вошёл быстро.
И воздух вокруг него словно сжался. Стал плотнее.
Сильнее. Как перед ударом.
И в этот момент Арина почувствовала это ясно: