Чтение онлайн

И где попал в засаду, ага. Нет, спасибо.

Но вообще – интересно. Получается, стойбище мутантов – прямо на границе с Рощей. Вплотную к зеленой стене. Обычно все живое Роща жрет без разбора. А этих не трогает. Почему?

Ладно. Вернусь к машине, поем – и там подумаю. Может, на сытый желудок чего и напридумается.

Я еще раз окинул взглядом мост, отполз от края, и на четвереньках дополз до выхода. Спустился на второй этаж по полуразрушенной лестнице, потом на первый, вышел через пролом в стене, огляделся.

Руины вокруг, лужи, серое небо. И запах. Сладковатый, гнилостный, с металлическим привкусом. Тянет оттуда, из-за моста. От Рощи.

Я поморщился. Даже отсюда чувствуется.

Ладно. Сначала – обед, потом все остальное.

До полуразрушенного гаража, в котором я оставил багги, добрался за полчаса. Метров за двести свернул с дороги, прокрался через развалины соседнего строения и замер, оказавшись почти на месте.

Из гаража слышалось сердитое рычание. Оп-па! Это еще что за новости? Блохозавр не может отличить меня от незваного гостя? Это плохо. Это мне не нравится.

Вот только, как выяснилось, геллхаунд рычал не на меня.

Перевесив «Каратель» удобнее, я скользнул в гараж и замер, осмысливая открывшуюся мне картину.

Геллхаунд стоял у багги. Настороженный, весь подался вперед, шерсть дыбом, уши торчком… Из оскаленной пасти доносится негромкое, преупреждающее рычание. А в каком-то метре от него, прижавшись спиной к машине и испуганно подняв руки, сидел человек.

– Вот это нифига себе, – пробормотал я, выходя из тени.

Когда я оставлял машину, я приказал псу остаться здесь и охранять. Но я не думал, что он воспримет это так буквально…

Молодец, блин. Прямо-таки образцово-показательное выполнение приказа. Не ожидал.

Я присмотрелся к неизвестному, в ужасе жмущемуся к борту багги, внимательнее.

Мужчина, лет двадцать пять, не больше. Худой, изможденный – ребра, наверное, можно пересчитать под одеждой. Одежда потрепанная: куртка рваная, джинсы в заплатках, ботинки стоптанные. Лицо небритое, грязное, волосы всклокочены. Глаза широко раскрыты, в них страх.

Руки подняты, трясутся. Весь напряжен, как струна. Я его понимал. Я б на его месте тоже испугался.

– Эй! – окликнул я собаку. – Фу! Нельзя!

Пес дернул ушами, повернулся на голос, увидев меня, и чуть расслабился. Отошел в сторону, продолжая поглядывать на чужака, сел, обвив лапы хвостом. Хвост чуть вильнул – мол, правда я молодец? Правда же?

– Молодец, молодец, – с легкой улыбкой проговорил я. – Хвалю.

Пес довольно оскалился.

При виде меня на лице незнакомца появилась надежда… Но достаточно быстро померкла, стоило ему меня разглядеть внимательнее. Ну да, понимаю. Здоровый, весь увешанный пушками, грязный, как черт, да еще и лого ГенТека на груди. Полагаю, нынче такая встреча в развалинах не сулит ничего хорошего.

Я подошел ближе, спокойно, размеренно. Остановился метрах в трех, скрестил руки на груди и оценивающе посмотрел на незнакомца.

Пожалуй, опасности он не представляет. Худой, слабый. Явно не боец. Оружия не видно. Может, нож где-то спрятан, но это максимум. Испуганный насмерть… Как такой выжил-то вообще?

– Так-так, – сказал я, глядя на него внимательно. – И кто у нас такой?

Человек открыл рот, закрыл. Губы шевелились, но звука не было.

– Ну давай, – продолжил я спокойно. – Рассказывай. Кто ты? Откуда? Что тут делаешь?

Пауза. Он глотнул, с трудом.

– Я… я не хотел… – голос хриплый, еле слышный.

– Что не хотел? – я поднял бровь.

– Ничего… – он опустил глаза. – Просто шел мимо… Увидел машину…

– Шел мимо, – повторил я ровно. – По руинам, в паре километров от стойбища мутантов, просто так гулял?

Он молчал, смотрел в сторону.

– Или, может, решил поживиться? – продолжил я. – Осмотреть машинку, пока хозяев нет?

– Нет! – он дернулся, поднял взгляд. – Я не… не хотел красть…

– Тогда что ты тут делаешь?

Молчание. Он сжал губы, отвернулся. На лице отразилась целая гамма чувство: упрямство, страх и что-то еще. Решимость, что ли.

Я вздохнул.

– Слушай, друг, – сказал я спокойнее. – У меня нет времени на игры. Ты сам понимаешь, что вариантов у тебя немного. Либо рассказываешь, кто ты и зачем сюда приперся, либо…

Я бросил красноречивый взгляд на собаку, и геллхаунд рядом со мной тихо зарычал, оскалив зубы. Ой, какая умница, ты гляди! С полуслова понимает!

Человек посмотрел на пса, потом на меня. Сглотнул. Колебался.

– Я… ищу кое-что, – наконец сказал он тихо.

– Что именно?

– Это… это мое дело.

Я прищурился.

– Твое дело? Серьезно? Мой пес тебя едва не сожрал у моей машины, и ты говоришь мне, что это твое дело?

Он снова отвернулся, сжал кулаки. Молчал.

Упрямый. Или отчаянный. Или и то, и другое.

– Ладно, – я пожал плечами. – Как хочешь. Я Хотел по хорошему.

Я потянул за ремень винтовки. Парень побледнел, сглотнул и не выдержал.

– Постойте! – едва ли не выкрикнул он…

Я поднял на него глаза. Он стоял ровно, руки сжаты, лицо напряжено. Боролся с собой. Потом выдохнул, опустил плечи.

– Муты, – сказал он глухо. – Муты из стойбища. Они… забрали человека. Я ищу… ищу способ его вернуть.

– Кого забрали?

Он снова замолчал. Губы плотно сжаты.

– Кого? – повторил я строже.

– Сестру, – выдавил он наконец. – Мою сестру. Позавчера. Утащили в стойбище.

М-да.

– И что ты собирался делать? – спросил я. – Напасть на мутантов? С голыми руками?

Он поднял взгляд, в глазах отчаяние.

– Я не знаю! – голос сорвался. – Я не знал, что делать! Но она – все, что у меня есть. Я должен был… хоть что-то…

Замолчал, стиснул зубы. Смотрел в сторону, чтобы не видеть моего взгляда.

Я вздохнул.

– Интересно, как ты собрался спасать сестру, – проговорил я спокойно. – если на первом же встреченном геллхаунде сломался?

Он дернулся, будто получил пощечину. Но промолчал. Ну да. Что тут говорить-то?

Я посмотрел на него еще несколько секунд. Потом подошел к багги, облокотился на капот.