Чтение онлайн

– Вы… серьезно?

– А я похож на шутника?

– Но вы же… – он посмотрел на логотип ГенТек на моей груди, на геллхаунда, и проглотил вопрос. Спросил другое: – Зачем вам помогать мне?

– Мне нужно в Сити, – я пожал плечами. – Тебе нужна помощь. Взаимовыгодно. Я вытащу твою сестру, ты переправишь меня по реке. Все просто.

Он молчал, переваривал. Смотрел на меня, на пса, снова на меня.

– А если… если вы обманете? Заберете лодку?

– Тогда я останусь без проводника, который знает путь по реке, – ответил я. – И мне придется разбираться самому. А я не знаю, что опаснее: напасть на стойбище и отбить твою сестру, или пробираться через Рощу по реке. Мутов я уже убивал, а на лодке еще не плавал. Так что все просто: каждый делает свою работу: я убиваю мутов, ты ведешь лодку. Логично?

Парень молчал. Я вздохнул и пощелкал пальцами у него перед лицом.

– Денис, алло! Ты меня слышишь? Так что, по рукам?

Парень встрепенулся, будто из транса вышел.

– Да! – он шагнул вперед. – Да, конечно! Я согласен!

Протянул руку.

Геллхаунд рядом со мной рыкнул – чужак слишком быстро двинулся. Я поднял руку, останавливая пса.

– Тихо. Свой.

Пес замолчал, но смотрел на Дениса недоверчиво.

Я пожал протянутую руку.

Что ж. Я в очередной раз вляпался в мутную – во всех смыслах – историю, с сомнительной для себя выгодой. Если начистоту – я, наверное, мог бы просто забрать у парня лодку и отправиться на ней в Сити. Если уж этот хлюпик смог сюда добраться, то и я смогу. Вот только есть нюанс.

Если я заберу лодку у этого парня, я больше никогда не смогу смотреть в глаза собственному отражению. А еще мне очень не нравится, когда человеческих девушек приносят в жертву результатам биологических экспериментов.

Так что простите, товарищи мутанты, на этот раз ваш покровитель останется недоволен.

Я мало чего помнил из прошлой жизни, но как-то так получается, что нужные знания частенько всплывали в голове сами по себе, реагируя на какие-то внешние раздражители. Вот и сейчас откуда-то из глубин памяти явился постулат, с которым я не осмелился спорить.

Постулат гласил «Война – войной, а обед – по расписанию».

Расстегнув рюкзак, я достал два пакета индивидуальных рационов, один оставил рядом с собой, другой протянул Денису. Парень выглядел усталым и изможденным, и я готов был спорить, что он ел несколько дней. А голодные бойцы мне в отряде не нужны – достаточно голодной собаки. Вон как сидит, смотрит внимательно, уши навострил и носом водит. Собака, которая в последний раз ела никогда.

– Держи, – я дернул ленту нагревателя и бросил пакет Денису. – Подожди минуту, потом открывай, не обожгись только.

Он поймал неуклюже, едва не выронил. Посмотрел на упаковку, будто глазам не веря.

– Это… мне?

– Нет, геллхаунду, – буркнул я. – Конечно, тебе. Ешь давай. На голодный желудок много не навоюешь.

– Спасибо! – голос его сорвался. – Спасибо вам!

Когда парень открывал паек, у него аж руки тряслись. Разорвал край, заглянул внутрь – оттуда пошел пар, донесся запах гречки и тушенки. Нормальный запах человеческой еды. Я сглотнул, и вскрыл свой пакет.

Геллхаунд вытянул шею и тихо заскулил.

– Не скули, – строго сказал я.

Пес посмотрел на меня. В единственном глазу – вопрос.

– Правило первое, помнишь? – я строго посмотрел на пса. – Жрать будешь искать себе сам. Сам добывай.

Геллхаунд прижал уши, недовольно фыркнул. Но замолчал. Лег рядом, положил морду на лапы. Смотрел на Дениса исподлобья – мол, повезло тебе, человек.

Доев, я вернулся к машине и снова полез в рюкзак. Достал карту – бумажную, сложенную вчетверо, старую. Довоенную, еще тех времен, когда Москва была живым городом, а не кладбищем из бетона и ржавчины. Прихватил ее из убежища – как чувствовал, что пригодится.

Пометок я не делал – незачем. Все они хранились в памяти Симбы – он накладывал их на визор, когда нужно. Удобно: карта чистая, а информация всегда под рукой. И, если даже рюкзак потеряю, вреда от этого никому не будет.

Расстелил карту на капоте багги. Разгладил ладонью – бумага шуршала, по краям обтрепалась. Карта большая, подробная. Улицы, здания, парки, река – все видно. Москва-река синей лентой пересекает город, извивается, огибает районы.

– Симба, – сказал я негромко. – Наложи пометки.

Визор ожил. Карта на капоте осталась чистой, но в дополненной реальности на нее легли метки. Красные точки – опасности, которые я отметил во время разведки. Зеленые линии – маршруты, которыми я шел. Синяя лента реки стала ярче. А дальше, за мостом – огромное зеленое пятно. Роща.

Я смотрел на это пятно и чувствовал, как напрягается спина. Слишком большое. Слишком близко.

– Эй, – позвал я, не поворачивая головы. – Иди сюда. Покажешь, где что.

Денис подошел, все еще держа упаковку. Жевал, глотал. Подошел к карте, посмотрел.

– Вот здесь мы, – я ткнул пальцем в точку на карте. – Вот мост. А вот Роща.

Обвел пальцем зеленое пятно. Оно занимало добрую четверть карты.

Денис кивнул, проглотил очередную порцию.

– Да. Все правильно.

– Показывай стойбище, – сказал я. – Где оно точно?

Он наклонился ближе. Водил пальцем по карте, искал. Потом ткнул.

– Вот. Вот здесь.

Я посмотрел. Остров. Небольшой, в изгибе реки, сразу за мостом. На острове – жилой комплекс. Несколько высоток, школа, еще какие-то здания. Удобно, да. С одной стороны – мост, с другой – Роща, а вокруг – река. Хорошее место для стойбища.

– Там несколько больших домов, пять или шесть, – Денис ткнул пальцем в жилкомплекс. – Муты живут внутри.

– Сколько их примерно? – уточнил я.

– Больше сотни. Может, полторы. Может две… Так не посчитать.

– Понятно. – Я кивнул. – А жертвы они где приносят? Где-то на опушке?

Денис повел пальцем дальше. Чуть в сторону от жилого комплекса, к краю острова. Туда, где Роща подходила совсем близко – зеленое пятно почти касалось берега.

– Вот здесь, – сказал он тихо.

Я прищурился, вглядываясь.

– Что там?

– Пляж был когда-то. Или набережная, – Денис говорил медленно, вспоминая. – Я осматривал это место с воды. Там башенка какая-то стоит. Старая, может, маяк, может просто для красоты. Ангар рядом какой-то. Причал раньше был вроде. Еще там пятачок такой, пустой, а за ним – уже Роща. Он замолчал.

Я кивнул. Ну да, логично, что жертвоприношение будут устраивать там. Понять бы только, когда…

– Ладно, – сказал я. – Допустим. Ты знаешь, где они могут держать твою сестру? В какой высотке? В подвале? Где?